4
На следующее утро ты спустилась на завтрак чуть позже обычного, надеясь, что вчерашний ночной инцидент у дверей спальни уже немного подзабылся. Однако Теодор Нотт не был бы чистокровным змеем, если бы так просто оставил твоё маленькое восстание без внимания.
Он дождался тебя у входа в Большой зал. Теодор стоял, небрежно прислонившись к каменной арке дверей, скрестив руки на груди. На нём снова была безупречно отглаженная форма Слизерина, а в тёмных глазах, когда он увидел тебя, мелькнул опасный, азартный огонёк. Стоило тебе подойти, как он молча, но очень властно приобнял тебя за плечо, и вы зашли вместе.
В Большом зале вовсю кипела жизнь: звенели тарелки, сотни студентов переговаривались за столами, а Малфой за слизеринским столом хмуро ковырялся в тарелке, сверля вас злобным взглядом.
Но Теодору было абсолютно плевать на публику. На полпути к вашему столу, прямо посреди зала, он взял тебя за бёдра и притянул к себе, начисто стирая любое расстояние между вами. От неожиданности ты глухо ахнула, утыкаясь носом в его грудь. Его сильные пальцы намертво впились в твои бёдра сквозь школьную юбку.
Поняв, что на вас начинает оборачиваться половина Хогвартса, ты вспыхнула от смущения и начала вырываться, упираясь ладонями в его жёсткие плечи и пытаясь сделать шаг назад. Но Теодор лишь упрямо и цинично ухмыльнулся. С лёгкостью подавив твоё сопротивление, он прижал тебя только ближе, намертво фиксируя твоё тело напротив своего и заставляя почувствовать всё его превосходство в силе.
— Отпусти сейчас же! Ты идиот, Нотт! — ты начала говорить, гневно шепча ему прямо в лицо, чтобы он отпустил тебя. — На нас все смотрят! Из ума выжил?!
— Какая ты упрямая, Т/И. Я же говорил, что тебе это выйдет боком, — тихо, вкрадчивый голосом произнёс Теодор, и его ухмылка стала ещё шире. Он наклонился к самому твоему уху, обжигая кожу дыханием, пока его руки продолжали собственнически удерживать твои бёдра. — Думала, хлопнешь дверью перед моим носом и я это так оставлю? Это плата за вчерашнее «спасибо». И пока ты не признаешь, что хочешь повторения... мы никуда отсюда не уйдём.
Терпеть такую наглость прямо посреди Большого зала ты не собиралась. Поняв, что силой из его стальной хватки не вырваться, ты мгновенно перешла к слизеринской тактике.
Ты замерла на секунду, делая вид, что смирилась, а затем со всей дури наступила ему на туфли острым каблуком своих школьных туфель.
Теодор явно не ожидал от тебя такой жестокой контратаки. Его циничная ухмылка мгновенно испарилась. Он резко втянул сквозь зубы воздух, а его пальцы от неожиданной, острой боли сами собой разжались, выпуская твои бёдра.
Ты, не теряя ни секунды, резко отшагнула назад, победно вскинув подбородок и поправляя складки своей слизеринской юбки. Половина за столом нашего факультета, включая Малфоя и Пэнси Паркинсон, теперь откровенно пялились на вас. Блейз Забини за столиком и вовсе прикрыл рот ладонью, изо всех сил стараясь не заржать в голос на весь зал.
Теодор стоял, слегка перенеся вес на одну ногу, и смотрел на тебя. На его безупречно начищенной дорогой туфле теперь красовалась отчетливая вмятина от твоего каблука. Однако, вопреки твоим ожиданиям, он не разозлился. Его бледные щеки слегка порозовели, а в потемневших глазах вспыхнул такой дикий, азартный и восхищенный огонек, какого ты у него никогда не видела.
— Жестоко, Т/И, — тихо, с хриплым смешком протянул он, медленно поправляя свой галстук. — Очень жестоко. Настоящая змея. Но учти... теперь я просто обязан отплатить тебе тем же.
Он сделал медленный шаг к столу, продолжая сверлить тебя своим обжигающим, многообещающим взглядом, который ясно давал понять: эта маленькая война между вами только начинается.
Ты демонстративно прошла мимо Теодора и села на самый край слизеринского стола, надеясь спокойно позавтракать в одиночестве. Однако остаться наедине со своими мыслями тебе не дали.
Справа от тебя со стуком опустился тяжёлый кубок, и на скамью вальяжно подсел Малфой. Он закинул ногу на ногу, оправил мантию с блестящим значком старосты и с наигранным сочувствием посмотрел на тебя.
— Наш тихий Нотт совсем потерял страх, раз позволяет себе распускать руки прямо в Большом зале? — негромко, но так, чтобы слышали сидящие рядом, произнёс Драко. В его глазах читался явный интерес. — Скажи мне, Т/И, что у вас произошло ночью в библиотеке? Он угрожал тебе? Если этот придурок переходит черту, только скажи. Как староста, я быстро найду на него управу у Снейпа. Ты не обязана терпеть его слизеринские замашки.
Ты не успела раскрыть рот, чтобы ответить, как тень упала на ваш стол. Теодор, увидев это, даже не донёс до рта свой кубок с соком. Его лицо мгновенно приняло ледяное, пугающее выражение. Он стремительно пересёк расстояние между рядами и бесцеремонно подсел к тебе с левой стороны, буквально втискиваясь на скамью и прижимаясь своим плечом к твоему.
Теодор проигнорировал боль в ушибленной туфле и лениво повернулся к Малфою. Под прикрытием массивного дубового стола он действовал мгновенно и невероятно дерзко. На глазах у притихших слизеринцев Теодор властно положил свою большую, горячую руку тебе на ляжку, собственнически сжав пальцы сквозь ткань юбки. От этой неожиданной, обжигающей смелости у тебя перехватило дыхание, а по телу пробежала волна крупной дрожи. Он зафиксировал тебя на месте, не давая сбежать, и с вызовом посмотрел на старосту.
— Драко, мне казалось, я ещё ночью популярно объяснил тебе, где твоё место, — вкрадчиво, но с леденящей угрозой в голосе произнёс Нотт. Его пальцы на твоем бедре сжались чуть сильнее, заставляя тебя замереть. — Тебе нечем заняться? Иди проверь первокурсников. А со своей девушкой я разберусь сам. Без сопливых старост.
Как только его горячие пальцы собственнически сжались на твоем бедре, ты вспыхнула от возмущения. Под прикрытием дубового стола ты нажмёшь на его ладонь и начнёшь изо всех сил убирать её со своей ляжки, но абсолютно напрасно. Теодор даже не пошевелился. Его пальцы напоминали стальные тиски, и сдвинуть их хотя бы на миллиметр у тебя не получилось.
Ты раздражённо повернулась к нему и, стараясь говорить как можно тише, начала яростно шептать ему прямо на ухо, чтобы он немедленно отпустил тебя.
— Нотт, убрал руку! Живо отпусти меня, пока я тебе вторую ногу не сломала! Ты совсем страх потерял?!
Теодор полностью проигнорировал твои слова и твои попытки освободиться. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал крепко и уверенно сжимать твою ляжку под столом, заставляя тебя сидеть смирно. Насладившись твоим беспомощным гневом, он перевёл ледяной, высокомерный взгляд на Малфоя и начал говорить ему:
— Драко, я не люблю повторять дважды. Если у тебя проблемы со слухом — обратись к мадам Помфри. Т/И никуда с тобой не пойдёт ни на какие отработки, ни сейчас, ни вечером. И если ты ещё хоть раз решишь поработать её личным конвоиром в тёмных коридорах, мы будем разговаривать уже по-другому. Надеюсь, твоего чистокровного ума хватит, чтобы понять намёк?
Малфой от такой открытой дерзости резко поднялся со скамьи, с грохотом отодвинув тарелку. Его лицо перекосило от ярости, а рука мёртвой хваткой вцепилась в волшебную палочку. Половина слизеринского стола замерла, наблюдая за этой сценой.
Поняв, что ни словесные угрозы, ни попытки скинуть его ладонь не работают, ты решила действовать радикально. Пока Теодор с самым невозмутимым видом читал нотации Малфою, продолжая крепко сжимать твою ляжку под столом, ты резко наклонилась вниз.
Ты улучила момент, схватила его за запястье и со всей силы укусила Тео за руку — прямо в мягкую ткань ладони между большим и указательным пальцами.
Нотт явно не ожидал от тебя такой дикой, почти кошачьей выходки. Его ледяная речь в адрес Малфоя оборвалась на полуслове. Теодор резко втянул воздух сквозь зубы, а его пальцы на твоем бедре наконец-то мгновенно разжались. Ты тут же воспользовалась этой секундой, рванулась в сторону и выскочила из-за стола, тяжело дыша и победно глядя на него.
Малфой, который стоял с палочкой наперевес, готовый к дуэли, на секунду завис, переводя взгляд с тебя на Нотта.
Теодор медленно поднял руку из-под стола и посмотрел на свою ладонь, где теперь красовался четкий, багровый след от твоих зубов. Блейз Забини напротив вас уже откровенно уткнулся в салфетку, содрогаясь от беззвучного хохота, а Пэнси Паркинсон шокировано прикрыла рот рукой.
Теодор медленно перевёл взгляд на тебя. На его лице снова появилась та самая опасная, безумная ухмылка. Он поднёс укушенную ладонь к губам, слегка коснулся языком следа от твоих зубов и прошептал, глядя тебе прямо в глаза:
— Кусаешься, значит? Ну всё, упрямица. Теперь ты точно попала.