Алая кровь. Выбор

Драко

Не ожидала, что Поттер будет старостой. Думала, значок увижу на груди Грейнджер или Патил, на край у Браун, но никак не у Поттер, тем более с Лонгботтомом, не способного и пару слов в предложение связать. Но декану Гриффиндора виднее. Да и нам с Блейзом все равно. Дежурства у нас с Хафлпаффом. Со львами пересекаться не будем. Только на занятиях. Этим я себя успокаивала и отвлекала от мыслей о том, что, возможно, Поттер моя соулмейт и что это ее знак я ношу на руке.

— Драко, прием! — махала перед моим лицом Панси, явно давно пытаясь дозваться, как и еще кое-кто, — Дракоша, ау! — дошло до того, что она начала трясти меня за плечо. И оставила в покое после того, как я на нее шикнула. Обидевшись, подруга сказала: — подумаешь!

— Наследница Малфой, наследница, — снова и снова звала меня личная домовушка матери, держа в руке письмо.

По запаху запечатывающей соли с нотками шалфея, поняла, что и письмо от нее. Ведь только матушка смешивает соли и делает духи для себя, а не в массы. Взяв письмо, отослала домовушку домой. Почитаю тогда, когда буду одна. Да и не до этого сейчас. Первая пара по ЗОТИс новым профессором, которого я уже встречала, но даже не предполагала, что он окажется профессором в этом году. Первая лекция, как и половина второй, была теоретическая. Этот год, как и предыдущие четыре ЗОТИ, проходило в компании Гриффиндора. Они слева, мы справа.

— Итак, потомки достославного Годрика и Темнейшего Салазара! — начал он свою речь, полную пафоса и надменности, — в таком тоне наши лекции проходить не будут, — рассмеялся профессор Линси, — мы с вами не на светском рауте. А на уроках по Защите от Темных Искусств. Поэтому, — и начал с опроса по прошлым годам, по выученным заклинаниям.

Первый год с Квирреллом прошел быстро, как и второй с Локхартом. Там знаний у нас практически не было. Все пробелы восполнял ликан Люпин. Даже несмотря на то, кем он оказался, профессор из него нормальный. Предмет свой знал, заинтриговать умел. Как и напугать. Страшнее был только предыдущий курс и профессор Грюм. Вот там было страшно. Особенно Лонгботтому. Ведь на его глазах этот псих сначала пытал жука Круцио, а потом убил Авадой.

— Ну, Аластору давно пора в Мунго сдаваться, — сказал профессор Линси, когда Грейнджер рассказала ему о прошлых практиках и применение непростительных на студентах. И это я о принудительной трансфигурации молчу. Стыд на всю жизнь. — Знать Непростительные — одно, а вот их применять другое.

И повисла тишина. Профессор Линси думал, расхаживая между рядами.

— В этом году боевую и защитную магию буду преподавать я, но согласно учебнику и плану, — и обнажил палочку, призывая: — разбиваемся по парам! — призвал профессор к действию, добавляя, — Слизерин против Гриффиндора!

От этого предложения на лицах и львов, и змей расползлась улыбка. Это не осталось незамеченным для профессора Линси. Он, с помощью магии, убрал столы и стулья в пространственный карман, освобождая помещение, делая его произвольным залом для дуэлинга. Распределение по парам заняло всего пару минут. Мне в напарники досталась Грейнджер, хотя я рассчитывала на Поттер. Взять реванш за второй курс.

— Грейнджер, — фыркнула я, обнажая свою палочку.

— Малфой! — повторила она и мой тон, и мое движение.

Палочка в ее руке и она сама были готовы к тренировочному бою. Задача же у профессора для нас стояла одна — обезоружить и обездвижить противника. Не больше. За нарушение — лишение практики и только теоретические лекции. Нарушать поставленные условия никто не собирался. Просто трактовать это можно по-разному, главное знать, где именно находятся рамки и насколько крепкая защита у их границ.

— Начали! — дал сигнал к бою, профессор.

Я, едва выставив щит, заметила краем взгляда, кто именно достался Панси и Блейзу в противники. Блейз бился с Уизли, а Панси с Поттер. Лонгботтому достался Гойл. Надо отдать гриффиндорцам должное, заклинаниями они владеют. И пусть криво, косо, но владеют. На среднем уровне. Выделяются только трое: Поттер, Уизли и Грейнджер. Их умение атаковать, защищаться, контратаковать — впечатляло. Особенно у Поттер.

— Не спи, Малфой! — и в меня полетела связка из заклинаний. Начиная с Экспелиармуса, заканчивая Петрификус Тоталус. Выставив шит Протего, отразив атаку, напала в ответ. Палочку из рук гриффиндорки планировала выбить тем же Экспелиармусом. Потом добавить Инкарцеро. Но и Грейнджер отразила атаку Протего, нападая в ответ.

Так мы с ней и обменивались связками простых заклинаний и чар, пока профессор не остановил бой, сказав, что мы все молодцы. На следующие пары пошли в хорошем настроении. С пятью баллами каждый. И лишь Поттер осталась после лекций. Она смотрела на профессора тяжелым взглядом, явно подбирая слова, чтобы не использовать ненормативную лексику. Что их связывает? Не имею ни малейшего представления. Да и не интересно. Жизнь Поттер и ее окружение меня не касалось. Главное, чтобы меня в нем не было.

— Драко, как тебе новый профессор? — толкнула меня в плечо Панси, делясь впечатлениями о бое с Поттер, — а шрамоголовая хороша! Я еле успевала щит ставить и атаковать в ответ, — задумавшись на некоторое время, добавила: — как мне показалось, она сдерживалась. Била в полсилы.

Я не сомневалась в наблюдениях Панси. Ей виднее. Она же с Поттер в дуэльной паре стояла, а не я. Грейнджер сражалась со мной в полную силу. Это заметно. Она была собрана и настроена. Готовилась к любому исходу. Даже к проигрышу. По взгляду поняла. О Поттер ничего сказать не могу. Но, судя по нашему противостоянию в небе, странно выглядело наблюдение Панси.

— Плевать, — отмахнулась, направляясь в кабинет Истории Магии, который мы, как и всегда, делили с рэйвенкловцами.

Вороны уже сидели на своей половине и ждали, когда профессор Бинс появится. А среди воронов тот самый парень, поступивший в этом году. Он сидел ко мне спиной. Взгляда его я не видела, но почему-то в это я была уверена, там отражались звезды, сверкающие и переливающиеся лунным светом, как и серьга-подвеска. Волосы же его — расплавленное серебро, лежащие локон к локону. Стан — лебедю подобен, грациозен и изящен. Засмотреться можно.

— Не спи, Дракоша, — Панси в очередной раз толкнула меня в плечо, развеивая наваждение от этого луной окутанного парня. Воистину красивый юноша. Так и влюбиться недолго. Но, у меня есть пара. И надеюсь, это не та, кого я видела во сне. Ой, как надеюсь...

***

Письмо решилась открыть поздно вечером, когда обязанности старосты были выполнены и все уже давно спали. Напомнив игрокам команды о первой тренировке под руководством Пьюси, ушла в свою комнату. В руке этот треклятый конверт, от которого пахло мамой. Ее запах меня окутывал, как самое теплое одеяло, пробирал до мурашек и черных точек перед глазами. Дернув восковую печать с отпечатком ее перстня, раскрыла и достала бумагу. Написано было немного. Всего пять-шесть строк. Но содержание:

«Mon cher!

Сердце мое пребывает в тоске и печали. Душа моя плачет, когда рядом нет тебя. Отзовись, лучик весеннего солнца. Дай знать, что у тебя все хорошо.

P.S. твой рара тоже волнуется. Не хмурься, дай ему время.

Ta mère*»

В прошлом, после такого письма, я устремилась бы в объятия матушки, уткнулась бы ей в плечо и просила бы прощения. Но не сейчас, когда обрела свой путь и стала самостоятельной. Ведь почти три месяца я жила одна. Повышая свой уровень зельеварского мастерства, переходя на последнюю ступень подмастерья. Всего лишь экзамен у Архимага зельевара и новый статус. Нет, я точно не растаю от теплых слов, написанных на клочке бумаги. Ведь я до сих пор помню тот полный гнева и ненависти взгляд отца. Как он был зол, а одновременно с этим расстроен, что я получила наследие лунного предка, а не их с матушкой. Поэтому и ответ был соответствующий:

«Maman!

У меня все хорошо. Не терзайте свою душу и успокойте сердце.

Ta fille*»

Написанное на обратной стороне письма строки я решила отправить с помощью школьной совы. Домовушку звать не стану. А утром, перед тренировкой, зайду в совятню и отправлю письмо. Сейчас же, со спокойной душой и сердцем, отгоняя все дурные мысли прочь, легла спать. И как жаль, что в комнате не видно луны и россыпи звезд на темно-синем бархате покрывала. Но они есть в потоках моего разума. Все-таки я лунный эльф, повелевающий снами. И пусть я не знаю, как этой силой управлять, обязательно разберусь. Чуть позже, но разберусь.

***

Утром, невзирая на то, что рано я проснулась, была бодра и свежа. Приведя себя в порядок, собрав заранее книги, свитки и перья на сегодняшний день, вышла в гостиную к команде. Там, у камина уже стояли и Пьюси, и Кребб с Гойлом. И те, кто желал проверить свои силы и влиться в команду. Нам нужны были загонщики и запасной вратарь. А еще не помешал бы запасной ловец. Пьюси это понимал, особенно с учетом того, что я стала старостой. Обязанности мои иногда будут отвлекать от игр. Так что запасной ловец необходим.

— А если я тебя подсижу? — в очередной раз толкает меня Панси в плечо, намекая на то, что может оказаться лучшим ловцом, нежели я. За ее толчки хочется пару кошмаров напустить. В том числе тех, где она с метлы падает с невероятной высоты. Как Поттер на третьем курсе. Но с криками и воплями просыпается, оказываясь в кровати. Обязательно научусь владеть даром, напущу на нее кошмар. Достала уже толкаться.

— Подсидишь ты меня, ладно, — согласилась, продолжая, — станешь основным ловцом. Дальше что, Панс? — рассуждала я вслух перед всей командой и желающими в ней оказаться, — выйдешь ты против Хаффлпаффа — поймаешь снитч. Ловца у них пока что толкового нет. — Пьюси согласился, как и остальные, но не прерывали, а слушали. — Против Рэйвенкло будет сложнее. Но тоже не невозможно. Чанг — это колесо фортуны, повезет не повезет.

— Повезет! — была уверена Панс.

— Допустим, — сказала, не отрицая, — а Поттер?

— Что Поттер? — не поняла мой вопрос Панси.

— Как ты с ней справишься? — ведь даже мне бороться с ней крайне тяжело. В нашем с ней противостоянии за два года я поймала снитч всего дважды. И то далось мне это крайне тяжело. Так что: — она и ты, между вами пропасть, Панс. — Понимали это все, в том числе и она, но не хотела признавать. Верила в то, что у нее есть против Поттер шанс. — Ну-ну!

На этом обсуждение закончилось. Все пошли на поле, пока не закончилось время тренировок. Ведь нам еще переодеваться надо. По пути к раздевалкам Пьюси подошел ко мне и сказал дать Панси шанс. Возможно, новичку повезет, и она сможет поймать снитч быстрее, Поттер. На что я согласилась, ведь новичкам и правда часто везет. Но добавила:

— Я не говорю, что не верю в нее, Эдриан, просто констатирую факт. Поттер — мастер. Думаю, она не уступает по мастерству Краму в его юные годы, — а я знаю, о чем говорю. За его карьерой следила, о нем спрашивала всех, кого только можно было спросить. И он блистал, как сейчас блистает Поттер. А я рядом. Но до нее мне далеко. Куда уж Панси.

— Эх, Дарко, Драко, — рука капитана опустилась на мое плечо, но больше мне он ничего не сказал, просто посмотрел. И вот теперь этот взгляд у меня перед глазами. Понять, что он таким образом мне сказал, я не смогла. Но это точно касается Поттер.

— Зараза! — снова мысли все о ней. — Нет уж... — и отгоняя видения и тот самый сон, шла в раздевалку. Полет — вот чего мне в каникулы не хватало. И чего хотелось всей душой. И вот, метла, поле и свобода!

***

— Не прощу, я тебя не прощу!

Со слезами на глазах и кровоточащей, сочащейся ядом раной на сердце причитала черноволосая слизернка. Лучшая подруга, та, кто была ей дорога и важна, оскорбила. На глазах у всей команды. Не поверила в ее способности. Поставила на непостижимый пьедестал другую, а не ее. Шрамоголвая гриффиндорка оказалась важнее лучшей подруги. Вот как оказалось. Поэтому девушка решила проучить блондинистую принцессу факультета. Преподать ей урок.

— Летаешь как птица? — спросила она, держа чужую метлу в руках, — вот и полетай! — простое заклинание непослушания, закрепленное личной обидой, легло на волшебную структуру метлы не так, как задумывалось. Чары, подкрепленные гневом, десятикратно усилились, разрушая вложенное контрзаклинание.

Но девушка не знала, что натворила. Не ведала, к чему приведет этот поступок, полный обиды и слез. И в какой опасности окажется лучшая подруга. Не знала, но скоро узнает. Но сделать ничего не сможет. Будет поздно. А спасет ее та, кого Панси ненавидит больше всех. У всей школы на глазах, наплевав на матч и где-то высоко летающий снитч.

Примечания:

Ta mère* — твоя мама (франц)

Ta fille* — твоя дочь (франц)