37 часть.
От лица Минджон.
Еда закончилась на девятый день.
Не "почти закончилась".
Не "осталось немного".
Закончилась.
Последняя бутылка воды стояла на учительском столе.
Последняя упаковка крекеров исчезла ещё утром.
И никто больше не делал вид, что всё нормально.
В кабинете стояла тяжёлая тишина.
Каждый понимал, что дальше сидеть здесь невозможно.
Рано или поздно придётся выходить.
Я сидела у окна и смотрела на двор школы.
На забор.
На улицы за ним.
На мир, который теперь принадлежал заражённым.
Потом поднялась.
Нога всё ещё болела.
Но уже не так.
Я могла ходить.
Могла бегать.
Недолго.
Но могла.
— Я пойду.
Сразу стало тихо.
Все посмотрели на меня.
Особенно Джимин.
— Нет.
Я даже не удивилась.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Минджон.
— Джимин.
Она уже начинала злиться.
Я видела это по глазам.
— Ты неделю назад не могла стоять.
— А сейчас могу.
— Ты ещё не восстановилась.
— Никто из нас не восстановился.
Тишина.
Неприятная.
Тяжёлая.
Потом я продолжила:
— Если не выйти сейчас, через два дня мы будем слишком голодными, чтобы выйти вообще.
Возразить на это было сложно.
Потому что все понимали — я права.
Парень возле стены нервно выдохнул.
— Тогда пойдём вместе.
Я покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что если что-то случится, потеряем одного человека, а не всех.
Джимин резко поднялась.
— Вообще-то мы не обсуждали, идёшь ты или нет.
— Обсуждаем.
— Нет.
— Да.
— Минджон!
— Что?!
Мы уставились друг на друга.
Как раньше.
Почти как раньше.
Только теперь за этим стояло не раздражение.
Совсем другое.
Наконец она отвернулась.
Провела рукой по волосам.
Тяжело выдохнула.
Я знала этот вздох.
Она уже понимала, что не переубедит меня.
И от этого злилась ещё сильнее.
— Во сколько вернёшься?
Я замерла.
Потом ответила:
— Вечером.
Джимин ничего не сказала.
Только смотрела.
Долго.
Слишком долго.
Будто пыталась запомнить.
Меня это раздражало.
И одновременно...
не раздражало.
Я подошла к двери.
Проверила топор.
Рюкзак.
Верёвку.
Пустые бутылки.
Всё необходимое.
Потом обернулась.
— Вернусь.
Тихо сказала я.
Не всем.
Ей.
Джимин стояла посреди кабинета.
Сжав челюсть.
— Ты обещала в прошлый раз тоже вернуться.
Я усмехнулась.
— И вернулась же.
— Через неделю.
— Технически это всё ещё считается.
— Ужасный человек.
— Спасибо.
На секунду мне показалось, что она сейчас улыбнётся.
Но не улыбнулась.
Только подошла ближе.
Очень близко.
И неожиданно поправила воротник моей куртки.
Словно это было важно.
Словно без этого я не смогу выйти.
— Вечером, — тихо сказала она.
— Вечером.
— Без геройств.
— Постараюсь.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Несколько секунд никто не двигался.
Потом я открыла дверь кабинета химии.
Коридор встретил меня тишиной.
Пугающей.
Мёртвой.
Я сделала первый шаг.
Потом второй.
И вскоре скрылась за поворотом.
Не заметив, что Джимин ещё долго стояла возле двери.
Смотрела вслед.
Пока меня окончательно не поглотила темнота школьного коридора.