Глава 19
Линь Цюэли проспал еще два часа, и никто его не разбудил. Проснувшись, он тут же, с грустью, собрал вещи, готовясь отправиться вместе с Хэлань Сюэ обратно в секту Мириады Мечей.
Собирая вещи, он увидел Цзян Ли, стоящего у двери. Цзян Ли тоже помогал ему последние несколько дней, и Линь Цюэли чувствовал, что тот довольно часто появляется рядом, например, приносит еду и воду. Вероятно, он выполнял похожую миссию.
«Ты уезжаешь?» — Цзян Ли почесал затылок. Высокий и честный, он не мог скрыть своего выражения лица. В этот момент он посмотрел на Линь Цюэли с печальным выражением.
Последние несколько дней Линь Цюэли был настолько общительным, что почти забыл, что тоже немного бессмертный.
Линь Цюэли кивнул. «Да, спасибо за вашу заботу в последние несколько дней, брат Цзян. Я очень рад, что встретил такого друга, как вы!»
Выражение лица Цзян Ли стало еще печальнее. «У нас еще будет возможность встретиться?»
«Если я буду проходить мимо, когда спущусь с горы, загляну к вам, тёте Ван и дяде Вану, чтобы поиграть?» — с улыбкой сказал Линь Цюэли. — «Есть шанс!»
«Ммм...!»
Цзян Ли дал Линь Цюэли коробку с пирожными. — «Моя мама их пекла. Может, они немного простые, не знаю, понравятся ли они молодому господину, но...»
Он почесал затылок. Он не мог достать эти изысканные пирожные из богатых семей. Это было лучшее, что он мог предложить.
Линь Цюэли с любопытством взял коробку и тайком открыл её. Внутри были мягкие пирожные ручной работы разных форм и цветов, большинство из которых были из бобов маш.
Боже мой!! Это были первые пирожные, которые он попробовал после переселения душ! Съедобные, древние пирожные!
Хнык-хнык-хнык-хнык...
Его выражение лица невозможно было подделать. Линь Цюэли обнял коробку с едой и чуть не расплакался. Казалось, ему очень понравилось. «Брат Цзян!!! Я никогда тебя не забуду!!»
Цзян Ли немного расстроился, но, видя, как счастлив Линь Цюэли, почувствовал удовлетворение. «Хорошо, хорошо...»
Линь Цюэли на мгновение задумался. Он не мог просто так взять чью-то выпечку бесплатно. Поэтому он огляделся вокруг и нашел на поясе маленький кулон. Он подумал про себя: по крайней мере, это нефритовый кулон от Повелителя Демонов. Должно быть, он чего-то стоит, верно?
Линь Цюэли отдал кулон Цзян Ли.
Цзян Ли взял его, польщенный, и бережно держал в ладони. «Это слишком ценно...»
«Это пустяк, пустяк! Это также благодарность за заботу, которую вы, тетя Ван и дядя Ван оказывали мне в последние несколько дней».
Попрощавшись, Линь Цюэли сел в карету с коробкой еды, чувствуя себя очень счастливым. Увидев Хэлань Сюэ, сидящего в стороне, Линь Цюэли, словно что-то вспомнив, дернул веками. Он с нежностью прижал к себе коробку с едой и сказал: « Шизун , я...я... мы еще не вернулись в горы, так что это не считается!»
Даже если меня отшлепают, я все равно съем! В крайнем случае, я выйду с повозки и съем прямо сейчас!
Хэлань Сюэ холодно посмотрел на Линь Цюэли. Он видела все: трогательное прощание Цзян Ли и его ученика, обмен памятными вещами.
Хэлань Сюэ слегка нахмурился. Ему так нравится? Этот ученик такой простодушный. Неужели он так легко поддается влиянию простолюдина из мира смертных? Боюсь, если бы ему дали еще немного еды, этот ребенок даже не захотел бы возвращаться в секту и просто остался бы здесь.
Хэлань Сюэ холодно сказал: «Самое важное для совершенствующегося в Дао Цаншэн — это относиться ко всем одинаково и хранить мир в своем сердце. Тебе следует больше сосредоточиться на совершенствовании и не быть ослепленным миром смертных».
Линь Цюэли был крайне возмущен, словно вот-вот расплачется. Как можно ослепиться миром смертных, поедая пирожное?
Он возразил: «Но это же добрый жест. Было бы жаль выбрасывать его. Тратить еду и попирать чью-то доброту — это не то, что должен делать приличный человек или совершенствующийся!»
Если бы он не мог съесть пирожные, Линь Цюэли действительно расплакался бы. Даже Небесный Король не смог бы остановить его от поедания пирожных!!! Поэтому Линь Цюэли почувствовал, что воздух вокруг Хэлань Сюэ стал еще холоднее, словно собирался заморозить его.
«...?!»
Всё кончено. Неужели я не могу есть пирожные?
Хэлань Сюэ молча смотрел на Линь Цюэли, теребя в руке киноварные бусины. Этот ребенок с юных лет был лишен любви, у него не было ни семьи, ни друзей. Если бы он жил в мире смертных, он бы обязательно нашел партнера, который бы его очень любил, и был бы таким же жизнерадостным, как несколько дней назад в деревне, словно горячий фейерверк.
Хэлань Сюэ спросил: «Похоже, этот Достопочтенный никогда не спрашивал тебя, есть ли у тебя какие-нибудь планы на будущее?»
Линь Цюэли немного растерялся, не понимая, почему тема перескочила с выпечки на это, но все же честно ответил: «Я не думал об этом. Все, о чем думает этот ученик, — это пройти грандиозное соревнование и остаться в секте Мириады Мечей».
Иначе как я смогу выполнить миссию и переспать с Сяньцзунем?
Хэлань Сюэ снова спросил: «Если ты настаиваешь на том, чтобы быть совершенствующимся Дао Цаншэн, есть ли у тебя какие-либо амбиции в сердце?»
Линь Цюэли заметил, что холод вокруг Хэлань Сюэ, кажется, немного ослаб. Он почесал затылок и покачал головой. «Нет».
Я не хочу быть культиватором. Я здесь только для того, чтобы спать с Хэлань Сюэ! Ах... спать с Хэлань Сюэ!
Линь Цюэли срочно вспомнил о своем KPI. Он подошел и потер локоть Хэлань Сюэ своим. «Если у меня есть какие-либо амбиции или желания, то я хочу быть с Шизуном...»
Увидев, как выражение лица Хэлань Сюэ мгновенно снова стало холодным, еще более пугающим, чем прежде, Линь Цюэли поперхнулся и срочно изменил свою мысль: «...чтобы вместе совершенствоваться!»
Разве совместное совершенствование не является двойным совершенствованием?
Хэлань Сюэ покачал головой. «Этот Достопочтенный не может быть с тобой вечно. Ты должен быть независимым».
«Я хочу быть с тобой вечно», — плавно произнес Линь Цюэли, делая вид, что небрежно обнимает руку Хэлань Сюэ. «Я хочу, я хочу».
«...»
Рука Хэлань Сюэ немного напряглась. Он нахмурился. «Какой позор. Не будь таким распущенным».
Линь Цюэли спокойно отступил, подумав про себя: « В любом случае, у меня есть очки». Затем Линь Цюэли понял, что после того, как потратил 50 очков на покупку заклинания низкого уровня, а затем был обнят Хэлань Сюэ в иллюзии, плюс еще кое-что, у него снова 70 очков! Это была отличная новость. Он был близок к 100 очкам, необходимым для обмена на заклинание высокого уровня!
Просто...
Линь Цюэли был совершенно беспомощен. Ради грандиозного соревнования 100 очков, которые он так усердно зарабатывал, снова потратят на заклинание. При таком раскладе, когда же он сможет погасить свой долг и купить афродизиак... Афродизиак требовал погашения долга в 500 очков, прежде чем он смог бы его купить, и даже после погашения долга ему нужно было еще копить.
Линь Цюэли был готов упасть в обморок. Когда же это закончится! Так что начало было так важно. Он мог бы просто накачать его наркотиками и быстро пройти игру, но одна лишь перемотка назад сделала его таким жалким, хнык, хнык...
Насколько жалким?
— Например, теперь он даже дрожал, когда ел пирожное.
Линь Цюэли повернулся спиной, осторожно открыл коробку с едой и положил в рот маленький кусочек. Он был сладким, но не приторным, таял во рту, таким же вкусным, как он и представлял. Он быстро жевал, стараясь не издавать ни звука, чтобы не раздражать Хэлань Сюэ. Он не возражал против наказания. В любом случае, Хэлань Сюэ не стал бы покрывать линейку слоем льда каждый раз, когда наказывает его. Наказание и неприязнь могли принести ему очки, но он боялся, что Хэлань Сюэ отберет у него пирожные!
Хэлань Сюэ некоторое время наблюдал за надутыми щеками, с трудом жующего Линь Цюэли. Он уже собирался что-то сказать, когда увидел, как Линь Цюэли подавился.
Линь Цюэли прикрыл рот рукой и свернулся калачиком, его плечи дрожали.
Он выглядел так, будто его ужасно избивали, и ему не дали ни кусочка еды.
Хэлань Сюэ потер виски. «Никто не будет с тобой драться из-за этого».
«...!»
Линь Цюэли повернул голову и моргнул, глядя на Хэлань Сюэ.
Хэлань Сюэ покачал головой. «После возвращения в секту, если ты сможешь выдерживать удары мечом 500 раз в день, тогда сможешь есть мясо».
«...!!»
Проглотив пирожок с несколькими глотками воды, Линь Цюэли вытер крошки с уголка рта и снова набросился на него. «Правда?!»
Но пятьсот раз за один подход...
Линь Цюэли взмолился: «Можем ли мы разделить это на два раза? 200 раз утром и 200 раз вечером, хорошо? Это почти то же самое, но это позволит ученику немного отдохнуть. Иначе, боюсь, с 500 ударами за раз, этот ученик даже не сможет съесть жареную курицу...»
Шучу, я еще смогу ее съесть. Но половина моей жизни будет потеряна!
Хэлань Сюэ поднял бровь. «Кто тебя учил математике?»
Линь Цюэли сухо рассмеялся. Его разоблачили за то, что он уменьшил её на 100.
Хэлань Сюэ закрыл глаза. «Разрешено».
«Ура!!» Линь Цюэли был по-настоящему счастлив.
«Тогда, раз этот ученик может есть... не хочет ли Шизун тоже кусочек?»
Линь Цюэли взял кусочек теста и поднёс его ко рту Хэлань Сюэ. Хэлань Сюэ посмотрел на тонкие, светлые пальцы и нахмурился, покачав головой.
Линь Цюэли всё ещё хотел поделиться. «Всего кусочек, очень вкусно».
Поскольку в секте Мириады Мечей нет строгих правил против еды, а это тесто лёгкое и не из мяса, для Хэлань Сюэ не должно быть проблемой откусить кусочек, верно?
Шизун, который не разрешает ему есть выпечку, — это плохо.
Шизун, который разрешает ему есть выпечку и жареную курицу, — это хорошо.
Эта выпечка такая вкусная, разве не жаль, если Хэлань Сюэ её не съест?
«Культиватору не следует предаваться наслаждениям вкуса».
«Раз уж ты не предаешься наслаждениям, то можешь её съесть?»
Хэлань Сюэ закрыл глаза и проигнорировал Линь Цюэли.
Линь Цюэли уже привык к этому. Он знал, что Хэлань Сюэ уже ушел в медитацию, поэтому откинулся на спинку стула и ел в одиночестве, прищурив глаза от удовольствия.
Повозка тряслась всю дорогу до подножия Горы Мириады Мечей.
Линь Цюэли посмотрел на заснеженную гору. На вершине горы тысячи мечей парили в воздухе, излучая слабый белый свет, торжественный и величественный. Раньше его либо преследовали, либо он боялся, что Хэлань Сюэ его бросит, поэтому он не смотрел внимательно. Теперь же это захватывающее зрелище навсегда запечатлелось в его памяти.
Он вспомнил, что в книге говорилось, что и снег, и летающие мечи были всего лишь плодом духовной энергии, сконденсированной Тасюэ Сяньцзунем во время его совершенствования, что и показало его уровень развития, позволивший ему засыпать всю секту заснеженной горой. Ходили слухи, что если демоны будут сеять смуту в мире смертных, летающие мечи упадут с неба, пронзая облака и вонзая в сердца демонов.
На самом деле, летающие мечи были не нужны. Спустившись с горы вместе с Хэлань Сюэ, он глубоко понял отношение всех и самого Хэлань Сюэ к клану демонов. Хэлань Сюэ определенно не будет милосерден. Линь Цюэли поджал губы и поднялся по заснеженным ступеням вместе с Хэлань Сюэ.
В любом случае, после выполнения задания я убегу как можно дальше.
...
Вернувшись в свою комнату, Линь Цюэли не мог дождаться, чтобы скорее умытся и забраться под одеяло.
Фух... наконец-то я смогу хорошо отдохнуть! С завтрашнего дня мне нужно будет размахивать мечом и тренироваться...
Линь Цюэли перевернулся и открыл свой мешочек с духами, желая достать еду, которую он получил в деревне, чтобы перекусить перед сном. Внезапно он коснулся дополнительного парчового мешочка.
Что?
Он увидел, что парчовый мешочек излучает красный свет, и на нем, кажется, изображена странная узорчатая печать. Линь Цюэли коснулся ее сквозь парчовый мешочек. Чем больше он прикасался к ней, тем сильнее билось его сердце, и по всему телу пробегали мурашки.
Почему... эта форма так похожа на осколок Демонического Меча?!