Бессилие
Сьюзи лежала на кровати неестественно напряжённая.
Её трясло.
Грудная клетка почти не двигалась.
По щекам текли слёзы.
А губы уже начинали синеть.
— Сьюзи?
Никакой реакции.
— Сьюзи!
Лили вскочила на ноги.
В этот момент она окончательно поняла, что это не сон.
И что-то очень, очень не так.
Страх ударил моментально.
Девушка выбежала из комнаты босиком и понеслась по коридору.
По дороге она буквально врезалась в дверь комнаты Римуса.
— ЛЮПИН! ВСТАВАЙ!
— Что случилось?!
— СО СЬЮЗИ ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ!
Римус подскочил быстрее, чем Лили когда-либо видела.
Через секунду они уже бежали дальше.
Лили распахнула дверь комнаты Джеймса и Сириуса.
— ВСТАВАЙТЕ!
Оба парня дёрнулись.
— Что?..
— СО СЬЮЗИ ЧТО-ТО НЕ ТАК!
Сириус даже не стал ничего спрашивать.
Он буквально слетел с кровати и первым рванул в сторону гостевой комнаты.
Джеймс бросился следом.
Когда они вбежали внутрь, у Лили снова сжалось сердце.
Сьюзи всё ещё лежала на кровати.
Её трясло.
Лицо стало почти белым.
Губы посинели ещё сильнее.
Каждый вдох давался так тяжело, словно кто-то невидимый сжимал ей горло.
По щекам продолжали катиться слёзы.
— Сьюзи!
Сириус моментально оказался рядом.
Он схватил её за руку.
Холодная.
Слишком холодная.
— Сьюзи, слышишь меня?
Никакого ответа.
— Сьюзи, вдохни.
Она не могла.
Марлин и Мэри прибежали через минуту.
Следом появился Питер.
По их лицам сразу стало понятно, что никто не понимает происходящего.
Римус стоял чуть в стороне.
Сосредоточенный.
Испуганный.
И Сириус видел, как тот мысленно перебирает всё, что когда-либо читал.
Все болезни.
Все проклятия.
Все симптомы.
Любую возможность помочь.
— Думай, Римус, — процедил Джеймс.
— Я думаю.
— Быстрее.
Вдруг Римус резко поднял голову.
— Безоар.
Все посмотрели на него.
— Что?
— Настойка безоара!
— Это отравления лечит! — воскликнула Марлин.
— Я знаю!
Римус провёл рукой по волосам.
— Я почти уверен, что это не отравление, но она задыхается! Иногда помогает при странных реакциях организма. Это лучше, чем ничего!
— КТО-НИБУДЬ БЫСТРО К АПТЕЧКЕ! — рявкнул он.
Джеймс сорвался с места.
Через несколько секунд сверху донёсся страшный грохот.
Потом ещё один.
Потом голос Джеймса:
— ДА ГДЕ ЖЕ ОНО?!
Спустя мгновение он уже летел обратно.
В руках была аптечка.
По дороге он умудрился высыпать половину содержимого.
— Нашёл!
Сириус осторожно приподнял голову Сьюзи.
— Давай.
Джеймс открыл пузырёк.
Несколько капель попали девушке в рот.
Все замерли.
Ничего.
Секунда.
Две.
Три.
Сириус чувствовал, как сердце начинает колотиться всё сильнее.
Ничего не происходило.
Совсем ничего.
Ему вдруг захотелось кого-нибудь ударить.
Стену.
Пол.
Самого себя.
Кого угодно.
Лишь бы сделать хоть что-нибудь.
И вдруг Сьюзи резко вдохнула.
Так глубоко, будто до этого несколько минут находилась под водой.
Потом ещё раз.
Ещё.
Ещё.
А затем её тело обмякло.
И она потеряла сознание.
— Сьюзи!
Сириус моментально приложил пальцы к её шее.
Пульс.
Есть.
Неровный.
Но есть.
— Жива.
Лили прикрыла рот руками.
Мэри уткнулась лицом в плечо Римуса.
Даже Питер выглядел так, будто сейчас сам упадёт в обморок.
Марлин первой взяла себя в руки.
— Перенесём её в гостиную.
— Я сам.
Сириус поднял девушку на руки так осторожно, словно она могла рассыпаться от одного неловкого движения.
Пока остальные переносили пледы и подушки, Джеймс уже связывался с Дамблдором через каминную сеть.
Он сбивчиво объяснял, что произошло.
Что Сьюзи трясло.
Что она задыхалась.
Что выглядело это хуже любого сонного паралича.
Что они понятия не имеют, что делать.
Прошёл час.
Потом второй.
Никто не ложился спать.
Сириус всё это время сидел рядом.
Держал её за руку.
Постоянно проверял дыхание.
Каждые несколько минут спрашивал:
— Она нормально дышит?
Хотя все прекрасно понимали, что он обращается не к ним.
А просто пытается не сойти с ума.
Когда в гостиной раздался хлопок трансгрессии, все одновременно подняли головы.
Профессор Дамблдор.
На этот раз он выглядел непривычно серьёзным.
Очень серьёзным.
— Лили, будьте добры, принесите немного спиртного и вату.
— Сейчас.
Он опустился рядом со Сьюзи.
Посмотрел на неё.
Потом перевёл взгляд на Сириуса.
— Как долго она без сознания?
— Почти два часа, — ответил тот хрипло. — Мы связались с вами сразу.
Лили быстро вернулась.
Дамблдор смочил вату.
Поднёс к носу Сьюзи.
Прошла минута.
Две.
Девушка нахмурилась.
Потом медленно открыла глаза.
— Доброе утро, соня, — нервно сказал Сириус.
Сьюзи несколько секунд непонимающе моргала.
А потом вспомнила.
И заплакала.
Она резко попыталась подняться.
Но Дамблдор мягко остановил её.
— Не стоит, мисс Фоули.
— Я...
— Сейчас сначала послушаем ваших друзей.
И рассказ начался.
Все говорили одновременно.
Лили рассказывала, как проснулась.
Джеймс вспоминал аптечку.
Марлин перебивала их обоих.
Питер пытался вставить хоть слово.
Даже Сириус несколько раз вмешивался.
Дамблдор слушал.
И с каждым новым словом выглядел всё более встревоженным.
Потом настала очередь Сьюзи.
Она рассказала про ощущение взгляда.
Про сон.
Про боль.
Про то, как не могла вдохнуть.
Про ощущение, будто всё тело ломают изнутри.
Под конец голос окончательно сорвался.
Лили тут же обняла её за плечи.
— Всё хорошо.
Сьюзи только покачала головой.
— Нет.
Дамблдор задумался.
— Мисс Фоули.
Она подняла глаза.
— В прошлый раз ощущения были такими же?
В комнате стало тихо.
Слишком тихо.
Сьюзи замерла.
И только сейчас поняла, что сказала лишнего.
Медленно подняв голову, она встретилась взглядом с Лили.
Потом с Сириусом.
И сердце провалилось куда-то вниз.
Потому что на лице Лили был страх.
А на лице Сириуса — страх, обида и непонимание одновременно.
— Нет, профессор.
— Нет?
— Тогда я могла двигаться.
Она нервно сглотнула.
— Я могла дышать. Не очень хорошо, но могла.
— Сьюзи.
Голос Сириуса прозвучал неожиданно тихо.
— Когда это было?
Она отвела взгляд.
— Я расскажу вам позже, мистер Блэк.
Спокойно вмешался Дамблдор.
Сириус нахмурился.
— Профессор...
— Сейчас мисс Фоули нужна передышка.
Он поднялся.
— И ещё кое-что.
Все посмотрели на него.
— Боюсь, ваши сны становятся всё более реальными.
После этих слов даже Джеймс побледнел.
Дамблдор вкратце объяснил свои опасения.
Не всё.
Но достаточно.
Чтобы никто больше не чувствовал себя спокойно.
Когда директор наконец ушёл, в гостиной повисла тишина.
Сьюзи вытерла глаза.
Шмыгнула носом.
И очень тихо сказала:
— Я думала, что умру.
Сириус резко поднялся.
— Почему ты ничего не сказала?
— Что?
— Почему ты молчала?!
Она вздрогнула.
— Я не хотела вас пугать...
— Пугать?!
Он почти рассмеялся.
— Сьюзи, я два часа сидел и думал, что ты не проснёшься!
В гостиной стало ещё тише.
— Я думал, что потерял тебя.
Сьюзи замерла.
А Сириус вдруг покачал головой.
— И только сейчас узнаю, что такое уже происходило.
— Я не хотела...
— Я знаю!
Он провёл рукой по лицу.
— Именно поэтому ты дура.
После этих слов он резко развернулся и ушёл.
Хлопнула дверь.
Сьюзи осталась сидеть неподвижно.
Слёзы снова начали течь по щекам.
Лили крепче обняла её.
— Он успокоится.
— Не знаю.
— Успокоится.
Тем временем Джеймс догнал Сириуса на лестнице.
— Блэк!
Тот не остановился.
— Да стой ты!
Сириус резко развернулся.
— Что?!
— Что за херня сейчас была?
— Она чуть не умерла!
— Именно!
Джеймс ткнул пальцем в сторону гостиной.
— Поэтому сейчас ты нужен ей больше всего!
Сириус сжал челюсти.
— Я два часа сидел рядом и думал, что она не проснётся.
Голос неожиданно сорвался.
— А потом выясняется, что она скрывала это месяцами.
Джеймс замолчал.
— Она испугалась.
— А я нет?!
На лестнице повисла тишина.
Очень долгая.
— Ты сейчас злишься не на неё.
Сириус ничего не ответил.
Потому что сам понимал — Джеймс прав.
Он злился на себя.
На своё бессилие.
На собственный страх.
— Я не могу сейчас с ней разговаривать.
Тихо сказал он.
— Это худшее решение в твоей жизни.
— Возможно.
— Тогда почему ты его принимаешь?
Сириус долго смотрел в окно.
На медленно падающий снег.
А потом едва слышно ответил:
— Потому что если ещё раз увижу её в таком состоянии... я просто свихнусь.
И впервые за долгое время Джеймс не нашёл, что ответить.