Пленница его безумия

***

Кан вошёл бесшумно и положил на стол перед Тхэджо две папки. Первая — тонкая, с грифом «ДТП/ПДД». Вторая — чуть толще, без пометок.

— Первое — официальный отчёт из ГИБДД и квитанции со штрафстоянки, — тихо пояснил Кан.

— Всё улажено, как вы и распорядились.

— А это? — Тхэджо не глядя ткнул пальцем во вторую папку.

— Предварительный доклад. На девушку. То, что удалось установить за ночь.

Тхэджо открыл вторую папку. Его глаза быстро пробежали по лаконичным строчкам.

ДОСЬЕ (ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ)

· Объект: Ким Т/и. 17 лет. Ученица 11-го класса школы «Сечжон».

· Семья: Отец — Ким Чжунхо, архитектор (проектное бюро «Сеул Арт»). Мать — Ким Миран, преподаватель фортепиано (Консерватория). Стабильный средний класс, ипотека, никаких связей с крупным бизнесом, политикой или криминальными структурами.

· Репутация: Безупречная. Отличница. Участвует в волонтёрстве (помощь в приюте для животных). В школьных документах — ни единого взыскания. В чатах и соцсетях — нейтрально-позитивная. Прозвище среди одноклассников — «Ангел». Подчеркнуто: не «снежная королева», а именно «ангел» — за доброту.

· Личная жизнь (со слов окружения): Не в отношениях. Отклоняет ухаживания вежливо, но твёрдо. Ближайшая подруга — Чон Ари (дочь семьи Чон, текстильный импорт).

Важно: Брат подруги, Ким Тэён (20 лет), недавно вернулся из-за границы. Вчерашний вечер объект провела в их квартире. Рано утром была доставлена в школу на личном автомобиле К.Т.

· Первичный вывод: Угрозы для репутации или активов семьи Гым не обнаружено. Поведение не соответствует модели «охотницы за состоянием». Причина повышенного интереса со стороны Г.С. (Гым Сонджэ) на данном этапе не ясна.

Гипотеза: личная, эмоциональная одержимость.

Тхэджо медленно закрыл папку. Он смотрел в пространство перед собой, его пальцы постукивали по полированной древесине стола.

— «Ангел», — произнёс он наконец, и в его голосе звучала не насмешка, а холодное недоумение.

— Из-за школьного ангела мой брат, который в их возрасте уже умел сводить баланс на откатах, устроил цирк с гонками? Это ещё глупее, чем если бы она была авантюристкой.

Он поднял взгляд на Кана.

— Гипотеза «личной одержимости» — это не гипотеза. Это факт, который мне уже ясен. Мне нужно понять — почему. Что в этой... девушке такого? — Он отодвинул папку.

— Доклад недостаточен. Я не вижу тут ни крючка, ни слабости. Продолжайте наблюдение. Углубите. Узнайте всё про её родителей, про их прошлое. И особое внимание — на этого брата подруги, Ким Тэёна. Мне нужна полная картина. Чтобы, когда этот идиот снова полезет в драку из-за неё, я знал, по кому бить, чтобы всё это прекратилось.

— Слушаюсь, — кивнул Кан, забирая папки.

Тхэджо остался один. Он взял со стола серебряную зажигалку, крутанул её в пальцах. В голове вертелась одна мысль: 

«Одержимость — самая непредсказуемая и дорогая из всех проблем. И её нельзя решить через штрафстоянку».

Он впервые за долгое время чувствовал не раздражение, а досадливое предчувствие. Эта «ангельская» история пахла большими неприятностями.

Тем временем в школе.

Шум перемены был оглушительным, но Т/и стояла в своём углу у шкафчика, перебирая тетради, и болтала с Хэвон — моей одноклассницей, с которой мы сидели за одной партой. Она что-то увлечённо рассказывала про очередную дораму, я кивала, иногда вставляла комментарии, и мы обе тихо посмеивались.

— ...а он такой ей говорит: «Ты даже не представляешь, кто я на самом деле!» — Хэвон закатила глаза.

— Ну клише же!

— Классика, — улыбнулась я, закрывая шкафчик.

И именно с этой улыбкой подняла глаза и увидела, что к нам приближается Гым Сонджэ.

Я замерла. Сердце на секунду пропустило удар.

Хэвон рядом тоже застыла. Я буквально почувствовала, как она напряглась — её пальцы вцепились в мою руку чуть выше локтя, и она замерла, даже дышать перестала. Она  смотрела на него с таким выражением, будто в любой момент ожидала чего-то страшного.

Сонджэ остановился передо мной, и его взгляд был странным.

— Ну что, — произнёс он, и его голос был ровным, почти обыденным.

— Весело погуляли в выходные?

— Да, — ответила я осторожно.

— Я с Ари хорошо погуляли.

— С подругой той самой? — уточнил он.

Я кивнула.

— Ага. — я улыбнулась, вспоминая, как мы сидели с Ари, болтали, смеялись.

Сонджэ чуть наклонил голову, разглядывая меня.

Хэвон рядом не дышала. Я чувствовала, как она буквально пытается стать невидимкой, и мне стало немного неловко.

— Ладно, принцесса. — В его голосе прозвучала непривычно тёплая нотка.

— Увидимся.

Он развернулся и пошёл по коридору. Я проводила его взглядом, чувствуя, как Хэвон рядом выдыхает — так, будто всё это время не дышала.

— О господи, — прошептала она, когда он скрылся за поворотом.

— Т/и, я чуть сердце не выронила! Это точно тот самый Сонджэ?!

— Ага, — кивнула я, сама ещё слегка удивлённая.

— Странно, — протянула Хэвон, не сводя глаз с того места, где он исчез.

— Очень странно. Он... нормально так спросил. Без своих обычных выходок.

— Может, у него настроение хорошее, — пожала я плечами.

— Слушай, — Хэвон вдруг схватила меня за руку, глаза её загорелись совсем другим огнём.

— Ответь мне честно. Ты и Сонджэ... в каких вы вообще отношениях?

— Ни в каких, — быстро ответила я. — Мы просто...

— Не-не-не, погоди, — перебила она, тряхнув головой.

— Сперва скажи про Ари! Она что, вернулась?! Когда?! Почему ты мне не рассказала, Т/и?!

Я невольно улыбнулась. Хэвон всегда была такой — сначала всё про подруг, потом про остальное.

— Вернулась, — кивнула я.

— Недавно. Они всей семьёй переехали обратно из Канады.

— И ты молчала?! — Хэвон всплеснула руками.

— Мы же с ней в средней школе вместе тусовались! Помнишь?

— Помню, конечно, — засмеялась я.

— Просто всё как-то быстро случилось. Она сама только неделю назад приехала, я к ним в гости на выходные заезжала.

— Ох, боже, — Хэвон прижала руки к груди.

— Я так по ней скучала! Какая она? Не изменилась?

— Почти нет, — улыбнулась я.

— Всё такая же — как ураган. Всю квартиру перевернула, пока я у них была. А меня нарядила в какой-то свой кафтан для сна, я там как инопланетянка ходила.

Хэвон захихикала, представляя эту картину.

— А родители её? Тётя Суми, дядя Джинсу?

— Всё хорошо, спрашивали про тебя, кстати. Сказали, чтобы ты тоже пришла погостить.

— Правда? — глаза Хэвон засияли.

— Ой, надо будет обязательно заскочить. Я очень сильно по ним соскучилась.

— Да, иди, — кивнула я. — Тётя Суми будет рада.

— А ещё, — я понизила голос, — Тэён вернулся.

Глаза Хэвон стали размером с блюдце.

— Тэён? Брат Ари? Который... — она запнулась, многозначительно на меня посмотрев.

Я кивнула.

— Он самый.

— Ну и? — Хэвон подалась вперёд, забыв про всё на свете.

— Ну и как ты? Как вы? Он помнит тебя?

— Помнит, — ответила я, чувствуя, как внутри что-то ёкает.

— Ещё как.

— Ого, — протянула Хэвон, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— И как он?

— Стал выглядеть взрослее чем раньше. Изменился. Но всё такой же... заботливый, наверное.

— Т/и, — Хэвон схватила меня за плечи.

— Ты чего такая грустная? Что-то случилось?

— Да нет, — я отвела взгляд. — Просто... сложно всё. 

Хэвон ничего не сказала, только обняла меня за плечи.

— Ладно, — сказала она наконец.

— Вечером всё расскажешь. Я к тебе после школы заеду, договорились?

— Договорились, — кивнула я.

— Ну а теперь про Сонджэ давай! — она снова оживилась.

— Что это было? Он ко всем так подходит и про выходные спрашивает?

— Не знаю, — вздохнула я.

— И я понятия не имею, что ему нужно.

— Странный он, — повторила Хэвон, качая головой. — Очень странный. Но с виду... красивый, если честно.

— Хэвон!

— Что? Я просто сказала! — она засмеялась и дёрнула меня за рукав.

— Ладно, пошли, а то опоздаем на литературу. Мисс Ким нас сожрёт без соли.

Я засмеялась и пошла за ней, всё ещё чувствуя на себе чей-то взгляд, но не оборачиваясь. Хэвон болтала без умолку, и я была ей благодарна за эту обычную, нормальную болтовню, которая возвращала меня в привычный мир.

Из-за массивной колонны, украшавшей холл, вышла Хан Юна. Её лицо было бледным, пальцы сжимали телефон так, что костяшки побелели.

Она всё видела.

Как Сонджэ подошёл к этой Т/и. Как остановился перед ней, что-то спрашивая. Как эта девчонка улыбнулась ему — своей глупой, солнечной улыбкой, от которой у любого нормального человека должно было затошнить. И как Сонджэ... как Сонджэ чуть наклонил голову, разглядывая её.

А потом — это.

Его губы дрогнули. Всего на секунду. Едва заметно. Но Юна видела. Она всегда за ним наблюдала. Значит, не показалось.

Сонджэ улыбнулся. Ей. Этой выскочке, которая даже не понимает, как ей повезло, что он вообще обратил на неё внимание.

Юна сжала зубы так, что в ушах зашумело.

Она смотрела, как Т/и что-то оживлённо рассказывала, как Сонджэ слушал, как они обменивались этими своими словами, которых Юна не могла разобрать, но которые, казалось, создавали между ними какую-то невидимую связь.

А потом Сонджэ ушёл. И эта Т/и начала болтать со своей подружкой. Юна осталась за колонной и слушала. Про Ари, про какого-то Тэёна, про то, как они гуляли и веселились. Будто это кому-то было интересно.

Юна достала телефон, нашла фотографию, которую скинула Соён. На ней были только двое. Т/и и тот парень. Они стояли друг напротив друга у машины, и между ними было что-то такое... запретное. Юна увеличила изображение, вглядываясь в лица. Даже через экран было видно, что он смотрел на неё очень нежно.

«Тэён», — прокрутила Юна имя, которое услышала.

Юна усмехнулась. Усмешка вышла кривой и очень злой.

— Хах, — выдохнула она одними губами.

— Вот оно как.

Она убрала телефон и подняла глаза на пустой коридор, где ещё минуту назад стояла Т/и, такая невинная и правильная.

— Грязная сучка, — прошептала Юна, и слова прозвучали в пустом коридоре зловеще.

— Имея такого, лезет к Сонджэ. Строит из себя невинность.

Она посмотрела на часы. До конца уроков оставалось ещё полдня. Времени хватит. Чтобы всё продумать и решить, как поступить с этой... святой невинностью, которая смела приближаться к тому, кто даже не должен был на неё смотреть.

Юна развернулась и пошла в сторону своего класса, оставляя за спиной пустой коридор, колонну и разговор, который она услышала. В её голове уже зрело что-то тёмное, тягучее. И эта тяжесть обещала скоро выплеснуться наружу.

Не сегодня. Может, не завтра. Но эта Т/и заплатит за каждую секунду, что Сонджэ смотрел на неё иначе, чем на всех остальных.

Вечером Хэвон пришла ко мне. Мы сидели на кухне, пили чай с печеньем, болтали обо всём и ни о чём.

— Завтра увидимся, — сказала она уже у порога, обнимая меня на прощание.

Утро следующего дня началось с того, что я почти проспала. Мама уже гремела на кухне, когда я вылетела из комнаты, на ходу застёгивая рюкзак.

— Т/и, завтрак на столе!

— Спасибо, мам, я в школе поем!

Я выскочила из дома, на ходу заплетая волосы в хвост. Осеннее утро было прохладным, но я почти бежала, чтобы не опоздать к первому звонку. Успела. Влетела в класс за минуту до учителя, плюхнулась на своё место рядом с Хэвон, которая только покачала головой.

Первый урок прошёл как в тумане. На втором была физкультура. Я отбегала положенное, переоделась обратно в форму и уже собиралась идти на третий урок, когда мы с Хэвон вышли в коридор.

Я замерла.

— Ари? — вырвалось у меня громче, чем я планировала.

Продолжение следует...