Ти единственная девушка в школе парней

Следующие два дня прошли для Ти как в тумане. Перемирие с Джином, каким бы собственническим и пугающим оно ни было, всё же принесло странное, извращенное спокойствие. Война банд прекратилась. В школьных коридорах больше не вспыхивали спонтанные драки за право проводить её до класса или нести рюкзак. Напряжение, висевшее в воздухе последние недели, словно разрядилось после грозы.

Но это внешнее затишье было обманчивым. Внутри у Ти бушевал шторм.

Она жила от встречи до встречи с ним, хотя эти «встречи» были односторонними. Она чувствовала его присутствие всем телом ещё до того, как видела его. Тяжелый взгляд, упирающийся ей в спину между уроками. Тихий смешок, долетающий с другого конца столовой. Силуэт, прислонившийся к стене на её обычном пути домой. Он не подходил. Не хватал её снова. Он просто наблюдал. Охотник, который дал своей добыче иллюзию свободы, чтобы посмотреть, что она будет делать.

Это сводило с ума сильнее любой открытой агрессии. Открытая вражда понятна — ты знаешь врага в лицо. А вот эта игра в невидимость... Каждый раз, оборачиваясь на шорох и видя лишь пустой коридор, она задавалась вопросом: а был ли он там? Или это её воспаленное воображение играет с ней злую шутку?

К четвергу напряжение стало невыносимым. Школа давила стенами, каждый звук казался оглушительным. Ей нужен был воздух. Пространство. Место, где нет его запаха, его тени, его незримого присутствия.

Ти схватила свою сумку сразу после звонка с последнего урока, игнорируя удивленные взгляды одноклассников, и почти бегом направилась к выходу, минуя главный холл через пожарную лестницу. Свежий осенний воздух ударил в лицо, обжигая лёгкие холодом. Это было приятно. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь очистить голову.

— Снова бежишь?

Голос раздался откуда-то сбоку, заставив её подпрыгнуть на месте. Она резко обернулась и увидела его. Джин сидел на капоте старого, припаркованного у школы автомобиля, принадлежавшего кому-то из его банды. Руки небрежно засунуты в карманы джинсов, воротник куртки поднят. Он выглядел расслабленным, но глаза цепко следили за каждым её движением.

— Я не бегу, — выдохнула Ти, прижимая сумку к груди как щит. Её сердце колотилось так сильно, что отдавало болью в рёбра. — Мне просто нужно было выйти.

Он легко соскользнул с капота, приземлившись на асфальт с грацией хищника. Медленно, очень медленно он двинулся к ней. Ти инстинктивно отступила назад, пока не почувствовала спиной холодный металл школьного забора. Путь к отступлению был отрезан.

Джин остановился в полушаге от неё, снова вторгаясь в личное пространство. Но на этот раз он не касался её. Пока не касался. Он просто стоял, нависая над ней, изучая её лицо.

— Ты выглядишь усталой, — констатировал он. Его голос звучал непривычно тихо, без обычного сарказма. — Эти прятки выматывают, да?

— Ты сам начал эту игру, — прошептала Ти, отводя взгляд. Говорить ему в глаза было слишком интимно, слишком опасно.

— Разве? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — По-моему, это ты решила переписать правила. Судья, арбитр... Ты поставила себя выше нас всех. Думаешь, мне это понравилось?

— Я хотела мира! — выпалила она, снова поднимая на него глаза, полные отчаяния. — Я устала быть причиной ваших драк! Устала бояться!

На мгновение в его стальных глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. Но оно тут же сменилось привычным холодным блеском собственника.

— И ты получила свой мир, Ти. Весь город получил. Никто никого не режет из-за тебя. Цунами празднуют победу. Мои парни смирились. Все счастливы. Кроме тебя.

— Почему меня должно это беспокоить? — тише добавила она.

— Потому что ты сама этого хотела, — его рука поднялась, и кончики пальцев легонько, едва ощутимо коснулись её подбородка, заставляя поднять голову. — Ты хотела порядка. Ты его создала. Теперь живи с этим.

Его палец скользнул по линии её скулы вниз, к шее. Ти вздрогнула, но не отстранилась. Прикосновение было гипнотизирующим, парализующим волю.

— Но есть одна проблема, судья, — продолжил он шепотом, наклоняясь ближе. Его дыхание щекотало кожу. — Мир касается банд. Он не касается *нас*. Мой трофей должен достаться победителю. И я не собираюсь делить тебя с твоими правилами этикета.

Он наклонился ещё ниже, сокращая дистанцию до критической. Ти закрыла глаза, ожидая нового поцелуя, грубого и властного, как в прошлый раз. Но вместо губ она почувствовала его тёплое дыхание на своих веках.

— Открой глаза, — приказал он хрипло.

Ти повиновалась. Их лица разделяли считанные сантиметры. В его взгляде не было гнева. Там была тёмная, голодная одержимость.

— Ты боишься меня сейчас? — спросил он.

Вопрос застал её врасплох. Да, боялась. Боялась той власти, которую он имел над её телом и разумом. Боялась того, как быстро страх превращался во что-то другое, горячее и постыдное.

— Да, — честно призналась она одними губами.

Джин удовлетворённо кивнул, будто получил именно тот ответ, которого ждал.

— Хорошо. Бойся. Но никогда не смей мне лгать. Ни про каких парней, ни про свои чувства. Я чувствую ложь за километр. И я ненавижу, когда мне лгут.

Он наконец отпустил её, отступив на шаг. Ти судорожно втянула воздух, осознав, что задерживала дыхание.

— Уходи, — бросил он, отворачиваясь и доставая сигареты. — Сегодня твой ход.

Больше не говоря ни слова, Джин развернулся и пошёл прочь, растворившись в сумерках улицы. Ти осталась стоять одна, дрожащая и растерянная. Он ушёл. Просто взял и ушёл, оставив после себя звенящую тишину и хаос в её мыслях. Она смотрела ему вслед, пока его высокая фигура не скрылась за поворотом, а затем медленно побрела в противоположную сторону.

Ей нужно было пройтись. Нужно было проветрить голову и попытаться понять, что только что произошло. Мир был заключён, но цена этого мира оставалась непомерно высокой.

Свернув в знакомый переулок, ведущий к парку, Ти замедлила шаг. Впереди, прислонившись к кирпичной стене старого дома, стоял человек. Высокий, широкоплечий, в неизменной золотой куртке «Буйвалов». Гао.

Увидев её, он оттолкнулся от стены и широко улыбнулся. Эта улыбка была такой искренней и обезоруживающей, что все тревоги последних минут разом схлынули, уступая место робкой радости.

— Ти! Вот так встреча! — воскликнул он, делая шаг навстречу. — А я думал, ты теперь прячешься только от меня.

В его тоне не было ни капли враждебности или обиды. Только лёгкая, дружеская ирония.

— Привет, Гао, — Ти остановилась перед ним, нервно теребя лямку сумки. — Я... я не прячусь. Просто день тяжёлый.

— Из-за соревнований? Брось, — он махнул рукой. — Мы проиграли достойно. Благодаря тебе. Ты показала нам, где мы просчитались. Это ценный урок. Я уважаю честную игру.

Ти удивлённо моргнула. Она ожидала чего угодно — холодного презрения, злого сарказма, но никак не такого спокойного принятия.

— Правда?

— Конечно, правда, — Гао рассмеялся. — Знаешь, почему я лидер? Потому что умею признавать поражения и учиться на них. Мун победил. Точка. Но это не значит, что мы враги. Мы просто соперники. Так что... мир?

Он протянул ей руку, открытую ладонью вверх, предлагая классическое мужское рукопожатие.

Ти с облегчением улыбнулась и вложила свою ладонь в его. Рукопожатие Гао было крепким, уверенным и абсолютно лишённым скрытой угрозы.

— Мир, — согласилась она.

— Отлично, — он не спешил отпускать её руку. — Тогда предлагаю закрепить перемирие. Завтра вечером в городе открывается новая выставка уличного искусства. Пойдем? Как друзья. Никакой политики, никаких банд. Просто прогулка.

Предложение было настолько неожиданным и нормальным, что Ти растерялась. Прогулка? Как обычные люди? После всего безумия, что творилось вокруг неё, это звучало как глоток свежего воздуха. Но память услужливо подбросила образ Джина, его пальцы на её скуле и ледяной приказ: «Никогда не смей мне лгать».

— Я... спасибо за приглашение, Гао, правда, — начала Ти, мягко высвобождая свою руку. — Но я не могу. У меня... много уроков. И вообще, поздновато уже гулять.

Гао ничуть не обиделся. Он понимающе кивнул, хотя в его глазах мелькнул озорной огонек.

— Ладно-ладно, я понял. Учёба — это святое. Но знай, моё предложение в силе. Если передумаешь — дай знать.

— Договорились, — кивнула Ти.

Гао весело подмигнул ей и, насвистывая какой-то мотивчик, зашагал в сторону своего района. Ти смотрела ему вслед со странной смесью облегчения и необъяснимой вины. Она поступила правильно. Отказать было единственным верным решением. Но почему тогда мысль о завтрашнем дне вызывала у неё такое чувство, будто она ступает на тонкий лёд?

*Потому что Джин ничего не делает просто так. И его внезапное исчезновение сегодня — это не конец игры, а лишь затишье перед бурей.*

А буря уже приближалась. И носила она золотую куртку.