8
Ты упрямо вскинула подбородок, даже не думая убирать руку, несмотря на его предостережение.
— Мне плевать, что я испачкалась, — твердо и уверенно сказала ты, глядя ему прямо в глаза. — Я сама опрокинула этот чертов котел, так что мне это и исправлять. Стой смирно, Нотт.
Теодор лишь удивленно приподнял бровь, пораженный твоим слизеринским упрямством, но мешать больше не стал. Его ладонь медленно соскользнула с твоего запястья, оставив на коже покалывающее ощущение тепла, и он послушно замер.
Ты продолжила бережно убирать сажу на его лице. Полностью сосредоточившись на своей задаче, ты аккуратно проводила влажной теплой тканью по его высокому лбу, стирая черные разводы, затем осторожно очертила линию его острых скул и упрямого подбородка. Расстояние между вами сократилось до нескольких сантиметров. Ты так близко видела каждую ресничку Теодора, чувствовала его частое, обжигающее дыхание на своих губах и замечала, как сильно потемнел его взгляд.
В полумраке пустого класса зельеварения, под тихий треск факелов, эта грязная отработка внезапно превратилась во что-то невероятно интимное и личное. Теодор не шевелился, словно боялся спугнуть этот момент, и лишь его пальцы слегка подрагивали, пока он завороженно гипнотизировал твое лицо, испачканное его же сажей.
Ты аккуратно убрала тряпку от его лица и опустила взгляд на его воротник. Чёрный шёлк был безнадёжно испорчен, а угольная пыль забилась глубоко под ткань, пачкая бледную кожу на шее и ключицах.
— Сними рубашку, — твёрдо и без тени сомнения сказала ты, глядя ему прямо в глаза.
Теодор на секунду застыл. Его всегда ленивый и контролируемый взгляд на мгновение стал абсолютно растерянным, а брови удивлённо взлетели вверх. Он переспросил, так как явно не был готов к такому повороту событий от девушки, которая ещё утром устроила ему скандал.
— Что, прости? Пересчитай свои пальцы, упрямица, мы всё ещё в кабинете Снейпа. Ты уверена, что хочешь увидеть меня без одежды прямо здесь?
Ты раздражённо выдохнула, легонько шлёпнула его мокрой тряпкой по плечу и вместо долгих объяснений просто указала на его воротник.
— Туда сажа попала,придурак. — коротко бросила ты, кивнув на засыпанный чёрной пылью шиворот.
Теодор тихо, хрипло рассмеялся, качая головой. Вся его минутная растерянность испарилась, уступив место привычному азарту. Медленными, дразнящими движениями он расстегнул пуговицы, снял рубашку и повернулся к тебе спиной.
В тусклом полумраке класса зельеварения ты на секунду затаила дыхание. Его спина была широкой, с чётко проступающими линиями лопаток и крепких мышц, но сейчас вся эта идеальная бледная кожа была безжалостно измазана крупными чёрными разводами угольной пыли. Теодор стоял неподвижно, ожидая твоих действий, и в тишине кабинета было слышно только его ровное, глубокое дыхание.
Ты вновь смочила ткань тёплой водой и принялась бережно приводить его в порядок. Влажная материя медленно скользила по рельефным лопаткам, смывая угольные дорожки с бледной кожи. Теодор не шевелился, полностью доверившись твоим рукам, и лишь едва заметно вздрагивал каждый раз, когда прохладная вода касалась его горячего тела.
В какой-то момент, глядя на его почти чистую спину, ты почувствовала непреодолимое желание взять реванш за утреннее поражение. Решив немного поиграть с его железным самоконтролем, ты отложила тряпку на край стола.
Сделав шаг вплотную, ты медленно и с лёгким нажимом провела подушечкой пальца сверху вниз — от самого затылка, вдоль линии позвоночника, до самой поясницы.
Реакция оказалась мгновенной. Теодор шумно выдохнул сквозь зубы и резко напрягся, словно от электрического разряда. Его хвалёная слизеринская выдержка разлетелась в щепки.
Он стремительно развернулся и собственнически сгреб тебя в охапку. Прежде чем ты успела отступить, его обнажённые, горячие руки стальным кольцом сомкнулись на твоей талии. Одним властным движением он рванул тебя на себя, намертво вдавливая твое тело в свою грудь. Твои ладони инстинктивно упёрлись в его плечи.
— Доигралась, упрямица? — хрипло, почти обжигающе прошептал он тебе прямо в губы. Его тёмные глаза в полумраке кабинета горели таким диким, опасным огнём, что у тебя мгновенно перехватило дыхание. — Ты сама сорвала тормоза. И теперь мокрой тряпкой ты от меня не отделаешься.