Тревога
После прочтения газеты в доме Поттеров повисла тишина.
Такая тяжелая, давящая, будто воздух резко стал гуще.
Сьюзи медленно опустилась на стул, даже не заметив этого. Колени вдруг стали ватными. Лили молча подошла к Джеймсу и положила руки ему на плечи, словно сама искала опору, но одновременно хотела поддержать его.
Джеймс и Сириус переглянулись.
И в этом взгляде было что-то новое.
Не обычное: «ну что, Бродяга?» или «заткнись, Сохатый».
Нет.
Это был взгляд уже не мальчишек.
Это был взгляд парней, которые вдруг очень четко поняли одну вещь:
если что-то случится — они должны защитить своих.
Лили.
Сьюзи.
И всех остальных.
— Джеймс... как думаешь, что нам делать? — тихо спросил Сириус.
Джеймс дочитал статью до конца. На его лице сменилось сразу несколько эмоций: злость, страх, неверие.
— Это недалеко от твоего дома, Сириус.
Сириус слабо усмехнулся, но в усмешке не было ни капли веселья.
— Да... уверен, моя мамаша имеет к этому отношение.
Никто не ответил.
Через несколько минут в окно ударил алый свет.
Фоукс.
Феникс Дамблдора.
Лили вскочила первой и открыла окно. Фоукс бесшумно влетел внутрь и положил письмо ей в руки.
— От профессора, — выдохнула она.
Все мгновенно собрались вокруг.
Лили развернула письмо.
— «Мисс Эванс...»
Она начала читать вслух.
К концу письма Сьюзи сидела совсем бледная.
Когда Лили дошла до строчки:
«...следить за мисс Фоули как за самым ценным...»
у Сьюзи внутри всё неприятно сжалось.
Самым ценным.
Звучало так, будто она не человек, а ключ.
После письма Джеймс первым пришел в себя.
Он резко встал и начал закрывать шторы.
— Вряд ли это сильно поможет, — пробормотал он, — но рыжую макушку Лили и кудри Сью они точно узнают. Лучше так, чем вообще ничего.
Ночь наступила быстро.
Формально все разошлись спать.
Формально.
На деле никто не спал.
Внизу, в гостиной, Джеймс и Лили сидели на диване.
Горел только камин.
Лили сидела, поджав ноги, и смотрела в огонь.
Джеймс молчал дольше обычного.
Для него это было редкостью.
— Лилс.
— М?
— Можно я скажу что-то тупое?
Лили слабо улыбнулась.
— Обычно ты не спрашиваешь разрешения.
Джеймс выдохнул.
— Я хочу, чтобы всё было хорошо.
Она повернулась к нему.
Он смотрел в огонь.
— Я хочу... дом. Нормальный. Чтобы без всего этого.
— Джеймс...
— Хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы Сириус перестал воровать мои носки. Чтобы Римус перестал делать вид, что не устает. Чтобы Питер перестал паниковать.
Лили слушала молча.
— И... — он нервно усмехнулся. — Я хочу детей.
Лили застыла.
— Детей?
— Да.
— Поттер, тебе шестнадцать.
— Я знаю.
Он наконец посмотрел на нее.
В глазах — ни шутки.
Только честность.
— Но я иногда думаю... у нас будут дети? Когда-нибудь?
Лили почувствовала, как сжалось сердце.
— Какие?
— Рыжие.
— Почему?
— Чтобы бесили меня так же, как ты.
Лили рассмеялась сквозь слезы.
— Идиот.
— Любимый идиот.
Она придвинулась ближе и уткнулась лбом в его плечо.
— У нас будут дети, Джеймс.
Он обнял ее так крепко, будто уже боялся потерять.
Наверху Сьюзи лежала рядом с Сириусом.
Темно.
Тихо.
Но внутри неё всё дрожало.
Она не плакала.
Вообще.
Даже слез не было.
Только ужасное чувство, будто внутри натянута струна.
Сириус обнимал её.
Не как парень девушку.
А как человек человека.
Чтобы она чувствовала — рядом кто-то есть.
— Мне страшно от того, что ещё даже не произошло.
Сириус крепче прижал её к себе.
— Сьюзи...
Она молчала.
— Сью, не волнуйся. Я уверен, мы всё разрулим.
Она посмотрела на него в темноте.
— А если нет?
Он замер.
Потом медленно коснулся её щеки.
— Тогда будем разруливать катастрофу.
Сьюзи неожиданно тихо хмыкнула.
Вот за это она его и любила.
Даже в страхе он умудрялся оставаться собой.
На следующее утро в дом трансгрессировал Дамблдор.
Вместе с ним — Марлин, Мэри, Питер и Римус.
Джеймс, Сириус, Лили и Сьюзи как раз завтракали.
Все вскочили с палочками.
— Стоять! — крикнул Сириус через дверь. — Что вам сказала Сьюзи в первый день знакомства?
Голос Дамблдора за дверью был спокоен.
— Вы её проводили, и она рассказала про дверь и шипение змей, мистер Блэк.
Сириус выдохнул.
— Открываю.
Дверь распахнулась.
И уже через секунду Сьюзи и Лили неслись к девочкам.
— МЭРИ!
— МАРЛИН!
Визг, объятия, сумки, смех.
Как будто вчера не было газеты.
Питер и Римус сами занесли вещи.
Дамблдор тем временем накладывал защитные чары.
По стенам прошла золотая рябь.
Когда всё закончилось, он тяжело сел.
Джеймс мгновенно принес чай.
— Спасибо, мистер Поттер.
Потом начался разговор.
После слов про Тома Марволо Реддла у всех вытянулись лица.
Но хуже всех стало Сьюзи.
Воспоминания ударили резко.
Том Реддл.
Том.
Том.
Человек, который жил в её доме.
Который смотрел на неё.
Который говорил с её отцом.
Она вцепилась в руку Сириуса.
— Значит... мой отец помогает ему?
— Боюсь, да, мисс Фоули.
Тишина.
— Ваш отец, вероятнее всего, пожиратель смерти.
После объяснений про Пожирателей, защиту дома и анимагию мародёров у всех лица стали ещё более бледными.
— Министерству я ничего не скажу, — спокойно произнёс Дамблдор. — Это ваше дело.
Он посмотрел на них поверх очков.
— Но будьте осторожны.
Перед уходом он задержал взгляд на всех.
— Запомните одну вещь. Самые тёмные времена проверяют не магию.
— А что? — спросила Лили.
— Выбор.
И трансгрессировал.
День прошёл странно.
Будто все пытались делать вид, что всё нормально.
Джеймс распределил комнаты.
— Так, мальчики.
Он указал пальцем.
— Питер и Римус — вместе.
— Почему с ним я? — простонал Питер.
— Потому что я не хочу ночью слушать твой храп.
— Я НЕ ХРАПЛЮ!
— Храпишь, Хвост.
— Марлин и Мэри — вместе.
— Очевидно, — кивнула Марлин.
— Сириус и Сьюзи...
Сириус поднял бровь.
— Поттер, официальное разрешение?
— Да заткнись уже.
Лили закатила глаза.
Вечером Марлин и Мэри сидели в своей комнате.
Горел маленький светильник.
Несмотря ни на что, атмосфера была уютной.
Они болтали обо всём.
О мальчиках.
О Хогвартсе.
О платьях.
О том, что Джеймс абсолютно не умеет готовить.
Потом Марлин вдруг сказала:
— Слушай, Мэри... если я умру, найди лучшую подругу. Не такую страшную, как я.
Мэри уставилась на неё.
А потом расхохоталась.
— Если ты умрешь, я сойду с ума.
Марлин улыбнулась.
— Но надеюсь, Люпин меня вытащит.
Мэри стала тише.
— Он сам не свой.
— Из-за тебя.
— В смысле?
— Мэри. Он за тебя переживает.
Марлин улыбнулась теплее.
— Потому что любит.
У Мэри покраснели уши.
— Надеюсь... всё нас обойдет.
Она посмотрела в окно.
— И мы будем старушками. Читать книги в окружении мужей, котов и бесить друг друга.
Марлин фыркнула.
— Коты — обязательно.
И тут дом запищал.
Резкий высокий звук.
Сьюзи не спала.
Сириус спал.
Но в следующую секунду вскочил.
Палочка в руке.
Он мгновенно заслонил её собой.
— Сириус—
— Тихо.
Внизу уже стояли Джеймс и Римус.
Черная фигура у дома.
Сьюзи сжала руку Сириуса так сильно, что у него побелели костяшки.
Они спустились.
Через минуту оказалось —
аврор.
Старый друг Флимонта Поттера.
Он вызвался охранять улицу.
Никто не нападал.
Но сон у всех пропал окончательно.
Поэтому в четыре утра они сидели в гостиной и играли в карты.
— Питер, ты жульничаешь.
— НЕ ЖУЛЬНИЧАЮ!
— У тебя карта в рукаве.
— ...это старая карта.
Марлин смеялась так сильно, что почти упала с кресла.
Сьюзи впервые за сутки расслабилась.
Совсем чуть-чуть.
Август тянулся странно.
Днём — смех.
Вечером — газеты.
Ночью — тревога.
Во время полнолуния Сьюзи впервые пошла с мародёрами.
Полностью.
Как своя.
Как часть стаи.
И когда утром они вернулись, Римус посмотрел на неё и впервые сказал:
— Добро пожаловать.
Перед сентябрём пришли письма из Хогвартса.
Лили и Римус — старосты.
— Всё, — трагично сказал Джеймс. — Теперь у нас дома две ходячие морали.
— Три, — заметил Сириус.
— Почему три?
— Сьюзи тоже смотрит осуждающе.
— Это потому что вы дебилы, — сказала Сьюзи.
День отъезда наступил слишком быстро.
К платформе их сопровождал аврор.
Даже на вокзале Сьюзи чувствовала тревогу.
Но когда они прошли через барьер 9¾...
Увидели Хогвартс-экспресс.
Услышали шум студентов.
Смех.
Крики.
Голоса.
Что-то внутри стало легче.
Шестой курс начинался.