Глава 32 - Братские узы
Старая церковь дрожала от звуков ударов.
Каждый мощный удар эхом расходился под высокими потолками, смешиваясь со свистом зимнего ветра за разбитыми окнами.
Снег продолжал падать снаружи.
Медленно.
Тихо.
Будто весь мир замер в ожидании исхода этой ночи.
В центре церкви стояли двое.
Тайджу Шиба.
И Такаши Мицуя.
Они смотрели друг на друга так, будто между ними была не просто драка.
А столкновение двух совершенно разных миров.
Тайджу верил только в страх.
В силу.
В боль.
Мицуя же всегда защищал.
Поддерживал.
Создавал «семью» там, где остальные видели лишь банду.
Тайджу усмехнулся и размял шею.
Хруст костей прозвучал особенно громко в тишине.
Тайджу:
— Ты реально думаешь, что сможешь победить меня?
Мицуя спокойно поправил рукав формы «Тосвы».
Его лицо оставалось абсолютно спокойным.
Но глаза были холодными.
Очень.
Мицуя:
— Не люблю шумных парней.
— Особенно тех, кто бьет свою семью.
Юзуха вздрогнула от этих слов.
Она сидела возле стены, всё ещё тяжело дыша после побоев.
Рядом с ней стояла Ирика.
Она осторожно придерживала девушку за плечи, помогая ей сидеть ровно.
Ирика:
— Не двигайся пока.
— У тебя сильный ушиб.
Юзуха тихо посмотрела на неё.
В глазах всё ещё стояли слезы.
Юзуха:
— Почему…
— Почему вы вообще нам помогаете?..
Ирика на секунду замолчала.
А потом слегка улыбнулась.
Очень мягко.
Ирика:
— Потому что Майки создал «Тосву» не ради такого.
— И потому что никто не должен проходить через это один.
Юзуха опустила взгляд.
Её плечи дрожали.
Впервые за долгое время кто-то говорил с ней по-доброму.
Не с жалостью.
А искренне.
Тем временем Такемичи пытался подняться.
Каждое движение отдавалось болью.
Казалось, всё тело сейчас развалится.
Но он всё равно поднялся на колени.
Чифую сразу схватил его за плечо.
Чифую:
— Да ты вообще ненормальный?!
— Лежи уже!
Такемичи тяжело усмехнулся.
Такемичи:
— Не могу…
Он посмотрел на Хаккая.
Тот всё ещё стоял неподвижно.
Словно потерянный ребенок.
Его руки дрожали.
А в глазах читался настоящий ужас.
Такемичи медленно подошел к нему.
Несмотря на боль.
Несмотря на кровь.
Такемичи:
— Хаккай…
— Ты слышишь меня?
Хаккай вздрогнул.
Такемичи:
— Ты не обязан убивать своего брата.
— Чтобы стать сильным.
Хаккай резко сжал зубы.
Хаккай:
— Но я…
— Я всегда был слабым…
Перед глазами снова всплывали воспоминания.
Юзуха, закрывающая его собой.
Собственные слезы.
Страх перед Тайджу.
Все эти годы он убеждал себя, что однажды станет защитником.
Но правда оказалась намного страшнее.
Это Юзуха защищала его.
Всегда.
Хаккай медленно опустил голову.
Хаккай:
— Я…
— Всё это время прятался за сестрой…
Юзуха резко посмотрела на него.
Её глаза дрожали.
Юзуха:
— Хаккай…
Такемичи положил руку ему на плечо.
Такемичи:
— Тогда просто начни сейчас.
— Встань рядом с ней.
— Не как убийца.
— А как брат.
Эти слова будто ударили Хаккая сильнее любого кулака.
Он резко закрыл глаза.
Плечи начали дрожать.
Впервые за долгое время он перестал убегать от правды.
В этот момент—
БАМ!!
Громкий удар разнесся по церкви.
Все резко обернулись.
Мицуя и Тайджу одновременно отлетели назад после обмена ударами.
Пол под ногами треснул.
Тайджу усмехался.
На его губах появилась кровь.
Но вместо злости он выглядел… довольным.
Тайджу:
— ХА…
— Вот это уже интересно.
Мицуя тяжело выдохнул.
Он выглядел спокойным.
Но Такемичи видел — даже ему тяжело.
Тайджу был монстром.
Настоящим.
Тайджу снова бросился вперед.
Его удар был чудовищным.
Но Мицуя увернулся.
Резко ударил локтем.
Потом ногой.
Каждое движение было точным.
Просчитанным.
Он не пытался победить Тайджу грубой силой.
Он использовал технику.
Скорость.
Холодный расчет.
Такемичи широко раскрыл глаза.
Такемичи:
— Невероятно…
Чифую усмехнулся.
Чифую:
— Это же Мицуя.
— Он всегда такой.
Но внезапно двери церкви снова открылись.
Холодный ветер ворвался внутрь.
И вместе с ним появились две знакомые фигуры.
Кисаки Тетта.
И Ханма Шуджи.
Такемичи резко застыл.
Сердце пропустило удар.
Кисаки спокойно поправил очки.
Будто всё происходящее было для него обычным спектаклем.
Ханма лениво улыбался.
Ханма:
— Йо.
— Как тут весело.
Такемичи почувствовал, как внутри поднимается ярость.
Кисаки…
Опять.
Всегда.
Он стоял в стороне.
Чистый.
Спокойный.
Пока остальные ломали друг другу жизни.
Кисаки медленно посмотрел на Мицую.
Кисаки:
— Жаль.
— Ты всё-таки успел.
Мицуя нахмурился.
Такемичи резко понял.
Так вот почему Мицуя задержался.
Это были они.
Кисаки и Ханма специально мешали ему добраться сюда.
Ханма усмехнулся.
Ханма:
— Не смотри так, герой.
— Мы просто наблюдаем.
Такемичи сжал кулаки.
Он был готов броситься на Кисаки прямо сейчас.
Но Ирика внезапно остановила его рукой.
Такемичи удивленно посмотрел на неё.
Она стояла рядом с Майки.
Её лицо оставалось спокойным.
Но глаза стали ледяными.
Ирика:
— Не сейчас.
— Этого он и хочет.
Такемичи замер.
Потому что она была права.
Кисаки хотел хаоса.
Хотел, чтобы все потеряли контроль.
Майки всё это время молчал.
Он стоял возле входа, засунув руки в карманы.
Но атмосфера вокруг него постепенно менялась.
Даже Тайджу это почувствовал.
Тайджу медленно перевел взгляд на Майки.
И впервые за весь вечер перестал улыбаться.
Майки поднял глаза.
Спокойные.
Пустые.
Но именно это пугало сильнее всего.
Майки:
— Ты долго шумел.
Даже Ханма перестал улыбаться.
Потому что в голосе Майки не было эмоций.
Вообще.
Ирика тихо подошла ближе к нему.
Осторожно коснулась его руки.
Майки слегка повернул голову в её сторону.
И только рядом с ней его взгляд на секунду становился живым.
Ирика:
— Манджиро…
— Не теряй себя.
Майки несколько секунд молчал.
А потом тихо переплел свои пальцы с её.
Очень крепко.
Будто пытался удержаться за что-то настоящее среди всего этого хаоса.
Дракен тяжело выдохнул рядом.
Дракен:
— Черт…
— Теперь мне даже жаль этого здоровяка.
Чифую нервно усмехнулся.
Чифую:
— Ага…
— Потому что если Майки реально разозлится…
Он не договорил.
Потому что все и так знали продолжение.
Это будет конец.
Тайджу медленно выпрямился.
И впервые за всё время посмотрел на Майки серьезно.
Без насмешки.
Без высокомерия.
Тайджу:
— Так значит…
— Ты и есть непобедимый Майки?
Майки сделал шаг вперед.
Тихий.
Спокойный.
Но в этот момент вся церковь будто замерла.
Даже снег за окнами казался тише.
Майки:
— Ага.
И от этого короткого ответа по спине у всех прошел холод.