5. Поздно
«Сердце всё ещё помнит... но уже не может поверить.»
***
— А что? — Ари развела руками с невинным видом.
— Кафтан для релаксации. Дорогой, удобный. И на ней он смотрится потрясающе, ты же сам только что пялился, как заворожённый. Или нет?
Тэён ничего не ответил, лишь провёл рукой по лицу, будто смывая остатки удивления.
— Не нравится, что другие увидели? — продолжила Ари, наклоняясь к нему через стол.
— Особенно твои друзья? Тот Сангук чуть слюной не подавился. Надо было видеть твою физиономию в тот момент — «сейчас я вас всех тут прибью взглядом».
Ари сделала паузу, внимательно наблюдая за братом. Тот молчал, но желваки на скулах заходили.
— Слушай, если ты не хочешь, чтобы её кто-то увёл, начни уже действовать. Хоть бы раз в жизни рискнул.
[Хоть ты и мой брат, но ты тормоз]
— Ари, — предупреждающе начал он.
— Если бы я была тобой, — перебила она, сверкнув глазами, — я бы давно на ней женился. Несмотря на возраст, на запреты и на её отца... Плевать. А ты что? Услышал пару слов и сбежал, как последний трус.
Он сжал край стола так, что костяшки побелели.
— Ты думаешь, я не хотел остаться? — голос его прозвучал глухо, сдавленно.
— Ты думаешь, мне легко было уехать.
Он поднял на неё глаза. В них была такая боль, что Ари на мгновение стало не по себе.
— Ты не понимаешь, — глухо ответил он.
В коридоре послышались шаги. Ари быстро отодвинулась, принимая непринуждённый вид.
— Ладно, молчу, — шепнула она и взяла в руки чашку.
—... не проспи своё счастье, оппа.
Я вернулась в гостиную, не подозревая, какой разговор только что закончился на кухне. Ари сидела с безмятежным лицом, Тэён — молчаливый, но внешне спокойный. Мы ещё долго болтали, доедали торт, пили чай, смеялись над старыми школьными историями. Всё было почти как раньше, когда мы были детьми и собирались вот так же втроём.
Но что-то изменилось. Я чувствовала это кожей.
Где-то за полночь, когда темы для разговоров иссякли, Тэён вдруг поднялся.
— Пойду проветрюсь, — сказал он, доставая пачку сигарет.
Он вышел на балкон и прикрыл за собой стеклянную дверь. Я видела его силуэт за тонкой занавеской — стоял, облокотившись на перила, смотрел куда-то в ночной город.
— Т/и, — тихо позвала Ари
— Иди к нему.
— Зачем?
— Просто иди, — она улыбнулась, но в глазах блестело что-то странное.
— Он ждал тебя слишком долго.
Я не поняла до конца, что она имела в виду, но ноги сами понесли меня к балконной двери.
Я стояла у двери на балкон, глядя на его одинокий силуэт за стеклом. Ари уже ушла в свою комнату, пожелав мне спокойной ночи и бросив тот странный взгляд — с примесью надежды и грусти.
Я толкнула дверь.
Холодный ночной воздух тут же обжег лицо, пробрался под тонкую ткань кафтана. Тэён стоял ко мне спиной, облокотившись на перила, и даже не обернулся на звук. В темноте тлел кончик сигареты, ветер трепал его волосы, и в этом силуэте было столько усталости, что у меня защемило сердце.
— Холодно, — сказала я тихо, просто чтобы нарушить тишину.
Он медленно повернул голову, словно выныривая из своих мыслей. Взгляд скользнул по моему лицу, задержался на плечах, прикрытых только тонкой тканью. Его брови нахмурились.
— Ты почему вышла? — спросил он, и в голосе послышались знакомые нотки заботы, от которых у меня когда-то таяло сердце.
— Замерзнешь ведь.
Он быстро затушил сигарету в пепельнице на перилах и, не спрашивая, снял с себя кофту. Я хотела возразить, сказать, что не нужно, но он уже накинул её мне на плечи, укутывая, словно я всё ещё та маленькая девочка, которую он привык опекать.
Я утонула в ней. Большая, тёплая, пахнущая им —, парфюмом и чем-то неуловимо родным.
— Спасибо, — выдохнула я, кутаясь в рукава.
Он кивнул и снова повернулся к перилам, глядя на огни ночного города. Я встала рядом, чувствуя, как ветер играет моими волосами, но теперь мне не было холодно. В его кофте было тепло и странно уютно, несмотря на всю неловкость момента.
— Красивый вид, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать.
— Ага, — ответил он рассеянно, но я чувствовала — он не на город смотрит. Он смотрит на моё отражение в стекле.
— Ты изменилась, — сказал он наконец, не глядя на меня.
— Четыре года прошло.
— Знаю. — Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями.
— Я много думал о тебе. Всё это время.
Я молчала. Смотрела на огни вдалеке и молчала. Слишком много всего накопилось, чтобы просто взять и ответить на это признание.
— Т/и. — Он повернулся ко мне полностью.
— Я хочу тебе кое-что сказать. Ещё тогда, до отъезда, я хотел...
— Тэён, — перебила я.
— Не надо.
Он замер.
— Почему?
Я подняла на него глаза. В темноте балкона его лицо казалось высеченным из камня — красивое, но теперь такое чужое.
— Потому что уже поздно, — ответила я честно.
— Для этих разговоров.
Он смотрел на меня так, будто я ударила его.
— Ты даже не выслушала.
— А нужно? — я горько улыбнулась.
— Ты уехал, даже не попрощавшись. Я не знаю, что ты можешь сказать сейчас такого, что перечеркнёт четыре года тишины.
— Мне запретили и сказали чтобы я...
— Знаю.
Он вздрогнул.
— Откуда?
— Догадалась. Потом, когда немного выросла и начала понимать, как устроен мир взрослых. — Я плотнее запахнулась в его кофту.
— Но, Тэён... запреты — это одно. Но ты мог хотя бы написать. Один раз. Просто поинтересоваться как у меня дела. Чтобы я знала, что ты помнишь.И чтобы понять, что я для тебя хоть что-то значила. Ты не написал. Ни разу.
Он молчал. В его глазах отражались огни города и что-то ещё — боль, которую он, кажется, не ожидал почувствовать.
— Я думал, так будет легче. Для тебя.
— Для меня? — я усмехнулась, но в голосе предательски дрогнуло.
— Ты даже не спросил. Не спросил, легче ли мне просыпаться по ночам и думать, почему самый дорогой мне человек просто исчез.
Ветер рванул сильнее, я поёжилась, хотя в его кофте было тепло. Тэён шагнул ближе. Слишком близко.
— Я люблю тебя, — сказал он просто. Без подготовки, без красивых фраз.
— С того самого дня, как ты впервые пришла к нам с Ари. С бантиками в волосах, серьёзным лицом, с огромными глазами. Я никого не искал все эти годы, потому что они не ты.
У меня перехватило дыхание. Я смотрела на него и видела мальчишку, который когда-то катал меня на велике, и мужчину, который стоял сейчас передо мной с такой отчаянной надеждой в глазах.
— Тэён...
— Я знаю, что облажался. Знаю, что не имею права просить. Но я прошу. Дай мне шанс. Один шанс.
Я сглотнула ком в горле. Сердце билось где-то в висках.
— Я не знаю, — прошептала я честно.
— Я правда не знаю, что чувствую. Слишком долго я училась жить без тебя.
Что-то в его лице дрогнуло. Он понял. Услышал то, что было между строк — не знаю, значит нет. Значит, не сейчас, возможно, никогда.
— Тогда не говори ничего, — выдохнул он почти беззвучно и потянулся к моим губам.
Я не ожидала. Совсем. Но в последний момент успела вскинуть руку и прижать ладонь к его рту. Он замер, глядя на меня расширенными глазами поверх моих пальцев.
Я медленно покачала головой. Глядя прямо в его тёмные, полные отчаяния глаза.
— Не заставляй меня возненавидеть тебя, Тэён.
Его дыхание горячее, прерывистое обжигало мою ладонь. Он не пытался убрать мою руку, не пытался продолжить. Просто стоял, смотрел на меня и медленно, мучительно приходил в себя.
Я чувствовала, как под моими пальцами дрожат его губы.
Секунда. Две. Три.
Он отстранился сам. Сделал шаг назад и провёл рукой по лицу, будто просыпаясь от кошмара.
— Прости, — выдохнул он хрипло.
— Прости, Т/и. Я не должен был.
Я не хотела тут находиться ни на секунду. Развернулась, толкнула дверь и влетела в квартиру. Сердце колотилось где-то в горле, а руки тряслись.
— Т/и? — Ари выглянула из своей комнаты.
— Ты чего? Что случилось?
Я ничего не ответила. Просто подбежала к ней и замерла на пороге, тяжело дыша.
Ари посмотрела на моё лицо, потом на балконную дверь, за которой темнел силуэт брата, и, кажется, всё поняла.
— Идём, — сказала она тихо и потянула меня за руку в свою комнату.
Я вошла, и она закрыла за нами дверь.
— Ложись, — кивнула Ари на кровать.
— Расскажешь завтра. Хотя нет, не рассказывай.
Я забралась под одеяло, всё ещё дрожа. Ари легла рядом, обняла меня со спины, как в детстве, когда мы ночевали друг у друга и шептались до утра.
— Всё хорошо, — прошептала она.
— Ты в безопасности. Спи.
Я закрыла глаза, будто это могло всё остановить. Но его голос продолжал звучать у меня в ушах. Моё дыхание было неровным, быстрым — как после падения, когда понимаешь, что только что могло случиться что-то страшное.
За стеной стояла тишина.
Я лежала в темноте, чувствуя тепло Ари рядом, и постепенно дрожь в теле начала утихать. Сердце всё ещё билось слишком быстро, будто не понимало, что опасность уже прошла.
Слёзы пришли позже — тихо, почти незаметно. Просто тёплые дорожки медленно стекали по щекам и впитывались в подушку.
Ари ничего не говорила. Она лишь осторожно гладила меня по плечу — медленно, почти невесомо. Не спрашивала. Не пыталась найти слова. Просто была рядом.
И этого было достаточно.
Так мы и уснули — вдвоём, как в старые добрые времена, когда мир был проще, а любовь не приносила боли.
Продолжение следует...