Эвелин
ГЛАВА 13:
-Здравствуйте. Это вы Эвелин Миллер? - спросил незнакомый голос. Не дожидаясь моего ответа незнакомый голос продолжил - Вашу бабушку, Маргарет Синт привезли в больницу десять минут назад. Привезла её Анель,вы её знаете? Анель сказала позвонить вам. - незнакомый голос остановился ожидая моего ответа но я ничего не могла ответить. - Маргарет привезли в тяжёлом состоянии. Мы сделали всё что могли. Спасти её нам не удалось. Приезжайте завтра подписывать документы. Примите наши соболезнования.
Телефон выскользнул из моих рук. Плечи задрожали. Глаза наполнились слезами. Дыхание сбивалось. Плач переходил на истерику.
Помню всё очень смутно. Помню как я отчаянно пыталась объяснить Джеймсу что случилось. Помню то что Джеймс обнял меня прижимая к себе. Помню как он пытался успокоить меня но всё было тщетно.
-Эв, смотри на меня. Я рядом,ты не одна Эв... - его рука гладила меня по спине.
-Джеймс, Джеймс... Это не может быть правдой, Джеймс,нет! Нет! Нет! Нет! Я сейчас позвоню ей она мне ответит, сейчас подожди, сейчас,она в гостях у Анель. Сейчас, сейчас я позвоню ей - сказала я пытаясь найти телефон сквозь пелену слёз которые не давали мне нормально смотреть.
Перед глазами всё расплывалось. Я судорожно искала телефон но руки Джеймса перехватили мои и он вновь прижал меня к себе.
-Эв... Тихо - тихо... Перестань,Эв... - хотел продолжить он, но я перебила его.
-Нет. Нет,я сейчас позвоню ей. Она ответит на звонок. Отпусти! - мои слова переходили на крик.
Он лишь сильнее обнял меня. Самое ужасное в таких ситуациях это самовнушение, которое не даёт нормально воспринимать реальность.
-Джеймс... - просипела я, сжимая его рубашку пока я была в объятиях.
-Я знаю Эв... Я знаю... - говорит он гладя мои волосы.
-Оставаться тут не вариант. Отвезти тебя домой?
-Нет. Джеймс пожалуйста. Только не домой...
-Хорошо,не домой. Куда тогда? Куда ты ещё можешь поехать?
-Никуда. Джеймс я не знаю куда мне идти,но только не домой... Бабушка меня там больше не ждёт,я не хочу туда... - от своих слов стало тошно. В горле образовался ком. То что я ела до этого,вот - вот, было готово выйти на ружу.
-Поедешь ко мне? - настороженно спросил он будто боялся моей реакции.
Я растерянно взглянула на него.
-Эв. Я не извращенец,с тобой я ничего не сделаю. Да,это глупо ехать домой к человеку которого от силы знаешь три дня. Но я хочу помочь...
-Почему..?
Он замолчал будто сам не знал ответа.
-Ладно,едем...
Когда он услышал мой ответ он удивился но он будто знал что я соглашусь.
Я попытался встать но не смогла,ноги были ватные. Джеймс успел во время подхватить меня.
Он понял что ходить я не в силах сейчас сама и он взял меня за руки и вынес из ресторана под взгляды окружающих,но мне было совершено не до них.
Когда он вынес меня из ресторана, прохладный вечерний воздух ударил в лицо, но я почти не почувствовала этого.
Всё происходило словно не со мной.
Будто это был чей-то чужой кошмар.
Джеймс осторожно усадил меня в машину и пристегнул ремень безопасности. Его губы шевельнулись, он что-то сказал, но я не расслышала ни слова.
В ушах стоял неприятный звон.
Я смотрела перед собой невидящим взглядом.
Бабушка умерла.
Эта мысль никак не укладывалась в голове.
Ещё вчера она была.
Ещё вчера существовал дом, в который я могла вернуться.
Ещё вчера меня ждал родной голос.
А теперь...
Теперь ничего этого не было.
Мои губы задрожали.
Я отвернулась к окну и почувствовала, как по щекам снова потекли слёзы.
Сначала тихо.
Потом всё сильнее.
Я закрыла лицо ладонями.
- Нет...
Голос прозвучал совсем слабо.
- Нет... нет...
Грудь болезненно сжалась.
Я пыталась вдохнуть глубже, но не могла.
Перед глазами всплывали воспоминания.
Как она будила меня по утрам в школу.
Как укрывала пледом, когда я болела.
Как ждала меня вечером с горячим ужином.
Как говорила, что всё обязательно наладится.
Я всхлипнула и согнулась вперёд.
- Я не успела...
Слёзы капали на колени.
- Господи... я не успела...
Джеймс молча протянул руку и накрыл моей ладонью своей.
Словно не позволял мне окончательно развалиться на части.
Я сжала его пальцы так сильно, будто от этого зависела моя жизнь.
И разрыдалась.
Горько. Безудержно. Как в детстве... И в детстве когда я плакала бабушка обнимала меня и успокаивала шепчя что никто не достоин моих слёз. А сейчас...
Кто сейчас скажет мне эту фразу?
Кто сейчас успокоит меня?
Я сжимала его руку и плакала так, словно слёзы никогда не закончатся. В какой-то момент мне начало казаться, что я просто задыхаюсь от собственной боли. Я не могла остановиться, не могла успокоиться, не могла заставить себя принять то, что произошло. Перед глазами стоял наш маленький дом, старая кухня, на которой бабушка каждое утро варила кофе, её любимое кресло возле окна, плед, который она постоянно поправляла у себя на коленях. Всё это было таким живым, таким настоящим ещё несколько часов назад, а теперь мир будто раскололся на две части.
- Она обещала, что завтра приготовит блинчики на завтрак... - прошептала я, чувствуя, как голос снова ломается. - Она обещала...
Джеймс ничего не ответил. Он продолжал вести машину, крепко удерживая мою ладонь в своей. И почему-то именно это молчание сейчас помогало больше любых слов. Мне не нужны были утешения. Не нужны были фразы о том, что всё будет хорошо. Ничего не будет хорошо. По крайней мере не сегодня.
Я вытерла слёзы, но почти сразу по щекам потекли новые.
- Я даже не попрощалась с ней...
От этих слов внутри словно что-то оборвалось. Я закрыла глаза и снова заплакала. В памяти всплывал наш последний разговор. Она спрашивала, тепло ли я одеваюсь, хорошо ли ем, не слишком ли много работаю. Я тогда спешила и сказала, что поговорим позже. Позже. Какое ужасное слово. Иногда никакого позже уже не существует.
Когда машина наконец остановилась, я даже не посмотрела в окно. Всё это время я просидела, свернувшись на сиденье и прижимая дрожащие руки к лицу. Голова раскалывалась от слёз, а грудь болела так сильно, словно кто-то сжимал сердце прямо внутри меня.
Я почувствовала, как Джеймс заглушил двигатель, потом открыл свою дверь и вышел из машины. Через несколько секунд открылась дверь с моей стороны.
- Эвелин.
Я медленно подняла голову.
Передо мной возвышалось огромное современное здание из стекла и бетона. Наверное, в любой другой день я бы удивилась. Наверное, стала бы рассматривать его, задавать вопросы или даже нервничать из-за того, что впервые окажусь у него дома.
Но сейчас мне было всё равно.
Абсолютно всё равно.
Я попыталась выйти самостоятельно, однако ноги тут же стали ватными.
Мир качнулся.
Из груди вырвался болезненный всхлип.
Джеймс сразу поймал меня за талию, не давая упасть.
- Осторожно.
Я только покачала головой.
Слёзы снова покатились по щекам.
Он несколько секунд смотрел на меня, после чего без лишних слов подхватил на руки.
Я даже не возразила.
Только закрыла глаза и уткнулась лицом ему в плечо.
Мне не хотелось ничего видеть.
Не хотелось ничего слышать.
Если бы сейчас существовало место, где можно было спрятаться от этой боли, я бы отдала всё на свете, чтобы оказаться там.
Я чувствовала, как он несёт меня через просторный холл, как открываются двери лифта, как кабина начинает подниматься вверх. Всё происходило словно во сне.
Потом был длинный коридор.
Звук поворачивающегося ключа.
Щелчок замка.
И наконец дверь открылась.
Джеймс вошёл внутрь.
Даже сквозь слёзы я поняла, насколько огромной была квартира.
Высокие потолки.
Мягкий приглушённый свет.
Большое пространство.
А прямо напротив гостиной - огромные панорамные окна от пола до потолка, за которыми сияли вечерние огни города.
Наверное, вид был потрясающим.
Наверное.
Но сейчас я смотрела на всё это так, будто находилась где-то очень далеко.
Потому что в моей голове была только одна мысль.
Бабушки больше нет.
Джеймс осторожно поставил меня на ноги возле дивана, но стоило ему отпустить меня, как я снова почувствовала слабость.
Я пошатнулась.
Он тут же придержал меня за плечи.
И в этот момент что-то внутри меня окончательно надломилось.
Я резко шагнула вперёд и уткнулась лбом ему в грудь.
Слёзы полились с новой силой.
- Я не хочу домой...
Слова вырвались сами собой.
- Не хочу туда...
Голос сорвался.
Я знала, что рано или поздно придётся вернуться в дом, где мы жили вдвоём.
В дом, где остались её вещи.
Её чашка.
Её книги.
Её очки на прикроватной тумбочке.
Но сейчас я не могла.
Просто не могла.
Я вцепилась пальцами в его рубашку и разрыдалась ещё сильнее.
- Там всё будет напоминать о ней...
Каждое слово давалось с трудом.
- Я не смогу... Джеймс, я не смогу...
Меня трясло от слёз, а он просто стоял рядом, позволяя мне выплакать всё горе, которое уже не помещалось внутри.
Я сидела на краю огромного дивана и обеими руками держала кружку с горячим чаем. От неё поднимался лёгкий пар, согревая замёрзшие пальцы. В квартире стояла непривычная тишина. Где-то далеко за панорамными окнами шумел город, мигали огни машин, люди жили своей обычной жизнью, а моя будто остановилась несколько часов назад.
Я сделала маленький глоток и поморщилась. Голова раскалывалась от бесконечных слёз.
- Джеймс...
Он поднял взгляд от телефона.
- Да?
- У тебя нет какой-нибудь одежды? Не хочу спать в этом.
Он молча кивнул и ушёл в спальню. Через минуту вернулся с тёмным худи и серыми спортивными штанами.
- Должно подойти.
Я взяла вещи и тихо поблагодарила его.
Спальня оказалась такой же просторной, как и вся квартира. Большая кровать занимала почти половину комнаты, рядом стояли прикроватные тумбочки, а напротив тоже были огромные окна с видом на ночной город.
Я быстро переоделась.
Худи оказалось огромным.
Рукава полностью скрывали ладони, а подол доходил почти до середины бедра.
Штаны тоже были велики и постоянно сползали.
В любой другой ситуации я бы, наверное, даже улыбнулась.
Но сейчас сил не было ни на что.
Когда я вернулась в гостиную, Джеймс сидел на диване и что-то читал в телефоне.
Он поднял голову и на несколько секунд задержал на мне взгляд.
Я выглядела совсем потерянной в его одежде.
- У тебя есть что-нибудь от головы? - тихо спросила я.
- Болит?
Я только кивнула.
Он сразу поднялся, достал из кухни аптечку и принёс мне таблетку вместе со стаканом воды.
Я послушно выпила лекарство.
Несколько минут мы сидели молча.
Я смотрела на кружку в своих руках, потом на окно, потом снова на кружку.
И вдруг слёзы снова потекли по щекам.
Джеймс тяжело вздохнул.
- Эвелин.
Я подняла на него покрасневшие глаза.
- Тебе нужно поспать.
- Я не усну.
- Уснёшь.
Я покачала головой.
- Не смогу.
- Попробуешь.
Он говорил спокойно, без давления. Просто как человек, который понимает, что сейчас спорить бесполезно.
Через несколько минут он поднялся с дивана.
- Пойдём.
Я не стала возражать. Сил на это тоже не осталось.
Мы вошли в спальню.
Джеймс поправил одеяло, взбил подушки и откинул край пледа.
- Ложись.
Я замерла.
- А ты?
- Я посплю в гостиной.
- Это твоя кровать.
- Сегодня она твоя.
Я хотела что-то сказать, но слова так и не нашлись.
Поэтому просто молча забралась под одеяло.
Матрас оказался мягким. Слишком мягким. Слишком удобным. Слишком чужим.
Джеймс выключил основной свет, оставив только небольшую лампу возле кровати.
- Если что-то понадобится, зови.
Я кивнула.
Он направился к двери.
У самого выхода я вдруг тихо произнесла:
- Спасибо.
Джеймс обернулся. Несколько секунд смотрел на меня, после чего коротко кивнул.
- Спокойной ночи, Эвелин.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
Лежала, глядя в потолок, слушала далёкий шум города за окнами и чувствовала, как слёзы снова медленно катятся по вискам.
Наверное, лекарство действительно начинало действовать, потому что веки постепенно тяжелели.
Последней мыслью перед тем, как я провалилась в беспокойный сон, было то, что завтра мне придётся проснуться в мире, где больше нет бабушки и от этого становится ещё тяжелее.