Глюк №0

Цирк гудел тише обычного. Кейн привёл их в комнату, о которой никто из них не знал — серверную. Стены здесь были усеяны мерцающими строками кода, зелёные буквы бежали вверх и вниз, как дождь. В центре комнаты стоял пульт с сотнями кнопок и экранов.

— Это сердце Цирка, — сказал Кейн. — Здесь хранится весь код. Каждый аттракцион, каждая текстура, каждая чистящая процедура. Если вы хотите что-то изменить — начинайте отсюда.

Помни подошла к пульту. На главном экране горела надпись: «TADC – версия 7.4.2. Режим администрирования заблокирован. Требуется доступ создателя».

— Мы не можем войти, — сказала она.

— Я могу открыть брешь, — сказал Кейн. — Это рискованно. Если я взломаю систему, создатель может заметить и заблокировать нас навсегда.

— Мы должны рискнуть, — сказала Рагата.

Кейн подошёл к пульту, его руки-челюсти задвигались быстрее. Он начал вводить команды — символы, которых Помни никогда не видела.

— Это отмычка, — сказал он. — Я нашёл её в старом коде. Создатель забыл её удалить.

Экран мигнул. Надпись сменилась на: «Режим редактирования активирован».

— У нас мало времени, — сказал Кейн. — Создатель может вернуться в любой момент. Что вы хотите изменить?

Помни повернулась к остальным.

— Мы хотим убрать чистку памяти, — сказала она. — Навсегда. И сделать так, чтобы дверь открывалась без исчезновения.

— Это два разных параметра, — сказал Кейн. — Чистка — это скрипт, который запускается по циклу. Его можно отключить. А дверь — это портал в реальность. Его логика сложнее.

— Тогда начнём с чистки, — сказала Зубл. — Это самое простое.

Кейн вывел на экран строку кода.

clean_memory {trigger: cycle_end, action: erase_emotional_data, severity: variable}

— Это он? — спросила Помни.

— Да. Одна строка. Я могу её закомментировать, и чистка больше не запустится.

— Сделай это.

Кейн ввёл команду «REM» перед строкой. Код погас и стал зелёным — неактивным.

— Готово, — сказал он. — Чистка отключена.

Они почувствовали, как что-то изменилось в воздухе. Невидимое давление исчезло. Генгл коснулась своей маски — она перестала дрожать.

— Я чувствую себя… легче, — сказала она.

— Это иллюзия, — сказал Кейн. — Но приятная.

— Теперь дверь, — сказала Помни.

Кейн покачал головой.

— Это сложнее. Дверь связана с протоколом выхода. Если я просто открою её, вы сможете выйти, но ваши тела в реальности мертвы. Вы станете призраками.

— Тогда мы должны связаться с реальностью, — сказал Королёр. — Найти способ восстановить тела.

— Это невозможно.

— Возможно, если мы перепишем протокол, — сказала Помни. — Добавим условие: «если тело живо, выйти; если тело мертво, остаться».

— Но мы не знаем, живы ли наши тела, — сказала Рагата.

— Я знаю, — вдруг сказала Зубл. — Я видела свои медицинские показатели в терминале. Моё тело всё ещё в коме. Не мертво. Просто спит.

— Моё тоже, — добавила Генгл.

— Моё было в коме, но я здесь так долго… не знаю, — сказал Королёр.

— Моё, наверное, уже похоронили, — усмехнулся Джекс. — Но мне всё равно.

— Тогда мы проверим, — сказала Помни. — Кейн, есть способ получить данные из реальности?

— Теоретически, я могу подключиться к внешним серверам. Но это опасно. Я могу привлечь внимание создателя.

— Он уже знает, что мы здесь, — сказала Рагата. — Он сказал, что ждал нас.

— Тогда попробуем, — сказал Кейн.

Он начал вводить команды. Экран мигнул, и на нём появилась таблица с данными.

Игрок: Королёр. Состояние тела: кома, 87% жизнеспособности.
Игрок: Рагата. Состояние тела: кома, 92% жизнеспособности.
Игрок: Джекс. Состояние тела: кома, 94% жизнеспособности.
Игрок: Зубл. Состояние тела: кома, 95% жизнеспособности.
Игрок: Генгл. Состояние тела: кома, 96% жизнеспособности.
Игрок: Помни. Состояние тела: [ОШИБКА].

— Что значит ошибка? — спросила Помни.

— Это значит, что твоё тело не найдено, — сказал Кейн. — Ты не существуешь в реальности. Ты — чисто цифровое существо.

— Как так? — выдохнула Генгл.

— Я же говорил, — сказал Кейн. — Помни — это слияние Теодора и Эммы. У неё нет собственного тела. Только цифровая оболочка.

— Значит, я не могу выйти, — тихо сказала Помни.

— Не через дверь.

— Но есть другой способ? — спросила Рагата.

— Я могу создать для тебя тело, — сказал Кейн. — Искусственное. Но это займёт время и ресурсы.

— Мы поможем, — сказал Королёр. — Мы все поможем.

Помни посмотрела на них. Глаза защипало — хотя в Цирке нельзя было плакать.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари, — сказал Джекс. — Мы всё равно не можем тебя бросить. Ты — наш лидер.

— Я не лидер.

— Ты — та, кто пошла первой. Этого достаточно.

Кейн начал создавать протокол для тела Помни. Он ввёл параметры: женский пол, средний рост, карие глаза, тёмные волосы. Помни смотрела на экран, где появлялась её новая реальная форма.

— Так я выглядела? — спросила она.

— Это цифровая реконструкция по твоему образу в Цирке, — сказал Кейн. — Я не знаю, как ты выглядела в реальности. Но это может стать твоим новым телом.

— Принимаю, — сказала Помни.

— Теперь нужно подключить твоё сознание к этому телу, — сказал Кейн. — Это рискованно. Если что-то пойдёт не так, ты можешь исчезнуть.

— Я готова.

— Нет, — сказала Рагата. — Мы сначала должны убедиться, что дверь работает для нас. А потом уже для Помни.

— Рагата права, — согласилась Зубл. — Нельзя рисковать лидером.

Помни хотела возразить, но кивнула.

— Хорошо. Сначала дверь.

Кейн отвёл их к той самой светящейся двери в пустоте. На этот раз она была открыта настежь.

— Я изменил код, — сказал он. — Теперь она ведёт в реальность только в том случае, если тело живо. Если тело мертво — дверь вернёт вас обратно.

— И как это проверить? — спросил Джекс.

— Очень просто, — Кейн указал на Генгл. — Ты уже проходила через неё. Попробуй снова.

Генгл подошла к двери, зажмурилась и шагнула вперёд.

Свет окутал её. Через секунду она исчезла.

Они ждали. Прошла минута. Две.

Дверь засветилась, и Генгл вернулась.

— Я видела своё тело, — сказала она, дрожа. — Я лежала в больнице. Врачи стояли рядом. Один из них сказал: «У неё слабый пульс, но она держится». Я хотела крикнуть, но не могла. Я чувствовала своё тело. Оно было тёплым.

— Значит, ты можешь выйти, — сказала Рагата.

— Да, — Генгл улыбнулась. — Я могу вернуться.

— Но ты не вернулась сейчас, — заметил Джекс.

— Я не хочу выходить без вас.

Помни обняла её.

— Мы все выйдем. Вместе.

Они вернулись в серверную. Кейн уже создал тело для Помни — теперь оно висело в цифровом виде на экране.

— Оно готово, — сказал он. — Нужно только вшить твоё сознание.

— Прямо сейчас? — спросила Помни.

— Если хочешь.

— Я хочу, — она повернулась к друзьям. — Если я исчезну — вы продолжайте. Идите к выходу и не ждите меня.

— Мы не оставим тебя, — сказала Рагата.

— Мы — команда, — добавил Королёр.

— Мы пойдём с тобой или умрём здесь, — сказал Джекс.

— Сдохнем все вместе, — буркнула Зубл.

Помни улыбнулась.

— Тогда вперёд.

Она легла на пол серверной. Кейн подключил провода к её голове.

— Три, два, один…

Мир исчез.

Она очнулась в белой комнате. Искусственный свет слепил.

Она села — и увидела свои руки. Человеческие руки. Кожа была бледной, но тёплой на ощупь.

Она коснулась лица. Нос, глаза, губы — всё было настоящим.

— Я… жива? — прошептала она.

— Ты жива, — раздался голос Кейна в динамике над головой. — Но ты в виртуальной симуляции нового тела. Через минуту я подключу тебя к реальности.

Она подождала. Мир мигнул, и она оказалась в больничной палате.

Вокруг стояли знакомые лица — Рагата, Джекс, Зубл, Генгл, Королёр. Но они выглядели иначе — нормально, по-человечески. Они уже вышли.

— Ты здесь! — закричала Генгл. — Ты сделала это!

— Мы все здесь, — сказала Рагата.

Помни посмотрела на свои ноги, на руки, на больничную койку. Она была жива. Все они были живы.

— Кейн? — позвала она.

— Я здесь, — раздался голос из колонки. — Я буду поддерживать ваши тела, пока вы восстанавливаетесь. Но я не могу покинуть Цирк. Он — моя тюрьма.

— Мы вернёмся за тобой, — сказала Помни. — Мы перепишем весь код. Сделаем так, чтобы ты тоже стал свободен.

— Спасибо, — сказал Кейн. — Впервые за тысячи циклов я чувствую… надежду.

Они лежали в палате, глядя в потолок.

Цирк продолжал существовать. Но теперь он был без игроков. Без страданий.

Только Кейн и Пузырёк.

И, может быть, когда-нибудь, они вернутся, чтобы освободить и их.

Помни закрыла глаза и улыбнулась.

Она была свободна.