Изумруды

До урока оставалось ещё полчаса, но Стёпа уже сидел на лавочке возле кабинета и ждал, пока его откроют. Школьный коридор был затянут тишиной и осенним полумраком. Не просидев так и пяти минут, он кинул свой рюкзак на один край лавки, а сам свесил ноги на другом и лёг на импровизированную кровать.

— Хорошо, что физкультура сегодня — вслух сказал Стёпа.

В рюкзаке помимо учебников так же лежала спортивная форма. Она придавала дополнительную мягкость его подушке, и вскоре он задремал. В школу пришли первые ученики — самые ранние пташки. Проходящие мимо младшеклассники косо смотрели на лежащего старшего Стёпу и перешептывались между собой. Прошло минут десять, прежде чем Стёпа проснулся от того, что кто-то дёргал его за нос.

— Стёпа, вставай! Крокодил сейчас цапнет, — шёпотом говорила стоявшая над ним девушка. — Ну, просыпайся, хватит спать! — уже во весь голос обиженно сказала она.

Стёпа открыл глаза и увидел, что это была его одноклассница — Солнцева Катя. Её длинные несобранные русые волосы свисали над Степаном и практически касались его лба.

— А я-то думаю: «Что мне снилось, что я на солнышке загораю?» Вспомнишь Солнце, вот и Лучик, — говорил в нос Стёпа.

— Болван ты, Сорокин, — без злости ответила девушка и улыбнулась, отпустив его нос.

— И тебе доброе утро, Солнце, — зевая ответил Стёпа.

Катя легко толкнула Стёпу рукой, чтобы он подвинулся и села рядом:

— Ты никогда так рано не приходил. Не к добру это.

Катя с подозрением смотрела на Стёпу, пока тот протирал свои глаза.

— Точно, это "не добро" уже случилось.

— То есть? — спросила она недоумённо.

— А ты новости по телевизору не смотришь? Много интересного показывают.

Катя хлопнула глазами два раза, затем разозлилась и ударила Стёпу по плечу ладонью.

— Точно идиот! Какие ещё новости?

— Маме твоей не звонили вчера?

— Зачем ей звонить?

— У-у-у, — протянул Стёпа. — Да ты совсем не в курсе.

— Блин, Сорокин, я тебя...

Она двумя руками замахнулась на Стёпу, и уже хотела было снова огреть его, но Стёпа поймал её руки. Катя пыталась брыкаться, но он крепко держал её и не давал даже шанса освободиться.

— Блины дома будут, а тут ЧП, — говорил Стёпа, продолжая удерживать её.

— Какое Чэ Пэ ещё!? — недоумевая спросила Катя, выделив каждую букву.

— Лена не придет сегодня.

— Заболела? — без интереса спросила Катя. — Так какое это происшествие тогда?

Катя выдохнула и расслабила руки, и лишь тогда Стёпа отпустил её.

— Если тебе нужно краткое содержание, то вот: Морошкина в пятницу заявила при всей школе, что Сечина украла у неё из дома серёжки с изумрудами.

Глаза Кати тут же округлились. Она не ответила ничего и достала из сумки резинку для волос и расчёску. В процессе расчесывания, она наконец начала говорить:

— Не верю я, что она украсть могла. Ну... Небогатые они – да, но чтобы украсть... — подбирала слова Катя.

— Я тоже не верю, — кивнул Степан.

— Сколько я её знаю, я на сто процентов уверена, что это не она была! Морошкина — стерва просто... — задумчиво протянула она, пока заплетала хвост. — Я всегда Лене говорила, что не надо с Морошкиной связываться.

— Я тебе ещё больше скажу. Лена из дома ушла.

— Не удивлена, учитывая, какие у неё родители.

Катя наконец собрала свои волосы в хвост и сложила обратно все принадлежности в сумку. Стёпа следил глазами за каждым её действием и думал над тем: "А нужно ли говорить ей, что она ушла ко мне?".

Полминуты они молчали. Стёпа сглотнул набежавшую от волнения слюну и спросил:

— Ты же давно с ней дружишь?

Катя положила сумку на колени, прижав её к себе, и ответила:

— Лет пять уж точно, когда я перешла сюда.

— Ты считаешь её своей лучшей подругой?

— Стёпа, хватит юлить, — Катя наклонила голову вбок и посмотрела прямо в его глаза. — Тебя я знаю столько же, и просто так ты бы не спросил.

Стёпа увёл свой взгляд в сторону, набрал в грудь воздуха и выпалил как можно быстрее:

— Она у меня сейчас.

В коридоре становилось всё шумнее и шумнее. Наконец и старшеклассники начали мелькать в школе. На горизонте показался их общий одноклассник — Даня. Катя уже хотела было что-то сказать, как Стёпа аккуратно прикрыл ей рот рукой. Даня был тихим и необщительным парнем, но Стёпа решил перестраховаться:

— Ты сможешь сегодня вечером прийти ко мне? Мне больше некого просить, умоляю. — в конце добавил Стёпа.

Стёпа смотрел прямо в глаза Кати, пока та не убрала его руку.

— В музыкалку схожу и приду. С тебя две "картошки".

Стёпа улыбнулся и с радостью ответил:

— Да хоть три!

— Три и надо! Нас же трое будет, — подмигнула она в ответ.

Даня подошёл и встал недалеко от кабинета, укрывшись за колонной. Слева от неё была их лавочка, где сидели Стёпа и Катя, а справа от колонны как раз-таки стоял Даня, закинув свой рюкзак на подоконник.

...

Конец учебного дня уже был близок. Стёпа весь день пытался следить за каждым действием Морошкиной, но её как будто подменили: она была необычайно тихой и необщительной. Она сидела в кругу своих подружек и лишь слушала их, изредка бросая кроткие фразы.

— Украла, поэтому и сбежала, — сказала громко Оля, — да, Алиса?

Алиса тихонько кивнула, а Стёпа злился всё больше и больше, слыша их разговор.

Половина людей пыталась сделать вид, что ничего не произошло, другая же шумела и обсуждала произошедшее на повышенных тонах. Гул стоял в передней части класса, где собралась потерпевшая и её свора. Стёпа же сидел на «галёрке» и внимал каждой брошенной фразе в их разговоре.

— Хватит прожигать взглядом Морошкину, — тихо шепнула Стёпе его новая соседка. — Так ты ничего не узнаешь.

Стёпа повернулся к Кате и посмотрел ей в глаза, подложив ладонь под щёку. Катя поймала его взгляд, и у них началась спонтанная дуэль.

— Ревнуешь, что я Морошкину прожигаю, а не тебя?

— И что мне ревновать тебя, дурака?

— Не знаю, обычно тебя не волновало это.

— В твоих мечтах, Стёпа, в твоих мечтах — повторила она, не сводя с него взгляд. — Что заметил?

— Половина лишь делают вид только, что ничего не было, а на самом деле...

Даже учителя в этот день избегали упоминания фамилии Лены. Они невзначай пропускали её во время переклички и просто продолжали, объявляя следующего.

— А на самом деле? — Катя легла на парту, положив голову на свои скрещенные руки.

— А на самом деле, что ты вообще села тут? — возмутился вдруг Стёпа. — Только отвлекаешь меня!

— Я могу уйти, только что ты без меня делать будешь.

Стёпа от злости поджал губы и отвернул свой взгляд. Посмотрел сквозь окно на качающиеся от ветра ветви и ответил:

— И нафига я тебе рассказал вообще...

— Я же твоя лучшая подруга, забыл?

— Хотелось бы забыть.

Катя прыснула и уткнулась в лицом в парту, пытаясь заглушить нахлынувший на неё смех. У Кати плохо получалось скрыть свои эмоции, и некоторые из одноклассников уже начали косо смотреть на эту парочку. Витя слегка повернулся в их сторону, но столкнувшись взглядом со Стёпой, тут же сделал вид, что он играет во что-то на своём телефоне. Наконец, Катя закончила смеяться и, утерев свои глаза от слёз, сказала:

— Пойду на своё место сяду, а то от смеха так и помереть можно с тобой.

— Скройся за тучами, Солнце, — бросил ей в спину Стёпа.

Стёпа прекрасно понимал, что Катя что-то задумала и неспроста она решила пересесть, но всё же остался обижен, что над ним — побеждённым — так искренне посмеялись. Катя подошла к своей парте и обратилась к Морошкиной, занявшей её место.

— А ну в коридор идите сплетничать! Дайте мне сесть на своё место.

Морошкина опешила от такой наглости и лишь ловила ртом воздух, прежде чем наконец отреагировала:

— Уйди, Катя! Ты же не сидела тут сегодня! Что тебе вдруг понадобилось?

— Где хочу, там и сижу — моё место. Проваливайте.

Румянцева закрыла Морошкину от Кати и встала между ними.

— Урок начнётся и освободим, чего докопалась? — сказала она высоким писклявым голосом.

Катя хмыкнула и ответила:

— Не надо из моей парты змеиное логово устраивать.

Эта фраза прозвучала тихо, но стала настолько громкой, что все сразу же замолчали. Одноклассники молча переглядывались между собой, ожидая продолжение их разговора. Наконец, Алиса встала и прервала созданную Катей тишину:

— Ты думаешь, что мы сплетничаем!? Хорошо... — Алиса выдохнула, собралась с мыслью и объявила, — Какие тут сплетни! Моя мама вчера уже заявление написала о краже, и Сечина точно будет наказана!

Даже самые безучастные одноклассники, которые занимались своими делами, вдруг обратили на неё своё внимание. Стёпа не стал дожидаться другого момента и выпалил свой вопрос:

— У тебя в гостях не только Лена бывает, так почему ты на неё подумала!?

Алиса аккуратно отодвинула свою подругу в сторону и сделала шаг вперёд к Стёпе.

— Потому что только она была у меня, когда у меня украли серёжки, вот!

Стёпа был загнан в угол, ему приходилось на ходу придумывать свои действия. Только импровизация могла спасти его в ту секунду. Ему нужно было придумать свои вопросы как можно скорее, но в то же время и не выдать каким-либо образом то, что он что-то знает от самой Лены.

— И ты в этом уверена? Разве они не могли пропасть ещё раньше? Ты ведь никогда не носила эти серёжки, значит, они просто лежали у тебя дома, так?

— И что? Лена знала, где они лежат. И пропали они сразу же после того, как она была у меня в гостях.

— Сразу же? — уточнил Стёпа.

— Сразу же.

— И почему ты тогда не сразу побежала за ней? Почему ты обвинила её только на следующий день, ещё и на последнем уроке?

— Стёпа, отстань от неё, сейчас же! — противно пищала Мира, стоявшая позади Алисы.

Катя заняла своё место и продолжила с интересом наблюдать за Стёпой, ожидая его следующих слов. Оля Зайцева, сидевшая за соседней партой поднялась со своего места и сказала:

— Недалеко ты от отца ушёл, Сорокин, — язвительно произнесла она. — Милиция уже была у Алисы дома. А ты пытаешься тут сыщика корчить.

— Да-да, — подхватила свою подругу Мира. — Уже всех допросили, даже меня!

— Закрой свою варежку, дура! — остервенело крикнул Стёпа на Олю, уже не замечая Миру. — Ещё про моего отца хоть слово скажешь, и я не посмотрю, что ты девчонка.

Оля с вызовом смотрела на Стёпу. Она была чуть ниже него, одета в тонкую белоснежную блузку и узкие чёрные брюки. С таким видом она уже походила не на школьницу, а на молодую учительницу. Стёпа рядом с ней казался её учеником. И теперь они стояли друг напротив друга, уже разгорячённые от разговора и готовые наброситься друг на друга.

— Отец тебя не учил, что девушек трогать нельзя?

— Пиздец тебе, Оля...

Катя уже бежала разнимать их, но Витя подорвался со своего места и за секунду оказался между Стёпой и Олей, успев отгородить их друг от друга. Оля пятилась назад, а Стёпа пытался убрать Витю с дороги, но второй не сдвинулся ни на миллиметр. Витя был на голову ниже Стёпы и легче на десять килограмм, но силы в нём было за троих. Катя быстрым шагом подошла к Оле и отвесила ей звонкую пощёчину. Звук от неё распространился по всему классу, и даже успел выскочить из приоткрытой двери в коридор. В это время на пороге в класс стоял школьный психолог — их классный руководитель Олег Николаевич. С разных концов класса подбегали одноклассники, чтобы разнять дерущихся девушек.

— Пусти, тварюга, кому говорю! Я ей сейчас вмажу! — орал Стёпа на весь кабинет.

— Успокойся, Стёпа! Не пущу я тебя — отвечал Витя.

Не только Витя тащил Стёпу в дальний угол класса, но ещё и парочка его неравнодушных одноклассников. Мира и Алиса оттаскивали Олю от Кати, а Олег Николаевич смотрел на всё это действо и не вмешивался. Шум от возни вскоре утих — его наконец-то заметили. Точнее: заметили сначала его трость, которую он первой просунул в класс, а затем уже и его. Он полностью открыл дверь и хромая на одну ногу вошёл в свой класс. Взял указку, встал возле доски и принялся ею стучать о свою ладонь.

— Так, весело тут у вас, я смотрю, мой любимый десятый «А».

Все тут же разбежались по своим местам и сели, молча ожидая его реакции. Психолог медленно оглядел всех присутствующих и спросил:

— И что происходит тут? У вас тут и всё: и шум, и драка. А попкорн вам не принести ещё? Или мне надо было для себя только брать?

Школьники прятали свои глаза везде, где только можно: на парте, на стене, на потолке, на доске, на деревьях за окном и даже просто сидели с закрытыми глазами, ожидая своей участи. Олег Николаевич смотрел и искал того, кто будет первым.

— Стёпа! Встань!

Стёпа нехотя поднялся со стула и сделал шаг в сторону прохода.

— Ну, рассказывай. Тебя я больше всех здесь слышал.

— Мне нечего сказать.

— Прямо-таки нечего? — с подозрением смотрел на него Олег Николаевич. — И у всех здесь языки вдруг пропали, а? Русский язык вроде сегодня у вас был, не должны были забыть его. Да, Морошкина?

Алиса прятала свои глаза в полу и молчала. Олег Николаевич покачал головой и решил пройтись между рядов.

— Хорошо, десятый «А». Раз вы мне рассказать ничего не хотите, тогда я вам расскажу. Позавчера ваша одноклассница Лена, которую вы все тут обсуждаете и пытаетесь в чём-то обвинить, убежала из дома. И связи с ней никакой нет, никто её не видел и не слышал.

Он продолжал бить указкой по руке, медленно шагая между партами и осматривая своих учеников.

— Так вот, теперь я хотел спросить вас, кто что знает про Лену. Может, кто-то знает, где она сейчас? Солнцева!

— Я! — на автомате ответила Катя.

— Где твоя подруга?

— Я не знаю, Олег Николаевич.

— Хорошо, а места, куда она могла уйти, тоже не знаешь?

— Не знаю, честно.

Олег Николаевич подошёл к Кате и встал рядом с ней. Лишь когда они встретились взглядами, Олег Николаевич продолжил идти.

— Хорошо, Морошкина, теперь к тебе вопрос.

— Я? Ко мне?

— К тебе вопрос, Алиса. Больше тут с твоей фамилией никого нет. Стёпа тебе его уже задавал, конечно, но теперь и я спрошу.

Олег Николаевич сделал круг и остановился у своего стола.

— Почему ты не сразу обвинила Лену? Не сказала кому-либо о краже из учителей?

— Это вас не касается, — прошипела Алиса.

— Меня не касается!? — повысил голос Олег Николаевич. — У меня из класса ребёнок сбегает из дома, а меня это не касается ещё!?

Он со всего размаха ударил указкой по краю стола. Она громко треснула, и часть её отлетела в сторону двери, а другая осталась в руках учителя.

— Ваши проблемы — мои проблемы, но когда касается дело наших общих проблем, то это резко становится не вашим! Кто у тебя ещё был в гостях помимо Сечиной, отвечай!

— Вы не из милиции, не буду отвечать! Я уже всё рассказала, когда протокол писали.

— Ах так! — Олег Николаевич подошёл и медленно опустился на одно колено, чтобы подобрать обломки указки. — Милиция вам нужна? Будет вам милиция! Не хотел я до этого доводить, но вы сами так решили.

Олег Николаевич выкинул сломанную указку в мусорку.

— Всем сидеть на местах! Через 20 минут начнём классное собрание с нашим гостем.

— А кто гость будет? — спросил тихонько Даня за первой партой.

— Милиционер. Сечин к вам придёт, и мы поговорим о всей этой ситуации.

В кармане Олега Николаевича зазвенел телефон, он взял трубку и, переставляя трость шаг за шагом, вышел из класса. Одноклассники молча переглядывались между собой, ожидая того, кто заговорит первым. В дело включилась староста:

— Вот и ушли домой пораньше! Доволен, Сорокин!? — она повернулась к нему с первой парты и посмотрела с укором.

Стёпа исподлобья ответил, и Аня продолжила:

— Я расскажу про драку на следующем собрании парламента!

— Да пошла ты, подлиза! Сидишь и только пугаешь своими собраниями. Ничего полезного не сделала. Где твой язык был, когда Лену обвиняли? В жопе он был! — Стёпа со всей силы ударил кулаком по парте. — С высокой колокольни я на них плевал, поняла? На эти собрания ваши чёртовы, — сквозь зубы процедил он последнее слово.

— Сам ты бесполезный! Даже не появился на них ни разу, когда был в парламенте.

— По боку мне и до тебя, и до твоего парламента. Кучка дураков.

Стёпа встал, рукой смахнул все свои вещи в полупустой рюкзак и пошёл на выход.

— Стёпа, Олег Николаевич же сказал... — тихо пискнула Мира со второй парты.

— Стёпа! — Аня встала со своего места и оперлась руками о парту. — Проблемы у всех ведь будут, почему ты такой эгоист?

Стёпа уже никого не слушал и просто выбежал из кабинета. Катя чуть привстала со своего стула и уже хотела было бежать за ним, но вдруг кто-то потянул её за рукав. Она оглянулась, и увидела, что Витя мёртвой хваткой держится за край её кофты. В её глазах читалась просьба, но Витя был непоколебим. Катя села обратно.

Стёпа в это время быстрым шагом шёл по полупустому коридору и высматривал Олега Николаевича. В его планах было убежать и сделать так, чтобы его классный руководитель не заметил этого. Стёпа совсем не готов был уже сегодня столкнуться с отцом Лены. Этот проницательный грозный мужчина тут же бы всё понял лишь по одной дрожи в голосе Стёпы или же по его бегающим глазам. Стёпа бегом спустился с лестницы и оказался у раздевалки. К его несчастью, она была закрыта. Боярский услышал, как Стёпа дёргает дверь, и прервал своё чтение:

— Уроки же ещё не кончились? Ты куда собрался?

— У меня тренировка сегодня, игра скоро, — тут же придумал свою ложь Стёпа. — Дядя Миша, отпустили меня на неё. Откроете?

— Хоккей что-ли?

— Да-да, хоккей, дядя Миша, — протараторил Стёпа в подтверждение. — Мне уже бежать надо просто, а ещё дома переодеваться.

Дядя Миша взял в руки ключи и кинул их Стёпе в руки.

— Потом на стол обратно положишь, — и вернулся к ещё не измученной газете.

Стёпа трясущимися руками открыл дверь и вбежал в раздевалку, чтобы забрать свою куртку. Он сорвал её с железной вешалки, подхватил все свои вещи и побежал к главному выходу, по пути бросив ключи на вахтовый стол. Дядя Миша даже не посмотрел на убегающего Стёпу. Колонка «Юмор» в местной газете захватила всё его внимание. Он слегка улыбался, поглаживая свои тёмные треугольные усы.

Лишь несколько шагов отделяли Стёпу от выхода из школы, как в его голове пронеслась судьбоносная мысль: «Нельзя идти через главный». Он вбежал обратно в коридор и спросил у Боярского:

— Дядя Миша, а лестница открыта? Мне так быстрее будет до дома.

— Открыта, только я тебе не говорил, — Боярский опустил газету и подтянул на нос свои очки.

— Спасибо! — поблагодарил Стёпа и быстрым шагом направился к выходу под лестницей.