Алая кровь. Выбор

Габи

Виновного, проклявшего метлу Драко, найти и разоблачить будет не так-то просто. И дело не в том, что подозреваемых нет. А в том, что они входят в ее ближний круг. Метла стоит в ее комнате, а значит, пройти туда могут только те, кому она доверяет, с кем близко общается. Или те, кто по магическим способностям превосходит ее крестного, то есть профессора Снейпа. 

Защита, наложенная на личные покои Малфой, достойная, просто так ее не разрушить без обнаружения. Поэтому вариант с тем, что метлу проклял кто-то вне круга общения, отпадает. В связи с этим подозреваемыми остаются: Нотт, Забини, Паркинсон и сам профессор. Снейп отпадает сразу. Вредить своей же крестнице он не станет, да и магия, предки и основатели рода, что его, что ее эта так просто не оставят. Отдачей шарахнут.

У Нотта и Забини нет мотива, им незачем проклинать метлу Драко и желать ей полета на невероятных скоростях. Да и благодарность в их взгляде искренна. Но все равно я их проверила. По школьному и личному расписанию, спортивному режиму соотнесла, что в примерное время наложенного проклятия, когда Малфой не было в комнате или где-то поблизости, они были или на занятиях, или в Хогсмиде, или в километрах от слизеринских подземелий.

Из подозреваемых я их не пока что не исключила, оставила себе пометку, что все может быть. А вот Паркинсон... После того, как Нотт и Забини перестали меня интересовать, как подозреваемые, переключилась на нее. Слушала каждый ее разговор, обращала внимания на всех, с кем та общается. Только бесполезно все это. Лишь одно о ней узнала. Что она неровно дышит к ловцу Хаффлпаффа. Но по делу о проклятии никаких зацепок и улик. Как сказал бы Шерлок Холмс, преступник не оставил и следа своего присутствия. Давало надежду лишь пророчество Луниса. Но в нем нужно разобраться. Так как парень говорил обо всем неопределенно, расплывчато, не указывая на виновного, лишь на то, что произойдет и по какой причине.

— Что же это?

Ломала я голову над словами друга, сидела в библиотеке поздно вечером. Мио и Рон давно ушли спать, а я делала вид, что пишу эссе по зельям. Миона меня поддержала, но просила не перенапрягаться, тогда как Рон не понимал, на кой драккл мне это надо. Но все равно пожелал удачи и посочувствовал.

Я уже совсем отчаялась. Кровь того гляди, носом пойдет, а мозг, расплавившись, вытечет через уши. Перед глазами мелькали черные точки. Факты и слова рейвенкловца никак не хотели складываться в картинку. Чего-то не хватало. Не улик, а, скорее всего, мотива. Обида? Слишком просто. Если мстить Драко за то, что та что-то сказала или на кого-то как-то не так посмотрела, то она давно бы померла. Ревность? Не подходит. На любовном поле у блондинки никого нет. К тому же она моя. И как бы не хотелось, отвязаться от этой ядовитой слизеринки не получится. Судьба, повязавшая нас, не отстанет. А вот зависть?

И в подтверждении моих слов, словно проведение слышу разговор:

— Паркинсон, повторяю... — уловила возмущенный шепот Пьюси, а следом удар о стеллаж и последующее предупреждение с рычащими нотками: — еще раз забудешь, что ты замена, а не основной ловец...- но Пьюси не договорил, Паркинсон перебила его:

— Но Малфой больше не летает! — в ее голосе возмущение, злость, а в крови ощущается стойкое желание порвать кого-то в лоскуты, — она сама сказала, что на метлу не сядет и в небо не поднимется! — не знаю, услышал Пьюси или нет, но тон у Паркинсон был довольный. Победный, так я бы сказала.

— Полетит! — рыкнул шепотом Эдриан, в очередной раз приложив слизеринку о деревянный стеллаж. Ощутимо так, как у той с хрипом вышел воздух из легких. — Непременно полетит! А ты сядешь на лавку и будешь за ней наблюдать! — тут он повысил голос, а девушка, наоборот, шепотом, но услышали и я, и Пьюси:

— Это мы еще посмотрим!

Дальше я не слушала, так как услышала все, что хотела и что было надо. В мозгу, как бы сказал сэр Холмс, сложилась картинка. Все выстроилось в единую линию. Я получила ответ на терзавший меня вопрос. Зависть. Банальная зависть. Паркинсон не получила место Малфой, хотя на это надеялась. Возможно и сказанные блондинкой слова, тоже повлияли. «Ты Поттер, не ровня!» — вот что толкнуло Паркинсон на преступление. Но каков бы ни был мотив, она нанесла вред, умышленно. Никакой пощады и поблажки. Явить всем слизеринцам ее гнилую требуху — вот что осталось. И союзник у меня есть. Не Малфой. А Пьюси.

Когда девушка ушла, встрепанная и злая, а Эдриан остался, я подошла и предложила:

— Выведем мерзавку на чистую воду? — предложила слизеринцу. Зеленый капитан, рыкнув, скрипнув зубами, хотел меня послать сказать, что это дела Слизерина, а не мои. На что я возмутилась: — очень даже мои, Пьюси. Малфой я спасла, головой рискуя. К тому же Персефона недостойна имени «Птица Слизерина»Леди: «Птица» Слизерина, Гриффиндора, Хаффлпаффа и Рэйвенкло - это лучший летун факультета. Обычно это Ловцы квиддичных команд, хотя бывали случаи, что место «Птицы» пустовало, несколько лет, — которым награждена Малфой за ее способности.

— Поттер, иди ты... — но куда конкретно, так и не сказал. Просто дал понять, что разговор закончен, не начавшись. Но я настаивала, ведь уже влезла и даже способ разоблачения придумала. Тогда Пьюси, все еще сдерживая злость и недовольство, спросил: — какое тебе дело до Малфой и ее позиции ловца? Ты же больше не птица Гриффиндора! — упрек но я к этому была готова.

— Я не играю за Гриффиндор, после того, как отказалась ловить снитч, отпираясь на кодекс ловцов. Команда от меня отвернулась, — уточняя, — кроме Рона. Остальные объявили мне бойкот.

— Тем более! — усмехнулся Эдриан. — Ты не в команде, Малфой тебе не противник. Она теперь вообще никому не противник, — попросила уточнить, что он имеет ввиду, — она летать отказывается. Метлы боится, как дементоры Патронуса!

И немудрено. Такое пережить. Но это все поправимо. Слизеринке просто нужно время, а еще поддержка, тот или та, кто будет рядом, научит и покажет прелести полета заново. Не знаю, как Нотт или Забини, но думаю, что смогу уговорить ее полетать. Со мной, за компанию, на одной метле. Но об этом потом. Сейчас важнее наше с Пьюси общее дело. Он, выслушав еще раз доводы и аргументы в том, что я не просто ради справедливости это делаю, а ради них, согласился:

— Хорошо. Твоя взяла, Поттер!

— Значит, план у меня такой...

И выложила ему все как на духу. По пунктам разложила продуманную ловушку и подставу. Пьюси слушал и хмурился. Но был крайне удивлен моему предложению. План опасный, крайне опасный, почти как призвать чарами Акцио «Молнию» и загонять Хвосторогу по полю. Но пострадаю, если все пойдет не так, как задумано, только я. Драко будет в безопасности в своей комнате под защитой профессора.

— Ну, Поттер! — возмутился Эдриан, не зная, что сказать.

— Пьюси, поверь, я это делаю не по доброте душевной, — напомнила, — а из-за личной выгоды! Команда, скорее всего, придёт ко мне и протянет руку перемирия. Джинни, как ловец... — не договорила, так как Эдриан скривился и фыркнул, мог бы, еще через плечо поплевал, но вера не та. Я была с ним солидарна. Уизли хороша на позиции охотника. Она — командный игрок.

— Малфой в курсе твоей махинации?

Я промолчала, только улыбнулась. Слизеринец тяжко вздохнул и махнул рукой, сказав, что я рисковая. А еще напомнил, что Малфой ради меня на такое не пошла бы. Ответила, что в курсе и что это мой выбор, никем не навязанный. Не говорить же ему о том, что прижать Паркинсон к стене и выбить всё дерьмо из ее тушки я должна, потому что та задела честь моей пары. Честь той, за кого я буду мстить. Красиво, ярко и красочно!

У меня нет к Малфой чувств. Кроме уважения. Я ее уважаю. Как ловца, как зельевара, как личность, так как та не поджала лапки перед Лордом и не склонила головы перед отцом, не стала жертвой старых законов, а живет от рода Малфой обособлено. Кроме уважения, есть перед нашими предками долг, ответственность, которой я как и она наделена. Заботу о паре никто не отменял, как бы те друг к другу не относились.

Не отказалась бы я и от долга в ее лице. С последующей платой. Не финансовой, а более приятной моей сущности. Спросить я с нее планирую не за поимку виновного в позоре, а за то, что верну ей любовь к полётам. Надеюсь, она не откажет, примет помощь и в этом. Заставлять не буду, а вот уговорить... попробую.

— До встречи, Поттер!

Пожелал Пьюси и ушел к себе. Договорились мы на то, что я в ближайшее время нанесу визит зельевару и расскажу о плане по разоблачению. Ведь нужное для моей задумки зелье варить предстоит ему. Не мне, так как я в этом не профан, но новичок. Надеюсь, профессор меня не пошлет, а поймет, что другого выхода нет.

***

— Я не ослышался, Поттер? — напирает на меня профессор Снейп, прожигая взглядом.

Я, как и хотела, подошла к нему на следующий день после занятий и попросила сварить оборотное зелье. Профессор, как обычно, в своей излюбленной манере, посмотрев на меня уничижительным взглядом, замысловато послал не прямо, а намеком. Тогда у двери я сказала, что Малфой может забыть и о спокойствии, и о позиции ловца. Пусть и дальше сидит в своей комнате и носа не показывает. На этих словах профессор рыкнул. На мгновение его глаза заволокло чернотой без единого оттенка, просто черная пропасть. Но потом снова стало все как прежде.

— Не ослышались, профессор. Мне нужно оборотное зелье.

— Позвольте узнать, Поттер, для каких таких дел?

— Чтобы помочь Малфой!

А вот на вопрос, как я это собралась сделать, не ответила. Оставила способ за собой. Меньше народу знают, эффектнее и ярче будет шоу. Профессор, ещё раз глубоко вздохнув, успокоив и затолкав поглубже гнев, показал мне на дверь. Сказал, точнее, послал к Малфой. Оборотное зелье ее тема для Подмастерья четвёртой ступени. Была приятно удивлена. Но и озадачена. Ведь в курс дела придется вводить блондинку. А она не факт, что на авантюру согласится. Но все равно рискну.

***

Когда уроки закончились, прошел ужин, пошла на поиски слизеринской блондинки. Накрывшись мантией невидимости от назойливых глаз подальше, обратилась к нашей с ней связи. И нашла. В малой лаборатории. Скинув мантию, воспользовалась способностями сущности. Незаметно и бесшумно, не тревожа ни единый поток воздуха, оказалась за ее спиной. Волосы ее распущены, но по бокам перетянуты косами. От чего открывается обозрение на изгиб шеи и покатого плеча. Жилка билась в такт сердца, гоняя приятный запах. Кровь даже сейчас пахла ее сущностью. Ночной воздух, освежающий и усыпляющий.

Она, погруженная в процесс варки какого-то зелья, не заметила, как я подошла чуть ближе. Ее личный запах меня манил. Сущность тянулась к ее сущности, а рука к волосам. Не устояла и подцепила прядь. А та даже не заметила. Даже тогда, когда я украла для личного пользования прядь ее волос. Куда спрятать? Придумаю. А пока что наблюдала за точными уверенными движениями слизеринки. За кипением и парами, поднимающимися над котлом парами. Запах. Странный и знакомый. Бродя в мыслях, пропустила момент, когда блондинка заметила мое присутствие. Возмущение застало врасплох. Оторвав от котла взгляд, переведя его на Малфой, спросила:

— Что за зелье варится? Приятно пахнет, — принюхивалась, уже не скрываясь.

Смогла разобрать только два запаха из трёх. Один из них жемчужная пыль. Этот ингредиент редко где используется, чаще всего она применяется в высших зельях, подвластных Мастерам и Архимастерам. А второй ингредиент — это цветок гибискуса. Магглы из него делают вкусный красный чай каркадэ. А вот назначение этого цветка в зельях носит любовный характер. Значит, Драко варит...

— Оу...

— Думала, ты мне скажешь, чем для тебя Амортенция пахнет. А ты... — немного расстроилась блондинка, так как я узнала зелье и теперь ее интерес не утолю.

— В следующий раз, — пообещала Малфой, говоря, что мне от нее надо: — Малфой, свари оборотку! — та сначала опешила от моей просьбы, потом удивилась, а потом возмутилась:

— А гланды тебе вареньем не намазать? Или мёдом? А, Поттер? — интересуется блондинка, выгибая бровь наподобие своего крестного. Вздёрнув нос, фыркнула, руки в бока и повторный вопрос: — зачем тебе оборотка? Скажешь, убедишь, тогда сварю!

Блондинка, прожигая меня взглядом, встала в позу. Руки скрестила на груди, нахмурилась и поджала губки. Так она дала мне понять, что без ответа на заданный вопрос и пальцем не пошевелит. Добавив ещё что-то про трату ценных ингредиентов на меня и мои необоснованные просьбы. Мне пришлось сказать, но только то, что:

— Оборотка нужна для того, чтобы прижать за глотку ту, кто прокляла твою метлу. Такой ответ тебя устроит?

Ещё раз показательно фыркнув, вздёрнув носик, откинув прядь волос за спину, Малфой согласилась сварить нужное мне зелье. В кратчайшие сроки, а не через месяц, как было на втором курсе у Мионы. Уточнять, почему ей понадобится неделя, а не четыре, не стала. Лишь поинтересовалась, как она мне его передаст, ведь, как и сказала Паркинсон, блондинка не покидает своих покоев. А в лабораторию ее переносит аппарацией личный домовик.

— Через крестного, — а потом усмехнулась, — или навести меня тем же способом, что и сейчас, — имея ввиду мантию и вампирскую сущность, — неделя, Поттер. На Оборотное Зелье нужна неделя!

И меня это радовало. Ведь ровно через неделю, в следующий выходной, у Слизерина состоится матч с Рэйвенкло. Чанг достойна звания «Птица Рэйвенкло» это она доказывала ни раз. Что в противостоянии со мной, что в противостоянии с Малфой. Даже Сьюзен, и та согласна, Чанг — мастер. И в противниках у нее будет истинная и достойная птица, носящая на груди знак Салазара Слизерина. А то, что это буду я, а не Драко, не волнует.

— Так я отстою твою честь, лунная дева! — улыбка, алый блеск в глаза и локон волос, зажатый между пальцев.

По пути в гостиную представляла, какой же пытке я себя подвергну, когда приму ее личину. Что мне придется пережить. А ещё поведение. Нужно продумать и покрутить в мыслях каждый момент. До мельчайших деталей вжиться в роль. Стать Малфой. Применить на себе ее мимику, жесты, манеру говорить, ходить. Даже эта невыносимая замашка, как у профессора Снейпа выгибать бровь. И то должна получается сама собой, а не вынужденно.

— Я смогу!