ᴛы δудᥱɯь ⲙ᧐ᥙⲙ, ᥴуκᥲ! || ⲙᥲцᥲᴛᥙ.

* прогулявшись со своей подругой парень проводил её до дома, они перекинулись словечками и обнялись затем девушка в вела код и зашла в подъезд. парень убедившись что с девушкой все в порядке, он развернулся и пошёл к своей машине. дойдя до парка где он припарковался он подошёл к машине, открыл и сев в неё он захлопнул дверью и включив мотор он прогрел машину и поехал кататься по городу, ночной город был очень красив, везде фонари, люди, здания, животные. в общем атмосфера была оооооочень прикольная, что ж парню не особо то и хотелось домой. катавшись по городу он смотрел кто что делает, все куда-то спешили по своим делам, кто-то тоже просто просто гулял. парень решил включить музыку для настроения так как настроение очень уж было хорошее, включив музыку он стал подпевать мелодию, и чуть позже он приехал домой на парковке он припарковался и пошёл домой. зайдя в квартиру он свет стянув с себя кофту и обувь он пошел на кухню, там он поставил чайник и затем он достал лапшу быстрого приготовления. разломив лапшу и довив соусов он пошел к стулу, сев на него он достал телефон и стал смотреть свои соцсети и затем увидел сообщение от олега, он удивился и стал прочитывать его. прочитав его парень усмехнулся и сказал:*

Д: ничего олеж, ещё не время, скоро ты будешь за мной бегать. вот посмотрим)).

* дима доел лапшу быстрого приготовления прямо из кастрюльки, потому что мыть лишнюю тарелку было лень. «бомж-стайл», — прокомментировал он сам для себя и выкинул палочки в мусорку.
в душе он стоял под горячей водой минут пятнадцать, просто пялился в плитку и ни о чём не думал. потом побрился. посмотрел на себя в зеркало, провёл пальцем по гладкой щеке и сказал: *

— какой же я пиздатый. сам себя б на этой раковине поимел бы.. так лан)).

* вытер лицо, натянул старые треники и растянутую футболку. приготовил всё к завтрашнему утру: кофе в чашке, овсянку в миске, ключи на тумбочке. даже кроссовки поставил ровно. забрался под одеяло, включил какой-то фильм, где стреляли и громко орали, но уже через десять минут вырубился. телефон упал на подушку, свет с экрана осветил его лицо — спокойное, без этой вечной складки между бровями. через час пришёл тихон. прыгнул на кровать, потоптался на димином животе, развернулся три раза и улёгся прямо на его руку. заурчал.дима во сне улыбнулся и пошевелил пальцами, будто гладил. тихон никуда не ушёл до утра. *

тем временем у тёмы и олега:

а: обними меня, шепс

они лежали на широкой кровати артёма в полумраке. за окном — три часа ночи, город гудит где-то далеко, а здесь только запах табака, постельного белья и тишина.

о: смотрел в потолок, как всегда. а: лежал рядом на спине, но через минуту повернулся на бок и уставился в затылок олега. дышать было тяжело — не от духоты, а от того, что внутри накипело.

а: шепс, — голос артёма был хриплым, непривычно тихим.

о: мм? — не поворачиваясь.

а: обними меня.

о: замер. медленно повернул голову. в тусклом свете от фонаря за окном лицо артёма выглядело чужим — без обычной наглой усмешки, без прищуренных глаз. просто уставший парень с татуировкой на пальцах.

о: ты серьёзно?

а: а я похож на шутника? — огрызнулся артём, но сразу сдулся. — не знаю… просто заебался быть жёстким. хочу, чтобы меня кто-то обнял. по-нормальному. без этого твоего «мне всё равно».

о: сел на кровати. провёл рукой по лицу. он не понимал этого. совсем. нежность? зачем? что это даёт?

о: я не умею.

а: а ты попробуй. — а: тоже сел, упёрся лбом в плечо олега. — я же не прошу тебя полюбить меня. просто обнять. тупо механическое действие. ты же робот, шепс. вот и запрограммируй себя на пять минут.

о: молчал. секунд десять. потом медленно, будто учился заново, поднял руку и положил артёму на затылок. пальцы утонули в коротких волосах.

о: ложись.

а: послушно лёг на спину. о: навис сверху, неловко, будто никогда не делал этого раньше. а потом просто упал рядом и прижал артёма к себе. одна рука под шеей, вторая — на пояснице.

а: сильнее, — прошептал артём в ключицу. — не бойся, я не сломаюсь.

о: сжал сильнее. чувствовал, как под пальцами бьётся чужое сердце — быстро, нервно. а: уткнулся носом ему в шею и выдохнул. дрожащим выдохом. будто всё, что он копил годами, выходило через этот единственный звук.

а: скажи что-нибудь.

о: что сказать?

а: не знаю. что я не один. что тебе не насрать. да хоть что-то.

о: открыл рот. закрыл. в голове — как в бетонной коробке. ни одной нужной фразы.

о: ты… тёплый.

а: хрипло рассмеялся ему в шею.

а: господи, шепс. ты даже нежность превращаешь в диагноз.

о: хочешь, я отодвинусь?

а: нет. — а: вцепился пальцами в футболку олега. — не смей. лежи.

они лежали так минут десять. может, двадцать. о: чувствовал, как а: постепенно расслабляется — сначала плечи, потом спина, потом дыхание становится ровным. как будто о: своим мёртвым телом вдруг стал грелкой.

а: спасибо, — прошептал а: уже почти сонным голосом. — ты не так уж бесполезен.

о: иди ты нахуй.

но руку не убрал.

о: всё ещё ничего не чувствовал. ни тепла, ни нежности, ни этой дурацкой щемящей тоски, которую описывают в книгах. но а: под его боком перестал дрожать. и этого, наверное, было достаточно.

потому что иногда даже каменное сердце может быть просто твёрдой, но надёжной стеной, к которой можно прислониться, когда совсем невмоготу.

а: уснул первым. о: остался смотреть в потолок и думать: «а диме я бы смог так? или с димы я бы просто скинул руку, потому что он бы просил слишком много?»

ответа не было.

была только тишина, тёплое тело рядом и запах табака, который постепенно выветривался из комнаты.

Д: бля ну какой же я секси, на этой раковине сам бы себя поимел.. так лан.

* сказав он вытащив уже чистуу одежду он её развешал в ванной и направился в свою комнату. там он включил не основной свет, а лампы, подсветку. приготовив все для сна он завалился на кровать ракрвывоись одеялом он застонал от теплоты своей постели, так как весь день он хотел лечь в свою кровать, весь день был на ногах и носился как угорелый. найдя ему нужный фильм он включил его, поставив телефон по удобнее он смотрел и чуть позже уснул. *

             тем временем у артёма и олега:

А: обними меня, Шепс.

* они лежали на широкой кровати артёма в полумраке. за окном — три часа ночи, город гудит где-то далеко, а здесь только запах табака, постельного белья и тишина. олег смотрел в потолок, как всегда. а тёма дежал рядом на спине, но через минуту повернулся на бок и уставился в затылок олега. дышать было тяжело — не от духоты, а от того, что внутри накипело. *

А: шепс, — голос артёма был хриплым, непривычно тихим.

О: мм? — не поворачиваясь.

А: обними меня.

олег замер. медленно повернул голову. в тусклом свете от фонаря за окном лицо артёма выглядело чужим — без обычной наглой усмешки, без прищуренных глаз. просто уставший парень с татуировкой на пальцах.

О: ты серьёзно?

А: а я похож на шутника? — огрызнулся артём, но сразу сдулся. — не знаю… просто заебался быть жёстким. хочу, чтобы меня кто-то обнял. по-нормальному. без этого твоего «мне всё равно».

олег сел на кровати. провёл рукой по лицу. он не понимал этого. совсем. нежность? зачем? что это даёт?

о: я не умею.

А: а ты попробуй. — тёма тоже сел, упёрся лбом в плечо олега. — я же не прошу тебя полюбить меня. просто обнять. тупо механическое действие. ты же робот, шепс. вот и запрограммируй себя на пять минут.

О: молчал. секунд десять. потом медленно, будто учился заново, поднял руку и положил артёму на затылок. пальцы утонули в коротких волосах.

О: ложись.

А: послушно лёг на спину. олег навис сверху, неловко, будто никогда не делал этого раньше. а потом просто упал рядом и прижал артёма к себе. одна рука под шеей, вторая — на пояснице.

олег сжал сильнее. чувствовал, как под пальцами бьётся чужое сердце — быстро, нервно. а: уткнулся носом ему в шею и выдохнул. дрожащим выдохом. будто всё, что он копил годами, выходило через этот единственный звук.

А: скажи что-нибудь.

О: что сказать?

А: не знаю. что я не один. что тебе не насрать. да хоть что-то.

О: открыл рот. закрыл. в голове — как в бетонной коробке. ни одной нужной фразы.

О: ты… тёплый.

А: хрипло рассмеялся ему в шею.

А: господи, шепс. ты даже нежность превращаешь в диагноз.

О: хочешь, я отодвинусь?

А: нет. — тёма вцепился пальцами в футболку олега. — не смей. лежи.

* они лежали так минут десять. может, двадцать. о: чувствовал, как а: постепенно расслабляется — сначала плечи, потом спина, потом дыхание становится ровным. как будто о: своим мёртвым телом вдруг стал грелкой. *

А: спасибо, — прошептал а: уже почти сонным голосом. — ты не так уж бесполезен.

О: иди ты нахуй.

но руку не убрал.

* олег всё ещё ничего не чувствовал. ни тепла, ни нежности, ни этой дурацкой щемящей тоски, которую описывают в книгах. но а: под его боком перестал дрожать. и этого, наверное, было достаточно. *

* потому что иногда даже каменное сердце может быть просто твёрдой, но надёжной стеной, к которой можно прислониться, когда совсем невмоготу. тёма конечно уснул первый, а олег остался смотреть в потолок и думать: «а диме я бы смог так? или с димы я бы просто скинул руку, потому что он бы просил слишком много?»ответа не было.
была только тишина, тёплое тело рядом и запах табака, который постепенно выветривался из комнаты. *

________________________________________
ох ребятки меня именно в час ночи потянуло написать вам проду, если честно я не знаю в какие вам дни писать поэтому решим сейчас с помощью голосования в моём тгк, тгк в шапке. спокойной ночи дорогие. 👅