Ineffaceable

Мои распростёртые объятия ты не ценила временами И я очередной раз зарекался, что память о тебе я сотру, Мы уходили в творческий запой между психотропными снами, Я кофе с мороженым к постели твоей подносил по утру. Я хотел быть любимым только тобой под ритмичные звуки, Торжествовал нашего каждого дня слегка хриплый вокал, Без глубоких и мимолетных разочарований ты тянула мне руки, От счастья блестел мой праздничный хрустальный бокал. И если ты уйдёшь, я не смогу стереть память о тебе, Чтобы извлечь освобождение или опыт мимолетный, Рождённый самообманом в недоступной борьбе, Не такой судьбоносной как наш август полётный. Если ты полностью остановишься, я предпочту у окна ожидать Момента, когда придётся спасать твою уснувшую душу, И спустится мировая на нас благодать, Беспрепятственно лишние замыслы руша. И каждый просвещённый или Калифорнийский гражданин, Уверен, что я память о тебе не сотру Во имя шестых августовских твоих именин, Чтоб кофе к постели подносить по утру.