Тишина хуже крика
Оставшиеся три дня в доме Поттеров прошли гораздо тише, чем все ожидали.
Не потому что стало меньше людей.
Просто между двумя людьми вдруг выросла стена.
Сириус больше не кричал на Сьюзи.
Не спорил.
Не язвил.
Не закатывал глаза.
Он вообще перестал её замечать.
И именно это оказалось хуже всего.
Сьюзи бы гораздо легче перенесла ссору.
Легче перенесла бы крики.
Легче перенесла бы обиду.
Но не это холодное молчание.
Не ощущение, будто её больше не существует.
Лили пыталась их мирить.
Джеймс пытался их мирить.
Даже Римус однажды вечером отвёл Сириуса в сторону и почти час что-то спокойно ему объяснял.
Безрезультатно.
Сириус слушал.
Кивал.
А потом продолжал делать вид, что Сьюзи нет.
Самое ужасное было в том, что он злился вовсе не на неё.
Он злился на себя.
На то, что не заметил.
На то, что не знал.
На то, что она бегала к Дамблдору среди ночи, а он даже не догадывался.
На то, что в момент, когда ей было страшнее всего, рядом оказался кто угодно, только не он.
И от этой злости становилось ещё хуже.
Когда пришло время возвращаться в Хогвартс, компания прошла через барьер между платформами девять и десять почти в полном молчании.
Джеймс нёс собственные вещи и половину вещей Лили.
Марлин спорила с Питером о сладостях.
Римус читал какую-то книгу на ходу.
А Сьюзи шла чуть позади остальных.
Когда она подошла к двери вагона, Сириус открыл её для Марлин.
Потом для Лили.
Потом для Мэри.
И пошёл дальше.
Даже не взглянув на неё.
Сьюзи почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.
В купе было шумно.
Все разговаривали.
Смеялись.
Обсуждали каникулы.
Только Сьюзи почти не участвовала.
Она сидела возле окна и смотрела на пролетающие мимо поля.
Лили несколько раз пыталась втянуть её в разговор.
Джеймс рассказывал какие-то нелепые истории.
Марлин специально устроила спор про квиддич.
Но Сьюзи лишь слабо улыбалась.
И снова замолкала.
Когда поезд прибыл в Хогвартс и ученики заняли свои места в Большом зале, к Сьюзи прилетела сова.
На лапке был небольшой конверт.
Почерк она узнала сразу.
Дамблдор.
В письме было всего несколько строк.
Мисс Фоули.
Постарайтесь не оставаться одна.
Если ощущения повторятся, немедленно сообщите мне.
А.П.В.Б.Д.
От письма почему-то стало только тревожнее.
Следующие недели потянулись медленно.
Лили буквально заставляла её есть.
Следила, чтобы она ложилась спать.
Таскала гулять.
Уговаривала делать домашние задания вместе.
Иногда даже просто садилась рядом и читала книгу молча.
Потому что понимала.
Понимала, насколько Сьюзи плохо.
Несколько раз ночью её снова будили кошмары.
Один раз боль вернулась.
Не такая сильная.
Но достаточно страшная.
Лили тогда проснулась мгновенно и почти насильно влила ей настойку безоара.
После этого стало легче.
Но страх никуда не делся.
А потом начали проходить недели.
Молчание Сириуса затянулось.
Сначала неделя.
Потом две.
Потом месяц.
На одном из уроков зельеварения Сьюзи всё-таки решилась.
Они оказались рядом возле шкафа с ингредиентами.
— Сириус...
Он поднял голову.
На мгновение ей показалось, что сейчас всё закончится.
Что он наконец ответит.
Наконец посмотрит на неё как раньше.
Но вместо этого он спокойно взял нужный ингредиент.
Развернулся.
И ушёл.
Словно она ничего не говорила.
В тот вечер Сьюзи впервые расплакалась в спальне.
Так, чтобы никто не видел.
После этого она стала ещё тише.
Перестала сидеть в гостиной до поздней ночи.
Чаще читала одна.
Реже смеялась.
Даже Джеймс перестал шутить рядом с ней слишком громко.
Потому что видел.
Все видели.
Кроме одного человека.
А Сириус тем временем всё чаще ловил себя на мысли, что скучает.
Ужасно скучает.
Ему не хватало её комментариев.
Не хватало её смеха.
Не хватало того, как она возмущённо спорила с ним по любому поводу.
Но каждый раз, когда он почти решался подойти, перед глазами вставала картина той ночи.
Сьюзи, которая задыхалась.
Сьюзи, которая никому ничего не рассказала.
И он снова уходил.
Так пролетел март.
Потом апрель.
Потом май.
В июне даже Джеймс не выдержал.
Однажды вечером он поймал Сириуса возле озера.
— Вы оба ведёте себя как идиоты.
— Спасибо.
— Нет, серьёзно.
Сириус промолчал.
— Она выглядит ужасно.
— Знаю.
— Тогда почему ты ничего не делаешь?
— Потому что если я сейчас подойду, то либо накричу на неё, либо извинюсь.
— И?
— И я пока не решил, что хуже.
Джеймс только закатил глаза.
— Ты безнадёжен.
— Это наследственное.
Когда наступил конец учебного года, стало только тяжелее.
На платформе девять и три четверти Лили крепко обняла Сьюзи.
— Всё наладится.
— Конечно.
— Нет, правда.
— Конечно.
Но голос предательски дрогнул.
Когда Сьюзи увидела отца, её настроение окончательно испортилось.
Джон Фоули выглядел плохо.
Очень плохо.
Волосы заметно поседели.
Под глазами залегли тёмные круги.
Он похудел.
А взгляд стал каким-то нервным.
Дёрганым.
Словно мужчина постоянно ждал опасности.
Сириус тоже это заметил.
И тревога неприятно кольнула внутри.
Но он ничего не сказал.
Только смотрел вслед удаляющейся фигуре Сьюзи.
А потом отвернулся первым.
Именно это потом будет мучить его сильнее всего.
Июнь пролетел быстро.
Лили, Марлин, Мэри и Сьюзи почти постоянно проводили время вместе.
Они гуляли по магазинам.
Покупали платья.
Фотографировались на волшебный фотоаппарат.
Смеялись до слёз.
Устраивали пикники возле реки.
Плескались в воде.
Лежали на траве и обсуждали всё подряд.
Со стороны казалось, что Сьюзи счастлива.
Но по ночам её всё чаще мучили кошмары.
Она почти перестала нормально спать.
В июле начали приходить письма.
От Джеймса.
От Римуса.
Джеймс жаловался, что Лили явно его любит, но почему-то отказывается это признавать.
Римус писал длинные спокойные письма о том, что всё обязательно будет хорошо.
И что они скучают.
Очень скучают.
Август наступил неожиданно.
Именно тогда всё изменилось.
В тот вечер Сьюзи просто захотела попить воды.
Она спустилась вниз.
И почти сразу услышала голоса.
А ещё шипение.
Настоящее.
Не из сна.
Не из кошмара.
Настоящее.
Сьюзи замерла.
Сердце забилось где-то в горле.
Она осторожно выглянула из-за угла.
И увидела отца.
А рядом с ним стоял высокий молодой мужчина с тёмными кудрями.
На его плечах спокойно лежала большая змея.
Именно она тихо шипела ему на ухо.
— Привет, дорогая моя, — мягко сказал незнакомец.
От его голоса по коже побежали мурашки.
Сьюзи не смогла ответить.
Мужчина лениво поднял палочку.
В следующую секунду невидимая сила буквально выдернула её из укрытия.
Она оказалась прямо посреди коридора.
Перед ними.
— Ты мне нужна, — спокойно произнёс он. — Но не сейчас.
Сьюзи почувствовала, как начинают дрожать руки.
— Твой отец оказал мне огромную услугу.
Рядом Джон стоял на одном колене и не поднимал головы.
— Пока что ты мне не нужна.
Незнакомец улыбнулся.
От этой улыбки захотелось убежать.
— Но однажды я за тобой приду.
Сьюзи попыталась достать палочку.
Не получилось.
Пальцы онемели.
— А если будешь мешать...
Он тихо рассмеялся.
— Я буду мучить тебя каждую ночь, пока ты не сойдёшь с ума.
— Сьюзи. Вон отсюда.
Голос отца прозвучал неожиданно резко.
Это был приказ.
Не просьба.
Не объяснение.
Приказ.
И почему-то именно он напугал её сильнее всего.
Она сорвалась с места.
Почти влетела в свою комнату.
Заперла дверь заклинанием.
Трясущимися руками начала собирать вещи.
Одежду.
Деньги.
Письма.
Книги.
Хлою.
Кольцо и кулон от Сириуса.
На улице уже бушевал ливень.
Но Сьюзи было всё равно.
Она понимала только одно.
Оставаться здесь нельзя.
Ни секунды.
Ни минуты.
Она открыла окно.
Хлоя нервно мяукнула у неё на руках.
— Всё хорошо, малышка... всё хорошо...
Хотя сама Сьюзи в это совершенно не верила.
В лицо тут же ударил холодный августовский дождь.
Где-то совсем рядом сверкнула молния.
На секунду сад осветился белым светом.
Сьюзи зажмурилась.
Потом крепче прижала к себе Хлою.
Приземление получилось не самым удачным.
Нога подвернулась.
Чемодан выскользнул из руки.
Но Сьюзи даже не остановилась.
Она схватила вещи и побежала.
Подальше от дома.
Подальше от отца.
Подальше от того человека со змеёй.
Только когда особняк окончательно исчез из виду, она позволила себе перевести дыхание.
Именно тогда впереди вспыхнули огни.
Огромный четырёхэтажный автобус с визгом затормозил прямо перед ней.
На боку золотыми буквами было написано:
«Автобус помощи волшебникам, попавшим в трудную ситуацию».
Дверь распахнулась.
— Добрый вечер, мисс! Вы выглядите так, словно вас пытался убить дракон!
Сьюзи нервно сглотнула.
— Мне нужно к Поттерам.
— Адрес?
Она быстро назвала улицу.
Проводник кивнул.
— Поднимайтесь.
Внутри было тепло.
Настолько тепло, что Сьюзи едва не расплакалась прямо на месте.
Она устроилась у окна и впервые за весь вечер позволила себе закрыть глаза.
Но стоило ей это сделать, как перед глазами снова всплыло лицо того человека.
Его улыбка.
Его голос.
«Я буду мучить тебя каждую ночь...»
Сьюзи резко открыла глаза.
Нет.
Спать она сегодня точно не собиралась.
Дорога показалась бесконечной.
Когда автобус наконец остановился, проводник ткнул её в плечо.
— Приехали.
Сьюзи кивнула.
Схватила чемодан.
Вышла под дождь.
И только тогда поняла, что ошиблась.
Совсем немного.
Всего на пару кварталов.
Но сейчас эти два квартала казались вечностью.
Дождь лил стеной.
Одежда промокла почти сразу.
Кудри прилипли к лицу.
Руки дрожали от холода.
Чемодан становился всё тяжелее.
Несколько раз Сьюзи хотелось просто сесть прямо на тротуар и заплакать.
Но она продолжала идти.
Шаг за шагом.
Потому что знала:
Если остановится — назад уже не сможет.
Наконец впереди показался знакомый дом.
Дом Поттеров.
В окнах ещё горел свет.
От этого почему-то стало легче.
Совсем чуть-чуть.
Сьюзи поднялась по ступенькам.
Поставила чемодан.
И постучала.
Никто не открыл.
Она постучала ещё раз.
Потом ещё.
Пальцы уже не чувствовали холода.
Ноги дрожали.
По щекам текла вода вперемешку со слезами.
Когда дверь наконец открылась, Сьюзи сначала даже не поверила.
На пороге стоял Сириус.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Мокрая насквозь Сьюзи.
С огромным чемоданом.
С красными глазами.
С Хлоей на руках.
И Сириус.
Который за последние месяцы не сказал ей почти ни слова.
Внутри у него всё перевернулось.
Потому что сейчас она выглядела не просто уставшей.
Она выглядела сломанной.
Замёрзшей.
Испуганной.
Будто бежала от чего-то настолько страшного, что даже не могла об этом говорить.
И в голове Сириуса была только одна мысль.
«Извинись, идиот.»
«Немедленно извинись.»
Но слова почему-то не находились.
Поэтому он просто молча забрал у неё чемодан.
Отодвинул его в сторону.
Сделал шаг вперёд.
И крепко обнял её.
Сьюзи замерла.
А потом вдруг уткнулась лицом ему в плечо.
И расплакалась.
По-настоящему.
Так, как не плакала уже очень давно.
Сириус только сильнее прижал её к себе.
— Всё, — тихо сказал он. — Всё. Ты дома.
После этого он поднял голову и заорал на весь дом:
— ПОТТЕР!
Наверху что-то с грохотом упало.
Через несколько секунд послышался топот.
— Что случилось?!
— Кто умер?!
— Почему ты орёшь?!
На лестнице появился Джеймс.
Растрёпанный.
Сонный.
Недовольный.
Но стоило ему увидеть Сьюзи, как всё раздражение исчезло.
— Сьюзи?..
Он перевёл взгляд на Сириуса.
Потом обратно.
На мокрую одежду.
На чемодан.
На Хлою.
На её заплаканное лицо.
И мгновенно понял только одно:
Что-то очень сильно пошло не так.
И что этой ночью никто уже не ляжет спать.