Дневниковые записи (от лица Киры)
«18 ноября, 1825 год
Сегодня случилось то, чего я боялась больше всего. Я шла в умывальную, и свет свечи упал на стену - там, где отвалилась старая штукатурка. И я увидела его. Тот самый цветок. Эдельвейс. Он был будто выжжен на камне... или нарисован кровью. Я позвала Мари, подбежала София - они смотрели прямо на этот знак и ничего не видели! Смеялись, говорили, что у меня разыгралось воображение. Но я-то знаю. Это только для меня. Это знак.
Страшно. Очень страшно. Но и... сладко. Как будто я стою на краю пропасти и мне хочется шагнуть. Она обещает силу. Обещает, что я больше не буду никем - ни воспитанницей, ни дочерью генерала. Я буду Вечностью. Стоит только принять дар.
Я знаю. Кира Грац не должна больше дрожать по углам. Завтра ночью мы снова пойдём в ту комнату. Мы совершим Обряд. Я больше не могу быть между мирами. Она не даст. Либо я с ними, либо... я стану ей.
Мне страшно. Но голос такой настойчивый. Он поёт мне колыбельную из тьмы. Мягкую, тягучую, как зимний ветер в трубе. И я закрываю глаза и вижу не темноту, а белое платье и чёрные перчатки, которые протягиваются ко мне.
Мама, прости.
Мама, помолись за меня.
Мне страшно. Но голос такой настойчивый. Он поёт мне колыбельную из тьмы.
Сегодня ночью. Всё решится сегодня.
Если завтра меня не будет - знайте, я ушла не одна. Она обещала, что мы будем вместе. Навсегда.
Я просто ответила на зов».