Первое превращение
— Всё хуже, чем мы думали? — внимательно спросил Сириус.
Сьюзи молча взяла у него кружку с чаем.
Некоторое время они просто шли по коридорам замка. В Хогвартсе уже давно наступила ночь, большинство учеников спали, и только редкие факелы освещали каменные стены. Наконец они поднялись в западную башню. Отсюда открывался красивый вид на окрестности школы, а в особенно ясные ночи можно было даже увидеть падающие звёзды.
Сьюзи устроилась рядом с Сириусом и машинально прижалась к его плечу.
Несколько минут она пересказывала весь разговор с Дамблдором.
Каждый вопрос.
Каждое предположение.
Каждое подозрение.
Когда она закончила, внутри стало немного легче.
Совсем немного.
— Я думаю, что отец связан с тёмной магией, — тихо сказала она. — Я и раньше подозревала, что он не просто так спрашивает про мои сны... но тёмная магия — это ужасно, Сириус. Мне страшно за него. Мне страшно за вас. За школу.
Последние слова прозвучали совсем тихо.
Сьюзи уткнулась лбом в плечо Сириуса.
Сначала она пыталась сдержаться.
Потом не смогла.
Слёзы сами покатились по щекам.
Сириус замер.
Он явно не ожидал такого поворота событий.
— Бля... — честно признался он. — Ну я вообще не умею успокаивать людей.
Он осторожно обнял её за плечи.
— Тут обычно нужен кто-нибудь умный. Лили. Или Люпин. Или вообще любой человек с мозгами.
Сьюзи всхлипнула.
— Очень обнадёживает.
— Я стараюсь.
Он задумался на пару секунд.
— По крайней мере потом своим детям рассказывать сможешь, что у тебя психологических травм больше, чем звёзд на небе.
Сьюзи подняла голову.
Несколько секунд смотрела на него.
А потом неожиданно засмеялась сквозь слёзы.
— Ты идиот.
— Мне это часто говорят.
Сириус чуть улыбнулся.
— И вообще, Дамблдор любит нагонять жути. Это его любимое хобби. Если бы существовала должность "профессиональный загадочный дед", он бы получил её без конкурса.
Сьюзи снова тихо рассмеялась.
— Но если это правда... если всё действительно связано с тёмной магией... ты не останешься с этим одна. У тебя есть мы.
На этот раз шуток в его голосе не было.
Только искренность.
Они ещё долго сидели в башне.
Потом наконец направились обратно.
По дороге Сириус снова попытался поднять ей настроение.
— Если что, переедешь к моей матушке.
— Очень смешно.
— Нет, я серьёзно. Ты ей нравишься. Спокойная. Воспитанная. Чистокровная.
Он задумчиво посмотрел в потолок.
— Попытается тебя с Регулусом свести.
Сьюзи резко остановилась.
— Что?!
Сириус расхохотался.
— Вот именно такую реакцию я и ожидал.
В голове Сьюзи мгновенно пронеслось:
«В СМЫСЛЕ РЕГУЛУС?»
«ПОЧЕМУ РЕГУЛУС?»
«Я НЕ ХОЧУ РЕГУЛУСА!»
Чем сильнее смеялся Сириус, тем сильнее она краснела.
Когда они наконец добрались до гостиной, Сириус сразу рухнул на диван.
Откуда-то из кармана он достал пачку сигарет.
— Как думаешь, стоит попробовать? У старшекурсников стащил.
— Не стоит.
— Почему?
— Потому что от тебя будет вонять.
Сириус посмотрел на сигареты.
Потом на Сьюзи.
Потом снова на сигареты.
— Аргумент серьёзный.
Сьюзи вытянула руку.
— Отдай.
Сириус тяжело вздохнул.
— Меня грабят.
Но всё-таки отдал пачку
Позже вечером Сьюзи сидела возле камина с книгой по анимагии. Страницы были исписаны сложными схемами, расчётами и предупреждениями о том, насколько опасной может быть неправильная трансформация. Она честно пыталась сосредоточиться на тексте, но мысли всё время возвращались к разговору с Дамблдором.
На столике рядом лежала пачка сигарет, которую Сириус забыл после своего неудачного эксперимента.
Сьюзи сама не заметила, как несколько раз посмотрела в её сторону.
Последние дни выдались настолько тяжёлыми, что мысль о том, чтобы хоть ненадолго перестать думать обо всём происходящем, вдруг показалась удивительно заманчивой.
Она протянула руку.
Замерла.
Покрутила пачку в пальцах.
Перед глазами сразу возник отец.
Потом Дамблдор.
Потом Сириус, который совсем недавно жаловался, что хочет попробовать.
Сьюзи тихо фыркнула.
— Нашла решение всех проблем, конечно.
Она ещё несколько секунд смотрела на сигареты, а потом резко поднялась с кресла, подошла к окну и без лишних раздумий выбросила пачку наружу.
Вернувшись к креслу, Сьюзи снова открыла книгу, но на этот раз читать стало немного легче.
На следующий день Сьюзи спустилась в гостиную одной из первых. В камине ещё потрескивали угли, а за окнами только начинало светать. Через некоторое время появился Римус с книгой под мышкой, затем Марлин и Мэри, а вот Джеймс и Сириус, судя по всему, снова проиграли битву с будильником.
Марлин сразу плюхнулась на диван и зевнула так, будто не спала неделю.
— Если кто-то сейчас скажет слово "домашка", я переезжаю в Запретный лес.
— Там тоже есть домашка, — спокойно заметил Римус, не отрываясь от книги.
— Я его ненавижу, — честно сказала Марлин.
Мэри только тихо засмеялась и протянула Сьюзи чашку чая, как будто это уже было привычкой — приносить ей что-то тёплое по утрам.
Сьюзи взяла чашку, но почти не почувствовала вкус.
В голове всё ещё сидел разговор с Дамблдором.
И это неприятное ощущение, что что-то вот-вот снова сдвинется.
Через пару минут в гостиную ввалились Джеймс и Сириус.
Оба растрёпанные, с одинаковым выражением лица "нас разбудили против нашей воли".
— Я официально объявляю утро незаконным, — пробормотал Сириус и рухнул в кресло.
— Поддерживаю, — добавил Джеймс и сразу потянулся к ближайшему стулу, как будто это вопрос выживания.
— Вы двое когда-нибудь вообще просыпаетесь нормально? — спросила Марлин.
— Нет, — хором ответили они.
Римус наконец оторвался от книги.
— Это уже даже не удивляет.
Позже, когда разговоры немного утихли, Сириус наклонился к ней.
— Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала.
— Я и не спала нормально.
— Сны?
Сьюзи на секунду замерла, потом кивнула.
Сириус чуть нахмурился.
— Всё ещё это?
— Всё ещё.
Он тихо выдохнул, будто ему это не нравится больше, чем он хочет признавать.
Но дальше давить не стал.
День тянулся странно обычным.
Уроки, коридоры, шум замка, который всегда живёт своей жизнью.
Джеймс, как обычно, пытался "случайно" оказаться рядом с Лили.
Лили, как обычно, делала вид, что это просто совпадение, хотя уже перестала его прогонять так резко.
Римус и Мэри снова сидели вместе на переменах, и это уже никто не пытался не замечать.
Марлин периодически комментировала всё это так, будто ведёт собственный радиоэфир.
— Я просто скажу: если они не поцелуются до Рождества, я начну вмешиваться.
— Это угроза? — уточнил Римус.
— Это обещание.
Вечером Сириус снова перехватил Сьюзи уже почти у лестницы.
— Пошли.
— Куда?
— Не задавай вопросов, ты всё равно пойдёшь.
Через несколько минут они уже стояли у Чёрного озера.
Ветер был холоднее, чем в замке, и Сириус сразу накинул на неё свою куртку, даже не спрашивая.
— Ты вообще всегда так делаешь? — буркнула Сьюзи.
— Что?
— Раздаёшь одежду направо и налево.
— Нет. Только тебе.
Он сказал это так просто, что Сьюзи даже не сразу поняла, что на это отвечать.
Они сели на траву у воды.
Несколько минут просто молчали.
Потом Сириус заговорил уже тише:
— Ты ведь не будешь вечно это держать в себе?
Сьюзи посмотрела на воду.
— Я не знаю, что с этим делать.
— Начни с того, что не делай вид, будто всё нормально.
Она усмехнулась.
— Отличный совет.
— Я стараюсь.
Он чуть толкнул её плечом.
И это почему-то сработало лучше любой серьёзной речи.
Позже они вернулись в замок уже почти в темноте.
И Сьюзи впервые за долгое время поймала себя на том, что голова не так шумит.
А ночью, когда замок уже спал, ей снова снился отец.
Но теперь сон был другим.
Не страшным.
И не полностью спокойным.
Как будто он был где-то на грани — между тем, что она помнит, и тем, что уже начинает теряться.
И когда она проснулась, первое, что она почувствовала — не страх.
А тревогу, которая стала чуть тише, но никуда не делась.
Утро началось подозрительно тихо.
Разговоры в гостиной текли лениво и сонно, пока дверь резко не открылась.
Джеймс вошёл не так, как обычно.
Не с шумом.
Не с шуткой.
Он просто остановился на пороге, и вся его привычная уверенность будто исчезла.
В руке — письмо.
Он ничего не сказал сразу.
И этого хватило, чтобы комната как-то сразу притихла.
— Мне написали родители, — наконец выдавил он.
Пауза.
Он сглотнул.
— Они заболели драконьей оспой.
На секунду показалось, что даже камин перестал трещать.
Лили поднялась первой.
И просто подошла к нему, без слов, без сомнений, и обняла так крепко, будто пыталась удержать его от чего-то, что уже нельзя остановить.
Джеймс сначала стоял неподвижно.
Потом медленно обнял её в ответ.
И только тогда Сириус тихо выругался сквозь зубы, отвернувшись.
День после этого был странно разорванным.
Все вроде бы занимались своими делами, но разговор постоянно возвращался к одному и тому же — к письму.
Джеймс улыбался, шутил, но это было больше похоже на привычку, чем на реальность.
Лили всё чаще просто сидела рядом, не пытаясь ничего "исправить".
А ближе к вечеру вся компания снова собралась в Выручай-комнате.
И на этот раз атмосфера была другой.
Питер стоял в центре, слишком напряжённый, слишком сосредоточенный.
— Я... сегодня попробую, — сказал он.
— Ты это уже говорил, — хмыкнул Сириус.
— Да, но сегодня правда.
Он сделал шаг вперёд.
Произнёс заклинание.
Первый раз — ничего.
Второй — тоже.
На третий в комнате стало тише.
Слишком тише.
И вдруг его тело дёрнулось.
Питер замер.
— ЧТО ЭТО?!
Уши начали вытягиваться, покрываться серой шерстью. Лицо стало длиннее. Рост резко пошёл вниз.
Он стал меньше.
Сильно меньше.
— Я не могу это остановить!
Он зашатался, хватаясь за воздух, за голову, за себя.
Джеймс резко ожил:
— ПОЛУЧАЕТСЯ!
— ОН ПРЕВРАЩАЕТСЯ В КРЫСУ! — заорал Сириус и согнулся от смеха.
— ЭТО НЕ СМЕШНО! — Питер в панике схватил заранее приготовленное зелье и выпил его.
Несколько секунд.
И изменения начали исчезать.
Рост вернулся.
Черты лица снова стали человеческими.
Он снова стоял нормально.
Только тяжело дышал.
В комнате повисла пауза.
А потом — взрыв аплодисментов.
Римус улыбнулся:
— Это уже не "почти", Питер. Это реально получилось.
Марлин кивнула:
— Ты это сделал.
Лили добавила мягко:
— Правда сделал.
Питер стоял красный, но счастливый так, будто впервые за долгое время что-то в нём стало увереннее.
И только потом, когда всё вроде бы успокоилось, жизнь снова резко напомнила о себе.
Джеймс вошёл в гостиную вечером позже всех.
Бледный.
Слишком бледный.
И в этот раз уже без шуток.
— Мне снова написали, — сказал он тихо.
Он сжал письмо сильнее.
— Состояние ухудшилось. Драконья оспа развивается быстрее, чем ожидали.
Лили подошла к нему сразу.
И в этот раз уже не просто обняла.
А прижалась так, будто это единственное, что сейчас удерживает его на месте.
Джеймс закрыл глаза.
И впервые за день позволил себе просто не держаться.