20-метка
Июнь, пятый курс. Конец учебного года.
Я ждала этого разговора две недели. Боялась, откладывала, искала правильные слова. Но их не было. Я просто пришла к Барти в его убежище под Лондоном и сказала прямо.
— Я буду шпионить для Ордена. Вступлю к Пожирателям.
Он замер. Кружка с чаем застыла в воздухе.
— Ты сошла с ума.
— Нет. Я продумала всё.
— Ты ничего не продумала! — он поставил кружку так резко, что чай расплескался. — Беллатриса сожрёт тебя живьём. Люциус будет проверять каждый твой шаг. А если они узнают правду? Ты знаешь, что они делают с предателями?
— Знаю. Поэтому мне нужна твоя помощь.
— Моя?
— Ты знаешь их изнутри. Ты был среди них. Ты можешь научить меня, как выжить, как лгать, как не проколоться.
Барти отвернулся к окну. Его плечи напряглись.
— Твоя мать умерла, спасая детей. А ты хочешь умереть, играя в шпионов?
— Я хочу жить, — сказала я. — И хочу, чтобы жили те, кого я люблю. Если я буду просто ждать — они убьют всех. Фреда, Кассиуса, Драко... Драко сам станет одним из них, если я не смогу его вытащить.
— Драко уже почти один из них, — горько сказал Барти. — Люциус не оставит выбора.
— Тогда я буду рядом. Прикрою.
Барти молчал долго. Потом сказал:
— Если ты умрёшь, я убью Сириуса. И Дамблдора. И себя заодно.
— Договорились.
Он повернулся и крепко обнял меня. Впервые в жизни — по-отечески.
— Будь осторожна, Астрея. Ради всего святого.
— Буду.
---
Через три дня я встретилась с Андромедой.
Мы сидели в её саду, под старой яблоней. Я рассказала всё — кроме того, что Барти уже знал. Андромеда слушала молча, только пальцы сжимали подол платья.
— Ты не обязана это делать, — сказала она наконец.
— Обязана. Если не я, то кто?
— Это слова самоубийцы.
— Это слова человека, у которого есть шанс.
Она покачала головой, но спорить не стала. Только добавила:
— Если что-то пойдёт не так — беги ко мне. Я спрячу.
— Спасибо, тётя.
Она поцеловала меня в лоб, и я почувствовала, как её губы дрожат.
---
С Сириусом было сложнее. Он пришёл в Хогсмид, как всегда, взлохмаченный и взволнованный.
— Дамблдор сказал мне. Ты согласилась.
— Да.
— Это опасно.
— Я знаю.
— Ты можешь не вернуться.
— Тоже знаю.
Он посмотрел на меня долгим взглядом — в котором была и гордость, и страх, и что-то ещё, похожее на зависть.
— Регулус гордился бы тобой. И боялся бы. Как я.
— Ты тоже боишься?
— Больше всего на свете.
— Тогда научи меня не бояться.
Он усмехнулся.
— Этому нельзя научить. Можно только привыкнуть.
Мы выпили по кружке эля, и он рассказал мне несколько секретных способов связи с Орденом. Сигналы, коды, безопасные дома.
— Если тебя поймают, мы организуем побег. Обещаю.
— Не надо обещаний. Просто будьте наготове.
Он кивнул. И я ушла.
---
Август, перед шестым курсом.
Церемония проходила в Малфой-мэноре.
Беллатриса настояла. Люциус не возражал. Драко и Тео стояли рядом, бледные, но решительные.
— Ты уверена? — спросил Драко, когда нас оставили одних в гостиной перед ритуалом.
— Нет. Но выбора нет.
— Отец сказал, что это единственный способ защитить семью.
— Твой отец много чего говорит.
— Ты не хочешь?
Я посмотрела на него. Я не могла сказать правду — что иду на это, чтобы шпионить. Но и врать про «защиту семьи» не хотелось.
— Я хочу, чтобы мы выжили. Все. Ты, я, Тео, Кассиус... даже Уизли.
Драко скривился при упоминании Фреда, но ничего не сказал.
Тео подошёл и положил руку мне на плечо.
— Мы справимся. Вместе.
Я кивнула.
---
Беллатриса привела нас в подземелье. Там горели чёрные свечи, пахло кровью и старой магией. Люциус читал заклинания, я почти не слышала их — только чувствовала, как руку пронзает холод, а потом огонь.
Метка горела на левом предплечье — тёмная змея, выползающая из черепа.
Я смотрела на неё и думала: «Мама, прости».
Беллатриса обняла меня, радостная, почти безумная.
— Теперь ты одна из нас, девочка. Настоящая Блэк!
— Настоящая, — повторила я, не веря себе.
Драко сжал мою руку. Его метка была свежей, такой же болезненной.
— Ты как? — спросил он.
— Жива.
— Это главное.
Тео молчал. Он тоже получил метку — отец прислал письмо с требованием, и он не посмел отказать. Теперь мы были связаны не только дружбой, но и этим знаком.
---
Сентябрь, шестой курс.
В Хогвартсе я старалась вести себя как обычно. Училась, шутила с Фредом (который не знал правды и не понимал, почему я иногда смотрю на свою левую руку с ужасом), избегала Драко и Тео, когда они начинали разговоры о «наших делах».
— Ты какая-то отстранённая, — заметил Тео однажды.
— Просто устала.
— От метки?
— От всего.
Он не стал давить. Он понимал.
Драко злился. Ему казалось, что я должна радоваться — мы теперь «свои», нас будут уважать, бояться. Я не знала, как объяснить, что бояться — это не то, чего я хочу.
Беллатриса присылала задания. Мелкие — проследить за одним профессором, украсть книгу из библиотеки, передать записку. Я делала вид, что выполняю, но предупреждала Сириуса через тайные каналы. Орден успевал увести людей или спрятать улики.
— Ты хорошо работаешь, — сказала Беллатриса на встрече в Малфой-мэноре. — Лорд будет доволен.
— Я стараюсь, тётя.
Она погладила мою метку, как гордый скульптор своё творение.
— Из тебя выйдет толк. Не то что из твоего отца.
Я улыбнулась. Дежурно. Холодно.
---
Однажды вечером, после отбоя, Драко застал меня в пустом классе, где я писала донесение для Сириуса.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Я быстро свернула пергамент.
— Ничего. Эссе по зельям.
— Врёшь. — Он подошёл ближе. — Ты что-то скрываешь.
— Драко, пожалуйста...
— Я не слепой. Ты не радуешься метке. Ты избегаешь разговоров о Пожирателях. Ты встречаешься с кем-то тайно — я видел, как ты ходила в Хогсмид в прошлые выходные, когда не было никакого задания.
Я молчала.
— Астрея, если ты что-то задумала, скажи. Мы с Тео поможем.
— Вы с Тео уже помогли, став Пожирателями. Дальше я сама.
Он схватил меня за плечи.
— Ты шпионишь для Ордена?
Я не ответила. Но молчание было громче слов.
— Идиотка, — выдохнул он. — Безумная идиотка.
— Ты расскажешь? — спросила я.
— А ты как думаешь?
Я посмотрела в его глаза — серые, как у Нарциссы, полные гнева и страха.
— Думаю, что нет.
— Правильно думаешь. Но ты мне всё расскажешь. В подробностях. И мы придумаем, как тебя прикрывать.
Он убрал руки и сел на парту.
— Тео тоже надо сказать. Он не предаст.
— Ты уверен?
— Он любит тебя. Даже если ты этого не заслуживаешь.
Я кивнула.