Алая кровь. Выбор

Драко

Пятнадцать лет! Малое совершеннолетие! Этот день ждет каждый аристократ, в чьих жилах есть хоть капля иной крови. Ведь если она есть, эта самая капля, значит, в твоей родословной отметилось высшее существо, благословив род своим даром и сущностью. И этот день, свой пятнадцатый день рождения, ждала бы и я, не будь одной поправки ко всему вышеуказанному.

— Мама!

Взвизгнула я, как только подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. На меня из привычного по утрам отражения смотрела дева, чей облик описан в самых жутких кошмарах рода Малфой и Блэк. Ведь принадлежал он лунной эльфийке, известной в мире волшебных существ как Кошмар наяву.

Лунные эльфы, в отличие от светлых или темных, не олицетворяют тьму или свет, а пробуждают и поднимают на свет кошмары и дурные сны, скрываемые душами и разумом других людей и иных. Раскрывают потаенные страхи, которые хотелось бы забыть и не вспоминать.

— Mon cher, * — ужаснулась маман и едва устояла на ногах, когда примчалась на вопль и увидела их — уши-крылышки. Но она все-таки начала терять сознание, стоило мне повернуться и посмотреть на нее фирменным эльфийским взглядом стальных глаз в миндалевидном разрезе. Папа еле успел ее поймать и вызвать домовика:

— Милли!

Тут же, подхватив маман, потерявшую чувства, папа отнес ее в спальню. Уложив на кровать, укрыв пушистым пледом, приказав дать успокоительного, перевел свое внимание на меня. Поясняя все то, что со мной произошло. И, как оказалось, ожидаемые классические эльфийские ушки отменились и ушли на задний план, потому что когда-то, поколений семь назад, в род затесался лунный эльф, предрекший перерождение, воскрешение своего рода через последнего наследника семьи Малфой.

И все сходится. Папа — лорд, унаследовавший и род, и сущность светлого эльфа, передаваемого с самого основания рода, а вот я — просто наследница последняя Малфой, ведь больше детей у родителей не получится. Да и не возглавит девочка семью, не станет ее главой.

— Дракл подери!

Вот и все, что я смогла сказать, ведь наследие никуда не денешь, от него не откажешься, его из крови не вытравишь без последствий и позорных печатей. Как и от предназначенной Судьбой пары, которая может оказаться кем угодно. Отказ от пары также грозит печатями и клеймом позора на весь род и предков за гранью.

Отец рассказывал об этом спокойно, без лишних эмоций. Хотя по его взгляду и губам, кривящимся в определенные моменты, так и просилось ненормативное высказывание в маггловском стиле. Он надеялся, что данная «радость» нас минует, что предок, давно наблюдающий из чертогов госпожи, забудет о сказанных словах и предречениях, но нет. Слова его по-прежнему имели силу. А эффект пророчества, даже многовековой давности, указывал на силу, которой предок обладал. Проклял потомков, так проклял. От души!

— И кто моя пара? — лишь бы тот, кого я знаю или от вида которого меня не тошнит. Остальное переживу.

— Узнаем у поверенного в банке, — и резко извлек палочку из ножен на предплечье, взмахивая и произнося форму телесного Патронуса. А как только из кончика древка вылетел длиннохвостый павлин, произнес: — наследница Мафлой желает пройти проверку крови! — и посланник на этих словах покинул менор, уносясь в банк к гоблину. Мне же отец приказал: — собирайся, — и показав на уши-крылья, добавил: — найди, чем прикрыть... — хотел добавить слово, никак не отражающее радость, но не стал. Мне и так паршиво, а тут еще он со своими претензиями к предку и его наследию.

Сборы мои были быстрыми. Давно я так не торопилась. Надела первый комплект одежды, попавшийся под руку. Широкого кроя брюки с высокой талией и кармашками, блузку с кружевными оборками и туфли на высоком и устойчивом каблуке. На плечи накинула школьную мантию, уши же спрятала за капюшоном. А палочка, как и всегда со мной, в нагрудном кармане мантии.

— Я готова, отец!

Он, еще раз на меня посмотрев, заметив палочку, забрал ее. Только тогда, одобрительно хмыкнув, активировал камин, ступая первым, а я следом за ним. Оказались мы прямо в главном зале. Нас, как на то и рассчитывал отец, встречал поверенный, приглашающий следовать за ним. Оказавшись в кабинете при закрытой двери, я сняла капюшон с головы, демонстрируя пробудившееся наследие.

Отец тут же отвел взгляд, благо, что не скривился, а вот гоблин покачнулся и едва устоял в ногах и остался в сознании, как только взгляд его поднялся к струящим по плечам и груди белыми локонами, остановился на плечах и поднялся чуть выше, к лицу. Страх — вот что отражалось в его глазах-бусинах. Паника и решение написать во чтобы то ни стало завещание.

— Наследница Малфой, — дрожащим голосом произнес гоблин, протягивая волшебный свиток и ритуальный кинжал, которым я должна окропить свиток, чтобы узнать тайны моей крови и выбор Судьбы. — П-п-прошу, — голос поверенного все-таки дрогнул. Как и рука, как только я приняла кинжал.

Не раздумывая, проведя по ладони острой кромкой, протянув ее, пролила капли на пергамент. Времени на то, чтобы информация, хранящаяся в крови, прочиталась и материализовалась, потребуется немного. Всего несколько минут.

Это время в кабинете стояла мертвая тишина, словно все разом разучились разговаривать. Только дыхание и сердцебиение нарушали гробовую тишину, повисшую лезвием гильотины над помещением. Но как только информация на пергаменте проявилась, кладбищенская атмосфера сменилась напряжением.

— Читай! — требовал отец, не смотря мне в глаза, а куда угодно, лишь бы не сталкиваться с расплавленным серебром.

А проверка крови гласила:

«Имя:

Драконис Нарцисса Малфой 15 лет

Раса:

Лунный эльф

Статус:

Наследница

Дар рода:

Сноходец

Дар крови:

Алхимик (он же зельевар с более широким спектром направлений)...

В этом я ни сколько не сомневалась, так как, по словам крестного, у меня не просто талант, а дар, ведь так тонко чувствовать переплетение ингредиентов, запахи паров и видеть малейшие неточности в готовом составе может только прирожденный зельевар. А если развивать этот дар, постигая новые высоты, то и до алхимика недалеко.

Дальше по списку шла информация о родителях и крестном. Кто из какого рода, к какой расе принадлежит и какими дарами владеет. И в семье я оказалась белой вороной. Никто даром снов не владел, как и алхимией. Крестный не в счет, так как у него этот дар приобретенный, основанный на любви к покойной матери и ее колдовскому искусству.

— Дальше смотри! — потребовал отец.

...

Недвижимость:

Поместье Лунная Грань (Румыния)

Квартира Блеск Новолуния (Туманный квартал)

Счет в банке:

На предъявителя наследия

Артефакты:

Палочка Сумеречной кости (что-то вроде Бузинной палочки у волшебников, только здесь у магических созданий)

Гримуары сновидений (книга с заклинаниями, чарами и проклятиями по указанной теме)

Перо пространства назначение неизвестно, автору пока точно...

Отец с каждым произнесенной строчкой становился туче штормовой подобен. И так только светлая кожа стала похожей на мел, сам он замер, как вековой монумент. Лишь глаза, холодные льдинки давали понять, что он еще жив. Да хрустящие от злости и гнева костяшки пальцев из-за стискиваемых с силой рук.

Еще немного и трость, покрытая защитными рунами и письменами, разлетится в щепки. Насколько сильным был захват. Я, ощущая исходящую от него энергию, давящую на мой разум через связь родителя, дрожала и ждала, когда же на моем запястье проявиться метка, указывающая на пару.

— Поздравляю, дева снов! — сказал гоблин, когда я, стиснув с силой зубы от накатившей боли, убрала ткань с запястье, посмотрев на веточку снежной лаванды, распускающей бутончики цветов. Красивый цветок, и, если не путаю, означает «Защиту».

«- Будешь меня защищать, значит?» — усмехнулась, касаясь кончиками пальцев метки, символизирующей истинную пару.

— Гм! — возмутился отец, отведя взгляд в сторону, скривя губы. Он снова показал всем видом, что я для него более не дочь.

Если с сущностью Лунного эльфа можно было смириться, принять как испытание предков, то с наличием истинной пары, к тому женского пола — нет. А у него на меня с раннего возраста, почти с пеленок, как на наследницу рода с густой магической кровью, были невероятных масштабов планы. Он был уверен в том, что я унаследую или его сущность — светлого эльфа, или сущность матушки — темного эльфа.

Но разочарование ударило по его самолюбию и далеко идущим расчетам, как бладжер от загонщика противника. Ни о какой свадьбе с чистокровным юношей благородных кровей, который отмечен благодатью предков, и речи не могло быть. Как и о возвращении в совет Безбрежной дюжины на правах одного из тринадцати старейшин древнего рода, берущего начало от первого светлого эльфа, покинувшего лоно Игдрассиля.

Всему виной выбор Магии, которая, не считаясь с желанием подопечных, раздавала свои «благословения». Ей, как сказал гоблин, виднее. И пусть отец с ЕЁ решением не согласен, спорить не станет. Отказ от пары, особенно принудительно, выйдет боком не только мне, но и ему, как старшему в семье. Отцу проще от меня, как от наследницы и дочери отречься чем принять тот факт, что в пару мне предназначена неизвестная девушка.

«- А тебя ведь еще искать надо, защитница!» — подумала про себя, смотря на уже потухшую, но все еще едва заметную веточку редкой белой лаванды.

— Все ясно! — сквозь зубы процедил отец, накидывая на мою голову капюшон, говоря напоследок поверенному: — сегодня вечером жду амулет сокрытия сущности и все документы на недвижимость. С этим же артефакты предка, с полной описью. — А мне: — дома поговорим! — мог бы, как домовика своей тростью пнул, но не на глазах поверенного.

Все, что я от него удостоилась — толчок в плечо, подталкивающий к выходу. Так он показывал, что более находиться в компании зеленокожего не намерен. Да и в моем присутствии тем более. Ведь теперь я — разочарование рода, клеймо на репутации, отщепенец, ренегат. И еще много лестных эпитетов и словарных оборотов, описывающих мое положение в семье.

«- Но ничего, — сказала самой себе, — как только поверенный доставит документы, артефакты, кольцо-ключ от квартиры в Туманном, тут же покину отчий дом, в котором стала не нужна»

Пока что я планирую делать вид, что покорна и смиренна, послушна и незаметна. Выходить из комнаты буду исключительно по расписанию, которое, зная отца, не заставит себя ждать. Пока он и матушка будут уверены в моей покорности, подготовлю все необходимое для побега: книги, драгоценности, чтобы продать и обменять на золото, зелья и несколько видов одежды. Не помешала бы и личная палочка, которую у меня изъяли перед походом в банк, но я дождусь ту самую, оставленную предком.