Глава 1
Прежде чем с тобой случится прекрасное, всё вокруг начнёт рушиться. Не пугайся.
Капли дождя гулко барабанят за окном, стекая вниз по стеклу многочисленными ручейками, а низкое солнце прячется за тёмными тучами — осень в самом разгаре. Прошёл почти месяц с того момента, как Тэя стала студенткой. Она уже привыкла к расписанию, к шуму коридоров, к горькому вкусу утреннего кофе из автомата, но ощущение новизны всё ещё не отпускает.
Тэя стоит уже десять минут перед зеркалом, пытаясь решить, что надеть. В итоге останавливается на простых тёмных брюках и лёгкой рубашке в тон. Поправив пшеничную прядь волос, наносит персиковый блеск в конце. Лёгкий макияж подчеркивает мягкие черты лица и голубые глаза. Кажется, всё готово.
Постояв перед зеркалом ещё немного, Тэя выходит из комнаты и идёт на кухню. Там тихо, только тикают часы, а в воздухе держится что-то тёплое, почти домашнее. Она заваривает себе любимый фруктовый чай, обхватывает кружку ладонями и наконец делает первый глоток, прикрывая глаза. Как раз то, что нужно.
Тишину нарушает простая мысль.
— Чёрт, время! — она резко ставит кружку на стол и почти бегом возвращается в комнату за сумкой.
В спешке бросает туда ещё пару вещей, накидывает на себя куртку, не забывая про зонт с ключами и в очередной раз оглядывает дом. Наконец, выключает свет и открывает дверь, делая глубокий вдох. Порция осеннего свежего воздуха тут же поступает в лёгкие. Дождь уже закончился, и только хмурое небо и глянцевый блеск на мокром асфальте дают понять, что совсем недавно город прятался под зонтами.
До пары остаётся всего десять минут и она молится всем богам, чтобы автобус ехал чуть быстрее. К счастью, водитель будто спешит вместе с ней и бодро едет вперёд, минуя пробки и бесконечные остановки. Ещё чуть-чуть и Тэя выходит из автобуса с таким облегчением, будто выбралась из тесного лифта, сбрасывая с себя остатки чужого дыхания и духоты.
Тэя учится в одном из лучших университетов страны — том самом, где на одно место сотни желающих, а конкурс выглядит как битва на выживание. И попала она туда не по связям и чьей-то фамилии, а лишь благодаря бессонным ночам, олимпиадам и постоянному «надо». Поэтому вид дорогих машин бизнес-класса на парковке каждое утро уже не кажется ей чем-то необычным. Кто-то приезжает с водителем, а кто-то — на свеженьком кабриолете от отца «в честь поступления».
Она к этому почти привыкла. Почти.
Внезапно чужое колесо резко въезжает в лужу, а фонтан грязных брызг, словно по заказу, летит прямо на её брюки.
— Какого... — выдыхает Тэя, резко отступая назад, но уже поздно.
Чёрный Мазерати плавно проезжает мимо неё — медленно, уверенно, будто специально не спешит, чтобы все успели обернуться. Мокрый асфальт отражает дорогой матовый корпус, а низкий рёв двигателя на мгновение заглушает почти все звуки вокруг. Машина едет так, будто знает: все будут смотреть и не отводить глаз. Собственно, так и есть. Машина тормозит почти в паре метров от Тэи и глушит фары.
На секунду всё вокруг будто замирает. Никто не говорит, не шевелится — только смотрит. А затем тишина, словно по щелчку пальцев, рассыпается, и мир снова приходит в движение. Кто-то идёт дальше, другой отворачивается, продолжая разговор с друзьями, будто ничего особенного и не произошло.
Но только не для Тэи.
Она зябко хмурится, чувствуя, как холодная ткань липнет к ногам, а раздражение и обида перемешиваются с лёгким стыдом. Тэя ещё крепче сжимает ручку сумки на плече, сражаясь с желанием просто... взять и подойти. Какая разница, насколько это дорогая тачка и какой у неё статус? Она просто обязана получить извинения.
Впрочем, так она и делает. Сделав глубокий вдох, она решительно направляется к машине, игнорируя на себе чужие взгляды. Ей всё равно. Извиниться — это ведь не сложно.
Останавливаясь около зеркала дорогой машины, она на секунду замирает и чувствует, как внутри поднимается волна – обида, раздражение, решимость. Всё сразу. Плечи напряжены, голос почти готов сорваться с губ, но...
Дверь открывается.
Из салона выходит стройная девушка в простом чёрном худи и джинсах в тон. В её движениях нет спешки и суеты, только спокойная собранность. Тёмные прямые волосы обрамляют лицо, подчёркивая линию скул и тёплый оттенок загорелой кожи. Она машинально пропускает тонкие пальцы сквозь мягкие пряди, убирая одну из них за ухо и поднимает взгляд, а карие, цвета теплого коньяка глаза, выражают абсолютное равнодушие и холодное спокойствие.
Из салона тянет чем-то дорогим и приятным — сложный запах раскрывается тёплой сладостью, свежестью бергамота и чем-то глубоким, который обволакивает и оставляет след на коже, даже если ты просто стоишь рядом.
Но внезапный хлопок двери резко возвращает Тэю в реальность, и она торопливо прочищает горло, пытаясь вернуть себе хоть немного ясности.
— Эй, — бросает она решительно. — Не хочешь извиниться?
Брюнетка тут же останавливается, и их взгляды пересекаются.
— Извинится? — переспрашивает она с едва заметной ухмылкой. — И за что же?
Тэя чувствует, как внутри всё закипает: от холода, раздражения и от этой манеры говорить, будто она ничего не стоит.
— За лужу. И за брюки, — упрямо отвечает та.
Девушка напротив медленно, почти лениво скользит оценивающим взглядом вниз – от лица к плечам, по телу, к самой кромке испачканных брюк. Тэя ощущает этот взгляд слишком явно и неловко тушуется, не зная куда себя деть, но через секунду вновь ловит взгляд карих глаз.
— Не заметила. Бывает, — равнодушно отвечает она, пожимая плечом.
— И это всё?
Брюнетка делает шаг, уже намереваясь уйти, но останавливается на полуслове. Вся эта ситуация уже начинает понемногу напрягать. Да кто она вообще такая, чтобы ставить ей условия?
— Послушай, — голос ровный, но в нём появляется острый край. — Мне абсолютно плевать что ты там себе придумала. К чему эта драма из-за пару капель грязи?
— Пару капель? И как мне на пары идти в таком виде?
Брюнетка усмехается.
— И что ты предлагаешь? Раздеться и отдать тебе свою одежду?
Тэя чувствует, как щёки предательски теплеют, но уже далеко не от злости.
— Я...
— Расслабься, — с насмешкой бросает она. — Но совет на будущее: держись от меня подальше. Иначе я не всегда в настроении играть в вежливость, — стальные нотки возвращаются к голосу.
Девушка быстро теряет свой интерес, а затем также быстро ставит машину на сигнализацию и уходит, оставив Тэю в полной растерянности наедине со своими мыслями. Конечно, она уже опоздала, но это ещё не конец.
Определённо нет.
***
Первая пара подходит к концу, но Тэя почти не замечает, о чём идёт речь. Всё сливается в ровный фоновый шум. Она сжимает ручку чуть сильнее, стараясь не думать об утреннем инциденте, но, разумеется, это не получается, ведь каждую секунду перед глазами всплывает её лицо: равнодушное и почти без эмоций.
Держись от меня подальше.
Да кем она себя возомнила?
— Ты сейчас ручку сломаешь, — шепчет голос сбоку.
Тэя вздрагивает.
— Что?
— Ты уже пять минут смотришь туда так, будто профессор Чен лично испортил тебе утро.
— Это не он, — тихо отвечает Тэя и снова сжимает ручку.
— Ого, значит, кто-то всё-таки испортил.
Тэя колеблется. Всё ещё греет внутри смесь злости, смущения и странного беспокойства.
— Потом расскажу, Одри.
— Ладно, — шепчет та. — Сделаю вид, что поверила.
Тэя бросает на неё короткий взгляд.
— Всё, молчу, — улыбается блондинка и отворачивается к доске.
С Одри вообще редко получается злиться по-настоящему. Они знакомы с седьмого класса — с того самого года, когда Одри перевелась в их школу после переезда и в первый же день села рядом с Тэей на литературе. Тогда Одри выглядела слишком уверенной для новенькой: говорила спокойно, не суетилась и будто заранее знала как здесь всё устроено. Потом выяснилось, что уверенность эта была только наполовину настоящей. Родители Одри открыли небольшую стоматологическую клинику, из-за чего им, собственно, и пришлось переехать.
Тэя не помнит, в какой именно момент они стали подругами. Просто Одри сначала попросила ручку, потом однажды притащила ей булочку из столовой «потому что ты выглядишь как человек, который сейчас упадёт лицом в учебник», а потом как-то незаметно стала частью её перемен, экзаменов и всех тех лет. Так что, когда они обе поступили в один университет, это уже не казалось совпадением. Скорее чем-то привычным. Почти неизбежным. И, что особенно удивляло, Одри всегда умела появляться рядом именно в тот момент, когда Тэя начинала слишком глубоко уходить в себя.
Звонок возвращает её в реальность.
Аудитория тут же приходит в движение, и голос профессора Чена окончательно тонет в шорохе тетрадей, скрипе стульев и чужих голосов.
— А пойдём в кафетерий? — предлагает Одри, закидывая сумку на плечо.
— Не знаю, а мы успеем?
— Конечно, — кивает она. — Пошли, возьмём что-нибудь быстро и вернёмся.
— Ну хорошо, — всё-таки соглашается Тэя, и они следом покидают аудиторию.
Через несколько шагов их накрывает шум кафетерия. Густой аромат свежей выпечки и кофе обволакивает с порога, а у кассы уже собирается очередь из студентов с подносами.
Оплатив заказ, девушки занимают столик у окна. Тэя ставит перед собой чай и какое-то время просто смотрит, как тонкая струйка пара поднимается над стаканом, растворяясь в воздухе.
Одри отламывает кусочек вишнёвой слойки, но взгляд с Тэи не сводит.
— Ну? — спрашивает она наконец.
Тэя делает вид, что не понимает.
— Что?
— Не начинай. Ты обещала рассказать.
Тэя медленно размешивает чай, хотя сахар уже давно растворился и шумно выдыхает.
— Сегодня на парковке одна девушка проехала по луже и облила мне брюки.
Одри моргает.
— И ты из-за этого весь день выглядишь так, будто человека убила?
— Там было не только это, — добавляет она.
— А что ещё?
Тэя уже хочет продолжить, но вдруг замирает.
Потому что двери кафетерия открываются, и внутрь заходят трое.
Сначала — высокий парень в кожаной куртке, с уверенной походкой и улыбкой, весело кивая кому-то на пути. Рядом с ним идёт второй — чуть ниже, с осветлёнными волосами и пирсингом в ухе, что-то негромко говорит ему, но Тэя на них почти не смотрит.
Её взгляд цепляется за третью.
Она идёт чуть позади, не спеша следуя за ними. Пока парни направляются к кассе, она даже не пытается встать в очередь — просто проходит к свободному столику и спокойно опускается на стул, будто место всё время ждало именно её. Вальяжно откидывается на спинку, пропуская пальцы сквозь тёмные пряди волос и кусает яблоко, скользя по залу тем самым ленивым, почти нечитаемым взглядом.
— Это она, — вырывается у неё прежде, чем она успевает осознать.
Одри тут же поворачивает голову.
— Кто?
— Та девушка с парковки.
Одри медленно поворачивается обратно к ней.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — пожимает она плечами.
— Тэя, — Одри смотрит на неё так, будто пытается понять, шутит она или нет. — Ты хоть знаешь, кто это?
Тэя хмурится.
— Да какая мне разница?
— Это Джессика Эванс.
Что ж, теперь лицо обретает имя.
— И что ты имеешь ввиду?
Одри понижает голос.
— Эванс, Тэя. Её отец — важная шишка, владеет крупным строительным холдингом и уже третий год входит в попечительский совет университета. А тот парень, видишь его? — Тэя кивает. — Это её брат — Лиам. Капитан регбийной команды и прсото любимец деканата. Говорят, год назад одного парня отчислили из-за того, что он пролил яблочный сок тому на рубашку!
— Очень трогательная семейная биография.
— Я не шучу, — добавляет Одри.
— Я тоже. Она всё равно могла извиниться.
— Просто не связывайся с ней, ладно? У таких людей фамилия решает всё.
Эта фраза неприятно задевает и на секунду перед глазами снова встаёт то утро.
— Ты преувеличиваешь, — возражает она, хотя по телу всё равно проходит неприятный холодок.
— Как знаешь, — пожимает плечом подруга. — Но я тебя предупредила.
Ещё несколько минут они просто сидят молча. Одри больше не возвращается к разговору, только иногда бросает на Тэю внимательные взгляды поверх стакана с кофе, а та делает вид, что не замечает.
Когда звенит звонок, кафетерий начинает быстро пустеть, и они следом уходят на другую пару.