Безобразие на кончике хвоста

Несмотря на то, что ей помешали, отдохнуть получилось. И даже «помешали» было, пожалуй, слишком громким определением для этого перфоманса. Да и возвращённый блокнот заметно поднял этого товарища в её собственных глазах. Имя у него ещё такое… Интересное.

Хотя здесь, в Городе Всех Ветров, можно было встретить, кажется, кого угодно — начиная от людей и заканчивая самым распоследним кобольдом, вылезшим вообще неясно откуда. Как его там… На «С» что‑то, а вот что? Никак не вспомнить!

К сожалению, память на имена у неё была просто ужасной. А точнее, её совсем не было! Иногда знакомые удивлялись: «А как себя‑то ещё не забыла?!» Вон, даже того шута уже не помнит. Нет, ну как бы помнит, а вот имя — хоть колотушкой бейте! Из головы совсем вылетело! Впрочем, до него ли ей было? Совершенно точно — нет!

Девушка с самым забавно‑серьёзным выражением карминовой моськи уже снова топала по мощёным улочкам города по своим, несомненно, важным делам. На самом деле планов у неё было, как обычно, громадье. И, несмотря на очевидную неудачу, сдаваться она не собиралась! Ну подумаешь, старикашки с маразмом не оценили её труд! Она их самих тоже не оценила, вот! Та пребывала в святой уверенности, что это не она плохо сделала, а просто не в то место свой труд понесла!

Однако сейчас её гораздо больше занимала предстоящая поездка. Планировалась она уже давно, и даже подпорченное настроение не смогло сбить ту с настроя.

Девушка давно оплатила себе место в караване в надежде найти вдохновение и просто отдохнуть. Нет, можно было, конечно, и порталом воспользоваться… Не зря маги всё‑таки свой хлеб тут едят. Вот такую полезную штукенцию придумали. Но проблема была, во‑первых, в отсутствии стационарных арок, а во‑вторых — в их сомнительной безопасности, ибо изобретение, можно сказать, совсем новое! И даже несмотря на опасность нарваться на каких‑нибудь разбойников, дикое зверье и прочие прелести путешествий — по‑обычному, ноженьками и повозками, — пространственные перемещения по‑прежнему вызывали у местного населения категорически мало доверия. Да и цена, мягко говоря, кусалась. Этими переходами, пожалуй, сами магики только и пользовались. А простым смертным как‑то «по старинке» проще и привычнее. Вот так в этом мире умудрялись уживаться передовые маготехнологии бок о бок с конными обозами из гружёных телег и нанятых для их сопровождения воинов.

Дату поездки она, на удивление, запомнила с первого раза и едва ножкой не стучала при одной мысли о том, что дней остаётся всё меньше до долгожданного события! И, как водится, если очень чего‑то ждёшь, время обязательно будет изображать больную деменцией улитку, на полпути забывшую, куда она ползла.

Насыщенная же её жизнь этот феномен слегка сглаживала. Можно даже сказать, что за работой девушка и не заметила, как пролетела эта неделя. Хах, ещё бы! Три месяца ждала, а тут всего‑то неделька осталась! В день «Х», как и свойственно всякой слегка рассеянной творческой личности без излишних тревожных симптомов, она… Безнадёжно опаздывала! И бежала на место так, что кисточка на хвосте едва за ней успевала, то и дело норовя затухнуть! Ставшие почти родными улочки, на красоты которых она всё меньше обращала внимания, были сегодня на удивление людными.

— Снова куда‑то спешишь?

— Пвифет, Фая!

— Не убейся хоть, под ноги смотри!

— Пфага, фобяфа‑А‑А‑А!

Девушка, окликнувшая тифлинга, кажется, просто не умевшего перемещаться шагом, подпёрла бок рукой и только головой покачала, наблюдая, как это недоразумение с чем‑то подозрительно похожим на вафельную трубочку со сгущёнкой во рту, едва услышав предупреждение и отмахнувшись, безбожно спотыкается, казалось бы, на ровном месте! Впрочем, ожидаемо! Булочница, а это была именно она, оказалась хорошо знакома с краснокожим ураганчиком. Уж очень порождение инферно сдобу всякую уважало! А самой девицы… Вот была… А вот уже скрылась за очередным поворотом! И кто знает, куда её опять нелёгкая несёт?

А нелёгкая на крыльях спешки несла ту в сторону выезда из города, ибо наверняка они уже тронулись! Такая толпа народу не будет ждать опоздавших! Тем более когда опоздавших настолько мало. Она бы даже не удивилась, окажись единственной, кто так разгильдяйски отнёсся к поездке. Тем более когда обозчик сразу упредил, что деньги не вернёт, хоть вы на голове стойте! «Не хотите — едьте с другими, кто вернёт! Или вон, порталом извольте». И ведь хорошо же так говорить, когда знаешь, что ближайшие месяца два в те края точно никто не двинется!

И всё же, кажется, сегодня само мироздание было на её стороне, ибо девушка нагнала свой транспорт аккурат на выезде из города. Ждать её и в самом деле никто не стал, как и останавливаться. Вещи и её саму затянули на какую‑то телегу на ходу добрые самаритяне. Благо ехали те медленно, и ей бы даже самой не составило особого труда туда запрыгнуть. Ехавший рядом конный лениво принял у свалившейся с отдышкой на дно телеги девчонки расписку, меланхолично пробежался по ней глазами и, сделав вид, что умеет читать, вернул ту владелице.

Тяжело дыша, та лежала, раскинув руки в стороны, и смотрела на покачивающееся небо над головой. Рядом кто‑то тут же снова тихонько загалдели пассажиры, а половину неба закрыла чья‑то курчавая моська. Моська назвалась Фросей и протянула порождению инферно руку безо всякого страха. Что, впрочем, и не было удивительным. В таких больших городах, как этот, можно было встретить кого угодно, и почти все расы здесь находили «приют». Ну или, по крайней мере, не подвергались гонениям прилюдно! Хотя к полуразумным это едва ли относилось.

— Туся, — рефлекторно проявила ответную любезность девушка, с благодарностью принимая протянутую конечность.

— Ты как вообще добежала с такой поклажей, а? — поинтересовалась помогающая подняться девушка.

Взгляд серых глаз прошёлся по небольшому лбу, аккуратному носу с горбинкой, смеющимся чёрным глазам и тут же зацепился за торчащие из чуть вьющихся каштановых волос кончики заострённых ушей. В целом девушку можно было даже принять за эльфку, если бы не чёрные глаза. У этой расы встречались даже существа с неидеально ровными носами, и это всё ещё были совершенно чистокровные эльфы! Единственное, что, как им и положено, отличало тех от каких‑нибудь людей и не было вымыслом местных менестрелей в небольших городках, — была красота и рост. Все эльфы были высокими, как на подбор, стройными, и даже если были в их лицах какие‑то черты, что на первый взгляд этой расе не присущи, — всегда смотрелись так гармонично и элегантно, что выглядели красивой изюминкой, а не уродством. Хотя, быть может, раньше они и не имели таких особенностей и были совершенно идеальными созданиями с гравюр, а сейчас просто кровь разбавилась спустя поколения, смешалась с иными… А эти гордые паяцы просто признавать не хотят?

— Что? Язык отгрызла пока запрыгивала? — хмыкнула Фрося.

Тифлинг, отвлекаясь от разглядывания собеседницы, одумалась, отвечая:

— Да нет, задумалась, — и тут же, задорно показав той язык, фыркнула: — Ещё чего!

Собеседница засмотрелась на продемонстрированную деталь, и краснокожая, тут же спрятав язык, хмыкнула, сразу, кажется, понимая, в чём дело.

— Что, думала, он у меня раздвоённый и длиииинный, как у змеюки?

— Ага… Никогда так близко вашу братию не видела! — не став изображать, честно призналась та и пожала плечами.

Обе девушки, видимо углядев возраст друг друга, не сговариваясь, перешли на «ты». А может, бескультурье было просто в крови у таких разгильдяев, ибо рядом тут же фыркнула какая‑то дама средних лет и отвернулась от усевшихся на бочки по соседству девиц. А может, у неё просто было плохое настроение, и та даже не думала о попутчицах? Кто же разберёт!

— А я полукровок только издалека видела, — призналась девушка, помахивая хвостом так, что едва не задела чьи‑то расположившиеся рядом вещи, тут же получив замечание от какого‑то мужичка неопределённого возраста, с небольшой залысиной и лоснящимся от пота лицом.

— Ну вы аккуратнее, мазель! Таки дерево вокруг, да и вещи, чай, не казённые!

Впрочем, ничего злого в его голосе не было, а сам попутчик открыто улыбнулся, нарочито грозно качнув пухлым пальцем и чуть подпрыгнув на месте, когда телега наехала колесом на камень.

— Да вы не переживайте! Если что — потушим! — И, увидев неподдельный страх в глазах собеседника, расхохотался, тут же цапнув в горсть хвост и поднеся его огонёк ко второй ладони, пояснил: — Не обжигает, только светит, и всего‑то!

— Можно? — Протянувшаяся откуда‑то со стороны ладошка тут же провела над огоньком пальцами и с удивлённым смешком одёрнулась.

— О‑о, правда! А зачем он тогда?

— Не знаю. А тебе уши такие зачем? Может, за этим же? Я видела тех, у кого на конце просто кисточка — шерстяная или совсем её нет, хвосты как крысиные! — Пожав плечами, та отпустила свой хвост.

Полукровка, кажется, ненадолго задумалась, обидеться ей на такое высказывание или нет, и, видимо решив всё в пользу тифлинга, снова заговорила:

— Куда едешь, если не секрет?

— Да не секрет, в Гассар. Это деревня такая у подножия Гасаарского хребта.

— Да, над названием они долго не думали.

— Ха, ещё бы! Зато просто и понятно, а не эти всякие: скажешь — и побаиваешься, не вызвал ли дядюшку с того плана случайно?!

Девушка прыснула от смеха и, прижав ладошку к губам, вздохнула:

— Это да… Долго нам, получается, ещё вместе ехать: мне на пару дней дальше — там портовый городок, название не помню, не спрашивай!

— Я думала, ты к эльфам едешь, там вроде рядом леса их…

— А я думала, ты ко вратам инферно едешь! — передразнила её полуэльфка, и обе тут же задорно расхохотались.

Кажется, поездка будет вовсе не такой скучной, как ей сначала думалось!

Девушки трещали без умолку, кажется, совершенно ни о чём. Тифлинга интересовали подробности бытия полукровок в Городе Ветров, а саму Фросю — то же самое, но о тифлингах. Как выяснилось, различий в них было не так уж и много. Несмотря на то, что люди всё ещё оставались самой многочисленной расой, ни одна из них перфомансом среди них не считалась.

— А ещё...

— Можно потише? Я пытаюсь читать! — Возмущённая дама тут же получила пару удивлённых взглядов, и девушки, мельком глянув на книжонку в тонких руках, действительно чуть притихли.

Впрочем, ненадолго. Ибо доносившиеся с соседней, а может, и через одну повозки звуки вскоре тоже перешагнули порог допустимой для неё громкости. Когда же та прикрикнула и на них, на несколько минут бедная дама действительно получила блаженную тишину… Пока не прозвучал новый всплеск хохота от соседей!

А обернувшись, возмущённая мадам тут же узрела, как кто‑то — прямо вот так! Прямо на едущей повозке! — стоит на голове! Из‑за высокого бортика было видно только ноги и часть рубахи, но уж ясное дело, что не просто так мужские ботинки на ровном месте в воздухе мотыляются!

Сидевшие вокруг люди с хохотом хлопали трюкачу, а тот, в свою очередь, ловко перекрутившись, запрыгнул на что‑то повыше дна повозки, демонстрируя всем желающим новое чудо: ибо в воздух взметнулась ещё и рука! Отставив её в сторону, ловкач опасно покачнулся, когда телега чуть подпрыгнула на очередной неровности, и поспешил вернуть себе свойственное всем живым существам положение тела — головой вверх, тобишь. И на этот раз раздавшийся рядом крик заставил женщину подпрыгнуть уже без участия камней под колёсами!

— Э‑э‑эй! И ты тут?! Приветик!

На что светловолосый трюкач, неловко покачнувшийся от такого финта ушами, едва заняв нормальное положение в пространстве, обернулся и…

— Туся! Эй, давай к нам!

Знакомая разукрашенная моська клоуна с кривовато нарисованными бровями заметно расплылась в улыбке, а сам парень сдул с лица упавшую на него прядь, которая, выбившись из высокого хвоста на затылке, придала ему ещё более шалопайский вид, чем в тот раз. Хотя, казалось, больше уже просто невозможно!

— На привале! — Недолго думая, согласилась девушка, уже планируя утащить туда и новую знакомую.

Девушка ей импонировала, и бросать ту на растерзание ворчливой барышни и похрапывающего, мало на что обращавшего внимание дядьки, на поверку оказавшегося не слишком зажиточным торгашем, не хотелось. Да и в целом за весь недолгий путь от соседей то и дело доносились взрывы хохота, прямо‑таки манившие девушку обернуться и посмотреть. Даже завидно было: что это они там такого интересного обсуждают?

Однако, кажется, самого паяца такой ответ не вполне устроил! Фрося испуганно охнула и, приложив ладони ко рту, уставилась куда‑то за спину повернувшейся на неё Туси. Краснокожее бедствие едва успело обернуться назад, чтобы тут же охнуть почти так же!

— Нет!

Облачённый в свободную светлую рубаху с широким рукавом парень, отойдя к противоположному краю своей телеги, подозрительно подшагнул под одобрительный гул соседей. Кто‑то из сопровождения обоза недовольно его окликнул:

— Эй, там! Угомонись!

Но и это эффекта не возымело. Едва ли конных волновало здоровье дурного пассажира, ибо ехали те уже куда быстрее, чем при выезде из города, — практически на пределе возможного для такого обоза, явно выполняя какой‑то свой план по преодолению энного расстояния до темноты. Но вот испорченное имущество или возможность потоптаться по макушке какого‑нибудь важного господина — вполне. Конечно, здесь не ехал никто по‑настоящему важный и богатый: такие были впереди и перемещались на крытых повозках.

Мадам рядом взвизгнула, полуэльф охнула, купец со всхрапом проснулся, а тифлинговский хвост тревожно хлестнул по деревянному дну. Казалось, все затихли на мгновение так, что даже им через повозку были слышны эти несколько шагов разбега… И вот светловолосый взвился в воздух!