Ти единственная девушка в школе парней

Возвращение в школу после трёх дней «королевского карантина» ощущалось как шаг из тёплого, пахнущего кофе и кедром убежища обратно в холодный аквариум школьной рутины. Ти шла по коридору, и её новый образ — белая рубашка оверсайз, завязанная узлом на талии, и ярко-красные кеды — работал как идеальный камуфляж. Она была единственной девушкой в школе, чей байк был такого же цвета: хищный, спортивный зверь из хрома и стали, который ждал её за мусорными баками. Это был не вызов, а заявление: «Я здесь, я жива, и я не прячусь».

Она намеренно пришла ко второму уроку, минуя главный холл. Ей нужно было время. Кабинет биологии находился на третьем этаже, в дальнем крыле здания — место для тихих отличников, куда короли банды заглядывали только чтобы списать контрольную или запугать кого-нибудь. Здесь она чувствовала себя в относительной безопасности.

Тишина.

Это было первое, что её поразило. Обычно её появление вызывало волну шепотков. Сейчас же класс просто существовал. Учитель начал лекцию о клеточной мембране, и Ти позволила себе на секунду расслабиться, откинувшись на спинку стула.

— Так-так. Кто это у нас тут? Наша пропавшая судья?

Голос был низким, с хрипотцой и нотками ментоловой сигареты. Он раздался прямо над её ухом, заставив воздух вокруг мгновенно остыть. Ти медленно повернула голову.

Джин стоял рядом с её партой, опираясь на неё одной рукой. В отличие от Гао, он никогда не сидел в классах младших курсов, считая это ниже своего достоинства. Он нависал над ней с привычной ленивой грацией человека, которому принадлежит весь мир. Его взгляд был холодным и оценивающим.

— Ты выглядишь... отдохнувшей, — его взгляд скользнул по её образу, задержался на красных кедах и вернулся к лицу. — Болела?

Это был не вопрос о здоровье. Это была констатация факта, проверка её реакции.

— Да, — коротко ответила Ти, выдерживая его стальной взгляд.

Джин едва заметно кивнул, принимая ответ.

— Хорошо. Выздоровление требует ресурсов.

Он достал из внутреннего кармана пиджака плотный конверт из крафтовой бумаги и бесшумно положил его на её учебник.

— Это аванс. За будущую работу.

Ти не притронулась к конверту. Сумма, которую он дал ей в качестве аванса, была внушительной. Намного больше, чем она могла заработать за месяц подработок, и даже составляла значительную часть того, что она получила за свой последний заказ в даркнете, где ей пришлось ломать конечности человеку. Джин платил не просто за присутствие. Он платил за информацию и статус.

— В качестве кого я там появлюсь? — ровным голосом спросила Ти, наконец взглянув на конверт.

Джин наклонился к самому её уху. Его дыхание было прохладным.

— В качестве моего доверенного лица. Моего аналитика. Ты умная девочка, Ти. Покажи им всем, насколько ты умнее их.

Он отстранился и направился к выходу из кабинета, но остановился в дверях, обернувшись напоследок. Их взгляды встретились через весь класс.

— Не опаздывай в субботу. Я ненавижу ждать.

С этими словами король «Молнии» покинул кабинет, оставив за собой шлейф холодного парфюма и гнетущее напряжение.

В этот момент дверь в класс снова скрипнула, впуская новую порцию хаоса.

На пороге стоял Гао.

Он выглядел так, словно сошёл с обложки журнала для атлетов: расстёгнутая золотая куртка «Буйвалов», под которой виднелась белоснежная футболка, обтягивающая гору мышц. Он не искал её взглядом — он сразу нашёл её у окна и направился прямиком к ней, игнорируя удивлённые взгляды ботаников за первыми партами.

Гао подошёл к её парте и встал рядом, заполняя собой всё пространство. Воздух в кабинете сгустился от напряжения. Для учеников он был королём баскетбола и грубой силы, но сейчас, стоя перед хрупкой девушкой, он казался воплощением неукротимой стихии.

— Привет, судья, — голос Гао был громким и жизнерадостным, он разорвал академическую тишину как удар хлыста. — Как самочувствие? Надеюсь, ты уже в норме?

Он говорил это во всеуслышание, играя на публику, но смотрел при этом на то место, где минуту назад стоял Джин, с наглой ухмылкой победителя, бросая ему невидимый вызов.

Ти молча смотрела на него снизу вверх. Она знала эту игру. Гао действовал напролом, как таран, пытаясь физически утвердить своё право собственности.

Не говоря ни слова, он протянул руку и легонько, почти нежно коснулся пальцем повязки на её голове, скрытой волосами.

— Болит? — спросил он тише, наклоняясь ближе. От него пахло улицей и дорогим одеколоном. — Я заходил вчера. Тебя не было дома.

Это было утверждение. Констатация факта. Он проверял её. Следил за ней.

— У меня были дела, — сухо ответила Ти, отстраняясь от его прикосновения.

Гао нахмурился, его игривое настроение испарилось. Он выпрямился во весь рост, становясь похожим на скалу.

— Дела? Какие у тебя могут быть дела, кроме школы и лежания в кровати, когда болеешь?

Его тон стал властным, собственническим. Это была та самая «грубая забота», которая пугала её своей неотвратимостью.

— Это не твоё дело, Гао, — тихо, но твёрдо ответила Ти.

Лицо короля «Буйвалов» потемнело. Он упёрся огромной ладонью в стену шкафчика прямо над её головой, заключая её в ловушку. Класс замер. Никто не смел пикнуть.

— Не смей так со мной говорить! — прорычал он, понижая голос до опасного баса. — Ты моя! Ты сама это признала! Ты позволила мне остаться! Ты ела мою еду!

Его ярость была пугающей, но Ти видела за ней беспокойство. Он действительно переживал, хотя выражал это как дикий зверь, охраняющий свою территорию.

— Я позволила тебе остаться, потому что была слишком слаба, чтобы выгнать тебя! — выпалила она ему в лицо, глядя прямо в тёмные глаза. — Это не делает меня твоей вещью!

Гао замер. На мгновение в его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение, смешанное с первобытной яростью. Он медленно вдохнул, пытаясь совладать с собой.

— Ты играешь с огнём, девочка... — прошептал он почти ласково, но эта ласка была острее ножа. — Я могу быть очень... заботливым хозяином для своей собственности. Или очень жестоким для того, кто пытается её украсть.

Он отстранился так же внезапно, как и приблизился.

— Встретимся завтра после школы. Я заберу тебя. Мы поедем выбирать платье для этого чёртового аукциона Джина.

Это был ультиматум. Он не спрашивал разрешения. Он ставил её перед фактом, утверждая своё право первенства.

Он развернулся и пошёл прочь по коридору, оставляя её одну у шкафчиков, дрожащую не от страха, а от адреналина их столкновения.

Когда шаги Гао затихли, учитель кашлянул, возвращая класс к реальности. Лекция продолжалась. Но для Ти урок биологии закончился в тот момент, когда в дверном проёме появился первый силуэт. Она собрала вещи и вышла из кабинета, понимая, что теперь ей предстоит выжить в войне, которую объявили друг другу два короля, используя её как главное оружие.

Дома было неестественно тихо. Пустота, оставшаяся после ухода Гао, ощущалась почти физически — как отсутствие привычного давления или запаха дорогого парфюма и уличной прохлады. Ти бросила рюкзак на пол; конверт от Джина выпал из него и приземлился с глухим стуком.

Пятьсот тысяч вон. Сумма была настолько внушительной, что казалась нереальной. Это были деньги за риск, но не тот физический, к которому она привыкла в даркнете. Это был риск другого рода — социальный, политический. Джин не платил ей за то, чтобы она просто постояла рядом. Он покупал её глаза, её уши и её молчание для игры, правила которой знала только элита.

Она подошла к окну. Её красный байк стоял там же, где она его оставила — за мусорными баками, скрытый от посторонних глаз. Яркое пятно цвета артериальной крови на фоне серых бетонных стен. Единственный предмет в этом мире, который принадлежал ей безраздельно. И единственный, который связывал её с той, другой жизнью — жизнью «судьи», исполнителя заказов. Пятнадцать миллионов вон за сломанные конечности... Она заработала их болью и кровью, доказав свою эффективность. А теперь Джин давал ей сопоставимую сумму за вечер светской работы. Что-то здесь было не так.

Ти достала телефон. Экран вспыхнул, отразившись в стекле. Десять пропущенных вызовов от Гао. Несколько сообщений:

*«Ты дома?»*

*«Ответь мне»*.

Последнее пришло пять минут назад: *«Я знаю, что ты игнорируешь меня. Не делай этого».*

Это была не забота. Это был приказ собственника, чей актив перестал подавать сигналы. Гао решил, что имеет право знать о каждом её шаге. После того, как он три дня хозяйничал у неё дома, варил ей суп и обрабатывал раны, он действительно поверил, что купил это право. Его «забота» была клеткой из золотых прутьев, и сегодня он попытался запереть эту клетку прямо в школьном коридоре.

А Джин... Джин предложил ей другую роль. Роль игрока, а не фигуры. Но цена этой роли — преданность ему одному.

Телефон завибрировал в руке. Входящий звонок. Номер скрыт.

— Слушаю, — холодно сказала Ти, отвечая на вызов.

На том конце провода раздался сухой, механически изменённый голос.

— Заказ принят? Статус?

Ти сжала телефон крепче. Это был контакт из даркнета. Тот самый заказчик.

— Я выхожу из дела, — твёрдо произнесла она. — Передайте остальным, что судья больше не работает.

В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь цифровым шумом.

— Причина отказа? Деньги поступают на счет еженедельно. Текущий баланс...

— Мне плевать на баланс! — отрезала Ти, повысив голос. — Я заболела. Я чуть не сдохла после последнего заказа. Я не хочу закончить жизнь в канаве или тюрьме. Отмена. Навсегда.

Собеседник издал звук, похожий на электронный смешок.

— Никто не выходит из дела по своей воле, судья. Ты знаешь правила. Мы знаем твой адрес. Мы знаем про красный байк. У тебя есть обязательства.

Связь оборвалась.

Ти медленно опустила руку с телефоном. Они угрожали ей. Открыто и нагло. Даркенет не отпускает своих агентов. Никогда. Чтобы уйти чисто, нужно было заплатить. Заплатить огромную цену за безопасность.

Она посмотрела на конверт от Джина, лежащий на полу. Затем перевела взгляд на своё отражение в тёмном окне. Бледное лицо, лихорадочный блеск в глазах. Она была зажата между тремя силами. Джин тянул её в свой мир интриг и власти. Гао пытался запереть в клетке своей грубой опеки. А теневой мир даркнета не собирался отпускать своего лучшего исполнителя, грозя разрушить всё, что она пытается построить.

Но они все ошибались. Они видели в ней слабую девчонку, которую можно купить, запугать или присвоить. Они видели катализатор, приз или пешку.

Она подняла конверт с пола. Внутри лежало состояние. Инструмент.

«Вы хотите играть?» — мысленно обратилась она к пустоте комнаты, глядя на своё решительное отражение. «Хорошо. Давайте сыграем».

Она открыла ноутбук. Мир даркнета ждал её возвращения, но на этот раз она войдёт туда не как исполнитель. Ей нужна была информация. Компромат. Страховка. Если они знают её адрес, значит, и она должна узнать их слабые места.

За окном уже совсем стемнело, когда экран телефона снова засветился. Сообщение от Гао:

*«Завтра в три. Будь готова. И надень что-нибудь приличное, я устал видеть тебя в этих обносках».*

Ти напечатала ответ, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость, которая была сильнее любого жара:

*«Иди к чёрту, Гао. Я сама выберу себе платье. И если ты ещё раз назовёшь мою одежду "обносками", я сломаю тебе вторую руку».*

Она нажала «отправить» и заблокировала экран. Война началась. И впервые за долгое время Ти почувствовала странное, пугающее спокойствие. Теперь она знала правила всех трёх игр. И собиралась начать свою собственную.

***

Следующий день в школе превратился в поле невидимой битвы. Каждый раз, сворачивая за угол, Ти ожидала наткнуться либо на тяжелый, изучающий взгляд Джина (который, казалось, видел её насквозь даже через стену), либо на широкую фигуру Гао, преграждающую путь. К счастью, до конца уроков им удавалось держать дистанцию, играя в молчаливые гляделки через весь двор во время перемен.

Без пяти три Ти стояла у ворот школы, одетая в простую черную толстовку с капюшоном. Она специально пришла раньше, чтобы избежать сцены. Красный байк был припаркован неподалеку, готовый сорваться с места в любой момент.

Черный внедорожник Гао подъехал ровно в три. Окно со стороны пассажира опустилось.

— Садись, — бросил он, даже не взглянув на неё толком. Его внимание было приковано к экрану телефона.

Ти не сдвинулась с места.

— Я же написала. Я поеду на своём транспорте.

Гао поднял голову. Его челюсти сжались.

— Ты больна. Тебе нельзя ездить на этой штуковине. Садись в машину, Ти. Это не просьба.

Он перегнулся через сиденье и открыл дверь изнутри, демонстрируя, что спорить бесполезно.

Ти глубоко вздохнула. Спорить сейчас означало потерять контроль окончательно. Она молча подошла к байку, сняла блокировку и, вместо того чтобы сесть, решительно покатила его к машине Гао.

— Что ты..? — начал он, но осекся, увидев её действия.

Ти открыла багажник внедорожника. Багажник был идеально чистым, пах кожей и новым автомобилем.

— Помоги, — коротко приказала она.

Гао несколько секунд смотрел на неё с непроницаемым лицом, затем молча вышел из машины. Одним движением он приподнял заднюю часть байка, а Ти направила колеса в багажник. Через минуту сверкающий красный спортбайк был надежно зафиксирован внутри.

Ти захлопнула крышку багажника и, не говоря ни слова, обошла машину и села на пассажирское сиденье. Гао вернулся за руль. В салоне повисла тяжелая тишина.

— Зачем? — наконец спросил он, трогаясь с места.

— Потому что я так хочу, — ответила Ти, глядя прямо перед собой. — Это мой байк. Мой транспорт. Моя свобода. Ты можешь забрать меня отсюда, но ты не заберёшь его. Ясно?

Гао ничего не ответил. Он просто вел машину, крепко сжимая руль. Но Ти заметила, как дрогнули уголки его губ в едва заметной ухмылке. Возможно, грубости и покорности он предпочитал именно такой огонь. Огонь, который стоило приручать.