Глава 23
Цю Хэн наполнил чашу Линь Цюэли вином и, улыбаясь, поднял свою чашу: «За тебя».
Он спрятал лечебный порошок под ногтями, и тот уже попал в чашу Линь Цюэли, когда он наливал чай. Этот лечебный порошок был получен из «Пилюли, вызывающей потерю рассудка», и его было достаточно, чтобы взрослый человек потерял рассудок и сошёл с ума. После этого он терял силы и способность двигаться. Если бы Линь Цюэли потерял здесь самообладание, он не верил, что строгая секта Мириады Мечей и Хэлань Сюэ это потерпят. И... после потери сил он посмотрит, как он будет выступать завтра. Но тут появился Хэлань Сюэ. Все с некоторым удивлением посмотрели на главный вход, и даже Шоуян подумал, что ошибся.
« Шизун ...!»
Линь Цюэли в восторге встал, чтобы поприветствовать его, и воспользовался случаем, чтобы прервать разговор с Цю Хэном. Цю Хэн слегка нахмурился и сел рядом с ними, нервно поглядывая на чашу Линь Цюэли.
Рассадка на банкете была неформальной, но, по логике вещей, Цю Хэн не имел права сидеть за одним столом с Хэлань Сюэ и Линь Цюэли. Просто он осмелился остаться, и остальные ничего не могли сказать.
Линь Цюэли сел рядом с Хэлань Сюэ и моргнул, глядя на него. «Шизун действительно пришел».
Хэлань Сюэ: «Что ты хочешь?»
Линь Цюэли с усмешкой ответил: «Ничего, я просто хочу, чтобы Шизун был здесь со мной, чтобы мы ели и пили вместе. Это же праздник!»
Линь Цюэли уже тайком налил себе в чашку афродизиак, который он получил в обмен. Главное, чтобы он обманом заставил своего Шизуна выпить это...
После того, как Хэлань Сюэ сел, слуга принес ему чашу и наполнил ее вином. Взгляд Линь Цюэли метался по сторонам, и он подменил свою чашу на чашу Хэлань Сюэ. «Шизун, это вино мне налил старший брат по боевым искусствам Цю Хэн. Не смотри, что цвет такой же, как у секты Мириады Мечей, это на самом деле особое вино, сваренное кланом Чанмин. Шизун, пожалуйста, попробуй».
«?!» Цю Хэн, сидевший рядом, чуть не умер от страха.
Если Линь Цюэли отдаст свою чашу Хэлань Сюэ... Как лекарство из секты «Медицины» может ускользнуть от внимания Хэлань Сюэ? Если он проведет расследование и выяснит это, ему конец! Подсыпать Хэлань Сюэ снотворное — у него не хватит смелости сделать это...!
«Бессмертный почтенный...!» Цю Хэн в замешательстве прервал его: «Кстати, о прекрасном вине, мой учитель тоже хочет вам кое-что сказать. Помимо прекрасного вина, мы принесли и подарок. Пожалуйста, Бессмертный Достопочтенный, взгляните сами».
Хэлань Сюэ поднял на него взгляд и тихо сказала: «Отпусти Шоуяна».
Цю Хэн встретил его взгляд и так испугался, что быстро опустил голову. Придя в себя, он тут же встал и помахал старейшине Мингуану. «Учитель!»
Старейшина Мингуан заметил движение и, как только увидел Цю Хэна, подбежал. Он нахмурился и похлопал Цю Хэна по спине. «Разве ты не знаешь правил? Что ты здесь делаешь? Поскорее вернись со мной...»
Мингуан повернул голову и поклонился Хэлань Сюэ, сложив кулаки. «Цю Хэн ещё молод и ничего не понимает. Пожалуйста, Бессмертный Достопочтенный, не вините его».
«Всё в порядке», — Хэлань Сюэ безэмоционально махнул рукой в сторону свободного места, давая понять, что любой желающий может сесть. «Садитесь, если хотите».
Мингуан тут же обрадовался и сел. «Спасибо, Бессмертный Достопочтенный».
Кто бы мог упустить возможность сблизиться с Тахюэ Сяньцзунем? Линь Цюэли, наблюдая за почтительным отношением всех к Хэлань Сюэ, украдкой цокнул языком.
Неужели это власть главы бессмертных сект в феодальном обществе?
Но после этой суматохи Цю Хэн наконец-то смог поменять местами бокалы Хэлань Сюэ и Линь Цюэли.
Хэлань Сюэ сделал несколько глотков и слегка нахмурился.
Линь Цюэли нервно спросил: «Ну как?»
Наверное, он и не заметил, да?
Хэлань Сюэ ответил: «Ничего не изменилось».
Линь Цюэли вздохнул с облегчением, но в то же время немного растерялся.
«Должна быть разница...» Линь Цюэли поднял бокал и сделал глоток.
А?
Линь Цюэли причмокнул губами и сделал еще один глоток. «Это вино должно быть из секты Мириады Мечей. Почему оно всё ещё на вкус такое же, как вино клана Чанмин...»
— Конечно, оно было таким же, ведь его никогда и не обменивали.
Линь Цюэли понятия не имел, что он не только выпил вино Чанмин с пилюлей, вызывающей потерю разума, которую ему дал Цю Хэн, но и залпом выпил афродизиак, который тот получил в обмен в Системе.
Цю Хэн с улыбкой сказал: «Оба вина прекрасны. Вы оба посвятили себя совершенствованию и не слишком много изучали виноделие, поэтому они похожи на вкус».
Он был втайне рад. Теперь ему оставалось только дождаться, пока подействует зелье...
Вскоре Линь Цюэли почувствовал лёгкое головокружение. Он схватился за лоб и нахмурился, чувствуя дискомфорт во всём теле. Он почувствовал, как его дыхание учащается, его пять чувств обострились, а эмоции стали переменчивыми.
Цю Хэн притворился удивлённым. «Младший брат по боевым искусствам пьян?»
«Нет, не пьян...» Линь Цюэли покачал головой. — «Я хорошо выпиваю».
Это не имеет смысла. Когда я гулял с друзьями до переселения душ, я никогда не напивался. Если Циндао не рухнет, я не упаду. Если снежинки не будут парить, я не упаду!
Но сейчас его разум становился все более и более хаотичным, и рассудок постепенно рушился. Ему особенно хотелось... закричать во весь голос. Хотя это звучало как обезьяний крик, это была правда. Неужели он действительно пьян...?
Линь Цюэли моргнул и огляделся.
...А?
Слева была Хэлань Сюэ, справа — Хэлань Сюэ, а впереди — все еще Хэлань Сюэ...
Хм?
Почему так много Хэлань Сюэ?
Но это не было большой проблемой. Хэлань Сюэ был красив!
Линь Цюэли начал хихикать.
Хэлань Сюэ заметил его странность и нахмурился. — Пьян?
«Нет...! Хе-хе, Шизун так хорошо выглядит...»
Хэлань Сюэ: «...»
Цю Хэн, стоявший рядом, слегка нахмурился. Это было совсем не то, что он себе представлял. Пилюля «Потеря рассудка» лишала людей здравомыслия и сводила с ума, то есть усиливала эмоции человека, его невыразимые желания и внутреннюю тьму. После мощного всплеска эмоций он терял силы и становился слабым. Это и была «потеря рассудка». Но почему же Линь Цюэли был счастливее?
Старейшина Мингуан, увидев это, покачал головой. Он не возражал против того, чтобы Бессмертный Владыка Чанмин отправил Линь Цюэли в Секту Мириады Мечей, но, видя, что этот мальчишка всё ещё ведёт себя как бездельник и развратник чувствовал, что это позор. Лучше бы туда привёли Цю Хэна. В этот момент он не удержался и отчитал его: «Линь Ло, мягко говоря, у тебя нет манер за столом. Если серьёзно, ты неосторожен в словах и не прилежен. Как ты мог стать учеником Бессмертного Почтенного?»
Линь Цюэли был немного ошеломлён. Он посмотрел на стоявшего перед ним «Хэлань Сюэ», который его отчитывал, и еще больше растерялся. Он... не мог стать учеником Бессмертного Почтенного? Неужели Хэлань Сюэ его не любит? Похоже... похоже, что нет.
А Мингуан, наконец-то оказавшись за одним столом с Хэлань Сюэ, давно искал возможность сблизиться с ним, но Хэлань Сюэ полностью игнорировал его. Теперь, когда у него наконец появился шанс, он продолжил: «Бессмертный Достопочтенный, пожалуйста, не обижайтесь. Этот ребенок с юных лет был один, его никто не воспитывал, и он привык к необузданности. Должно быть, он доставил вам, бессмертным, много хлопот. Я искренне извиняюсь от имени клана Чанмин! Я также надеюсь, что Вы не будете сердиться на этого необразованного бездельника».
Хэлань Сюэ медленно перебирал четки в руке. Слова Мингуана достаточно ясно показали обычное поведение и отношение к Линь Цюэли.
После того, как Мингуан закончил говорить, Цю Хэн подумал, что Линь Цюэли вот-вот придет в ярость. В конце концов, предыдущий Линь Ло отличался бунтарским характером. Он думал, что секта Мириады Мечей заставит его сдержаться, но когда он попытался спровоцировать его во время грандиозного соревнования, этот парень не проявил никакой терпимости, совсем не показав добродушия. Но теперь, когда его одурманили...
Линь Цюэли опустил голову, стараясь говорить как можно мягче. «Шизун, не сердись... не прогоняй меня».
Всхлип, всхлип, всхлип, мне еще нужно спать с Шизуном. Неужели Шизун действительно зол?
Только находясь рядом, можно было заметить, что уголки глаз Линь Цюэли покраснели, словно он вот-вот расплачется, выглядя жалко, словно пережил сильную обиду.
Цю Хэн: «?» Как такое могло случиться? Это совсем не то, что я себе представлял!
Хэлань Сюэ слегка нахмурился.
Линь Цюэли взял бокал со стола и неуверенно поднялся. «Шизун, не сердись. Я подниму за тебя тост...»
Но он никого не узнал. Поднявшись, он предложил бокал Мингуану. Почувствовав, что поступает неправильно, он повернул голову и поклонился в пустоту.
«Хм?»
Шоуян появился там, где раньше никого не было. Увидев движение, он тут же вернулся, нахмурившись. «Ай, мой младший брат по боевым искусствам нездоров. Кто его споил?»
Цю Хэн и Мингуан были ошеломлены.
Линь Цюэли наклонил голову и посмотрел на Шоуяна, подумав, что тот тоже похож на Хэлань Сюэ, поэтому он со смехом сказал: «Тост за Шизуна!»
Шоуян не знал, смеяться ему или плакать. Он повернул плечи Линь Цюэли. «Твой Шизун здесь!»
Линь Цюэли повернулся к Хэлань Сюэ и некоторое время пытался узнать его. «Шизун, пей...»
Не успев закончить фразу, он почувствовал головокружение, ноги подкосились. Он наклонился набок и чаша упала. Крышка чашки с грохотом разлетелась, чай разлился по полу. Мингуан больше не мог этого выносить и отвернул голову, не в силах смотреть. Это был настоящий позор...
Цю Хэн, увидев свой шанс, сказал с улыбкой: «Младший брат действительно «живой»... Если Бессмертный Достопочтенный не может его обучить и хочет, чтобы младший брат вернулся в Чанмин для дальнейшей подготовки, мы можем понять...»
Линь Цюэли замер. Вернуться в Чанмин...
Лицо Линь Цюэли побледнело. Он испуганно посмотрел на Хэлань Сюэ. «Я не хочу возвращаться...»
Теперь его мысли были в тумане, но в голове крутилась только одна мысль, и она была сильнее, чем когда-либо — спать с Бессмертным Достопочтенным! Если бы он вернулся и его увидел Бессмертный Владыка Чанмин, он боялся, что его разоблачат, и он тут же умрет! Тогда он не смог бы спать с ним! Его дрожащие ноги вот-вот бы наступили на разбитый фарфор. Хэлань Сюэ встал и обнял его за талию, позволяя Линь Цюэли прислониться к нему.
Хэлань Сюэ огляделся и тихо сказал: «Он молод. Его основа не была должным образом подготовлена ранее, поэтому его тело слабое, и он не может пить. Этот Достопочтенный, естественно, не будет его наказывать».
Это «ранее» было намеком. Цю Хэн почувствовал, как по всему телу пробежал холодок.
Неужели Хэлань Сюэ... защищает его? Как такое возможно? Как такое могло...!
Мингуан покачал головой. Он не заметил скрытого смысла в словах Хэлань Сюэ. Он встал и сказал: «Ай, Бессмертный Достопочтенный поистине великодушен. Этому парню действительно повезло. Он...»
Хэлань Сюэ снова перебил: «Поскольку в клане Чанмин с юных лет у Линь Ло не было никого, кто бы его учил, то этот ребёнок не имеет к вам никакого отношения. Я сам его воспитаю. Посторонним не стоит слишком много о нём говорить».
С этими словами Хэлань Сюэ увел Линь Цюэли.
«...»
После недолгой паузы вокруг них.
«Это...» Мингуан посмотрел на пустое место перед собой и подумал про себя: почему мне кажется, что Бессмертный Почтенный немного... недоволен?
Мингуан задумчиво посмотрел на Цю Хэна. «Ты только что сказал что-то не так?»
Цю Хэн стиснул зубы, чувствуя, как его переполняет обида. Он сердито посмотрел на Мингуана, но не осмелился заговорить. Теперь Цю Хэн понял. Будь то Хэлань Сюэ или Шоуян, они давно считали Линь Ло одним из них, поэтому недружелюбное отношение к Линь Ло было провокацией для Секты Мириады Мечей.
Почему? Только из-за него??
Шоуян, оставшийся развлекать гостей, посмотрел на них двоих, покачал головой и с фальшивой улыбкой сказал: «Похоже, бессмертный лорд Чанмин действительно не может долго оставаться в уединении. Его подчиненные...»
Он не договорил, а просто налил себе вина. Лицо Мингуана побледнело.
...
С другой стороны.
Линь Цюэли послушно обнял Хэлань Сюэ за руку и подошёл ближе. Он опустил голову и не произнес ни слова, лишь изредка шмыгая носом. У Хэлань Сюэ разболелась голова. Вернувшись в комнату, Хэлань Сюэ сказал: «Отпусти».
Линь Цюэли покачал головой и обнял его ещё крепче, тихо прошептав: «Нет».
«Почему?»
Линь Цюэли опустил голову. «Я не могу отпустить. Если я отпущу, меня бросит Шизун...»
В голове Линь Цюэли царил полный хаос. Он знал только одно: он расстроил своего Шизуна, и тот собирается его прогнать.
Всхлип, всхлип, всхлип, если его Шизун будет несчастен и уйдёт в уединение на десять дней или на полмесяца, кто это выдержит! А как же его очки!
Линь Цюэли чуть не съёжился. Его нос и глаза покраснели, словно он пережил сильную обиду, и он выглядел крайне жалко.
Хэлань Сюэ беспомощно сказал: «Не буду».
«Лжец».
Линь Цюэли потёрся головой о руку Хэлань Сюэ и приглушённым голосом сказал: «Шизун, пожалуйста, не сердись, хорошо? Шизун, пожалуйста, не прогоняй меня. Мне некуда идти... Я не хочу возвращаться в Чанмин».
«Ммм».
Хэлань Сюэ не хотел много говорить пьяному человеку. Он отступила на шаг назад, планируя дать Линь Цюэли выспаться и протрезветь. Он уже собиралась уйти, когда услышала голос Линь Цюэли, едва слышный, как жужжание комара.
«Всхлип, всхлип, всхлип ... так неловко».
Линь Цюэли почувствовал себя очень странно. Его и без того хаотичный разум вдруг стал ещё более хаотичным, и ещё немного... жарким. Очень жарким.
Линь Цюэли сел на кровать и посмотрел на Хэлань Сюэ, стоявшего перед ним. Он внезапно протянул руку и обнял Хэлань Сюэ за талию, хриплым голосом сказав: «Я хочу, чтобы Шизун меня обнял».
Линь Цюэли положил голову на тело Хэлань Сюэ. «Если Шизун меня не обнимет, не будет заниматься со мной парной культивацией, мне будет некомфортно».
...Абсурд.
Хэлань Сюэ почувствовал лишь головную боль. Он взмахнул рукавом и откинул «пьяницу». Линь Цюэли рухнул под одеяло.
«Ух ты!»
Линь Цюэли стало еще жарче под одеялом. Он тяжело дышал, все его тело покраснело.
【Хозяин, что случилось?! Как ты... оказался под воздействием наркотиков? Разве не это мы должны были дать Бессмертному Почтенному? Почему это на тебе!】
Линь Цюэли: «Хм...?»
【Хозяин, проснись!! Ах, ах, ах, что происходит...】
Линь Цюэли покачал головой, пытаясь понять ситуацию. «Ты хочешь сказать, что я... был под воздействием наркотиков?»
【Да!!】
«...»
То есть, наркотик, который он так старался получить, был просто потрачен впустую?
Его миссия провалилась? И Хэлань Сюэ его ненавидит...!
Всхлип, всхлип, всхлип, всхлип...
【Подожди! «Хозяин, послушай меня, не забывай о своем теле, ты сейчас в большой опасности...»】
« Всхлипы, всхлипы, всхлипы, всхлипы, всхлипы...!! » Линь Цюэли обнял подушку и внезапно разрыдался, не в силах слушать слова Системы.
«Шизун... не хочет заниматься со мной совершенствованием. Я потерпел неудачу, всхлипы, всхлипы ... Я не могу вернуться, всхлипы, всхлипы, всхлипы ...!!!!»
Линь Цюэли рыдал, выглядя очень грустным и искренним, его лицо было покрыто слезами и соплями. Хэлань Сюэ покачал головой, думая, что этот ребенок еще молод и подвергался издевательствам со стороны Мингуана и других, поэтому он так горько плачет. Неудивительно, что он раньше говорил ему столько возмутительных вещей. Оказалось, что он неуверенный в себе ребенок.
Линь Цюэли, плача, начал задыхаться. Он подполз к краю кровати и снова протянул руку к Хэлань Сюэ. «Обними, Шизун, обними...»
Хэлань Сюэ нахмурился. «Не суетись».
Но тут Линь Цюэли внезапно наклонился, все его тело содрогнулось. «Больно...»
Линь Цюэли чуть не упал с кровати. Он в панике схватил Хэлань Сюэ. Хэлань Сюэ позволил ему суетиться, и Линь Цюэли потянул его на кровать.
Линь Цюэли сел в объятиях Хэлань Сюэ, прижавшись спиной к его руке, а головой прислонившись к его груди. Почувствовав знакомый древесный запах, он почувствовал себя еще более некомфортно.
«Ах... ммм... некомфортно».
Линь Цюэли неосознанно издал звук. Звук был мягким и очаровательным, манящим. Хэлань Сюэ замер и посмотрел на странное поведение Линь Цюэли.
«...??»
Линь Цюэли свернулся калачиком, запрокинув голову назад, с открытым ртом и тяжело дыша. Его лицо уже покраснело, тонкие пальцы крепко вцепились в край одежды Хэлань Сюэ, с такой силой, что его светлая кожа покраснела.
Он хриплым голосом произнес: «Не... удобно».
Хэлань Сюэ: «...Не двигайся».
« Всхлип, всхлип, но мне неудобно...»
Мысли Линь Цюэли были еще более сумбурными. Слезы на его лице еще не высохли, и он чувствовал себя таким невезучим. Он схватил Хэлань Сюэ и обиженно сказал: «Я хочу быть с Шизуном...»
Этот наркотик доставлял ему слишком много дискомфорта. Он не знал, поможет ли Хэлань Сюэ специальный препарат для начинающих из магазина, но этого было более чем достаточно, чтобы справиться с ним. В сочетании с пилюлей, вызывающей потерю рассудка, и его крепким телосложением, это могло свести его с ума.
Плач, плач, если бы только это можно было решить. Он хотел завершить миссию и вернуться домой... плач, плач, плач, почему он такой глупый!
Линь Цюэли был на грани нервного срыва, все его тело покрылось холодным потом, темные волосы уже распустились. Он схватил Хэлань Сюэ за руку и сказал: «Шизун... помоги мне, я...»
Он схватил руку Хэлань Сюэ и прижал ее к своему животу. «Я хочу забеременеть от Шизуна...»
Дыхание Хэлань Сюэ перехватило.
...Это было не обычное опьянение.
Хэлань Сюэ проверил пульс Линь Цюэли. Он был именно таким, как он и предполагал.
— Пилюля, вызывающая потерю рассудка, и какой-то невыразимый наркотик.
Глаза Хэлань Сюэ слегка потемнели. Ему не нужно было думать, чтобы понять, чья это работа. Но дело было гораздо серьезнее.
Как и в прошлый раз, в пульсе и теле Линь Цюэли ощущалась странная сила, словно она собиралась разорвать его на части, и на этот раз эта сила была еще более свирепой. Что это? Такая тираническая и ужасающая, но она не причинит вреда владельцу, разве что... еще больше усилит его желания.
Хэлань Сюэ примерно представлял, насколько сильно сейчас разрушается Линь Цюэли.
— Четки время от времени передавали общее ощущение.
Хэлань Сюэ закрыл глаза и отбросил отвлекающие мысли. Он обнял беспокойного человека и позволил своей духовной энергии войти через запястье Линь Цюэли, внимательно изучая отклонения в его теле.
Если бы он смог найти первопричину, он, возможно, смог бы подавить это. В противном случае Линь Цюэли точно не сможет спокойно отдохнуть сегодня ночью.
«Ммм, ах...!»
Линь Цюэли почувствовал, как холодная ци проникает в его тело, проходя по всем венам и костям, отчего ему стало не по себе. Это было покалывающее, зудящее и немного болезненное ощущение. Он запрокинул голову назад, на мгновение потеряв фокус взгляда.
«Шизун!»