Глава 31 - Слабейший, который не падает
Старая церковь содрогалась от звуков драки.
Снег за разбитыми окнами продолжал медленно падать с темного неба, а ледяной ветер проникал внутрь через щели в стенах, смешиваясь с тяжелым дыханием, запахом крови и напряжением.
Свечи дрожали от каждого движения.
Тусклый свет падал на разбитые скамьи, следы обуви и капли крови на полу.
В центре церкви стоял Тайджу Шиба.
Огромный.
Непоколебимый.
Словно чудовище.
Его тяжелое дыхание эхом расходилось по помещению.
А напротив него, тяжело держась на ногах, стоял Такемичи.
Лицо разбито.
Губа рассечена.
Форма «Тосвы» порвана.
Но он всё ещё не упал.
Юзуха сидела на полу возле стены, держась за плечо и тяжело дыша.
Её глаза дрожали от ужаса.
Она только что попыталась убить собственного брата.
Но всё закончилось провалом.
Нож лежал далеко в стороне.
Тайджу медленно вытер кровь с щеки и посмотрел на сестру сверху вниз.
Тайджу:
— Жалкая…
Юзуха вздрогнула.
Но не отвела взгляд.
Несмотря на страх.
Несмотря на боль.
Тайджу сделал шаг к ней.
Тяжелый.
Медленный.
От каждого его шага пол будто начинал дрожать.
Хаккай резко дернулся.
Хаккай:
— НЕ ТРОГАЙ ЕЁ!!
Но его голос дрожал.
Слишком сильно.
Страх снова сковал его тело.
Тайджу перевел взгляд на младшего брата.
И усмехнулся.
Тайджу:
— Ты опять ничего не можешь сделать?
Эти слова будто ударили Хаккая сильнее любого кулака.
Он застыл.
Сжал зубы.
Но ноги не двигались.
Перед глазами мелькали воспоминания детства.
Крики.
Удары.
Юзуха, закрывающая его собой.
И собственная беспомощность.
Тем временем Тайджу резко схватил Юзуху за волосы и поднял её вверх.
Юзуха вскрикнула от боли.
Такемичи:
— ХВАТИТ!!
Он бросился вперед.
Не думая.
Не рассчитывая силы.
Просто потому что больше не мог смотреть на это.
Тайджу даже не обернулся.
Лишь резко ударил кулаком назад.
УДАР.
Такемичи отлетел в деревянную скамью.
Доски треснули.
Воздух исчез из легких.
Боль вспыхнула по всему телу.
Чифую:
— ТАКЕМИЧИ!!
Чифую попытался подняться, но сам был избит и едва держался на ногах.
Тайджу медленно отпустил Юзуху.
Она упала на колени, тяжело кашляя.
Тайджу:
— Вы все одинаковые.
— Слабые.
— Жалкие.
Он подошел к Такемичи.
Схватил его за волосы.
Поднял.
Такемичи застонал от боли.
Но всё равно посмотрел ему прямо в глаза.
Тайджу нахмурился.
Тайджу:
— Почему ты продолжаешь вставать?
Такемичи тяжело дышал.
Кровь стекала по подбородку.
Но взгляд не дрогнул.
Такемичи:
— Потому что…
— Если я сейчас сдамся…
— Тогда никто их не спасет…
Тайджу несколько секунд молчал.
А потом рассмеялся.
Громко.
Холодно.
Тайджу:
— Ты?
— Спасешь кого-то?
Он с чудовищной силой ударил Такемичи в лицо.
Голова Такемичи резко дернулась.
Но—
Он снова поднялся.
Чифую смотрел на него широко раскрытыми глазами.
Юзуха дрожала.
Даже Хаккай застыл.
Такемичи едва стоял.
Ноги подкашивались.
Но он снова сделал шаг вперед.
Такемичи:
— Я…
— Не позволю…
— Вам больше страдать…
Тайджу впервые за всё время нахмурился по-настоящему.
Потому что перед ним стоял человек, которого невозможно было сломать.
Не сильный.
Не быстрый.
Но тот, кто продолжал подниматься.
Снова.
И снова.
И снова.
Хаккай смотрел на Такемичи так, будто видел впервые.
Перед ним стоял человек, который не обладал силой Майки.
Не был таким умным как Кисаки.
Не был таким опасным как Дракен.
Но всё равно шел вперед.
Ради других.
И именно это ломало Хаккая изнутри.
Хаккай:
— Почему…
— Почему ты так стараешься ради нас?..
Такемичи повернул голову к нему.
Даже сейчас он пытался улыбнуться.
Такемичи:
— Потому что…
— Вы мои друзья…
Хаккай резко сжал кулаки.
Его плечи начали дрожать.
Всю жизнь он считал себя трусом.
Слабым.
Никчемным.
Но сейчас…
Самый слабый человек в этой церкви оказался самым храбрым.
Тайджу снова подошел к Такемичи.
И ударил его коленом в живот.
Такемичи согнулся от боли.
Кровь капнула на пол.
Тайджу:
— Хватит строить из себя героя.
Он замахнулся снова—
Но в этот момент—
БАМ.
Кулак остановил удар Тайджу.
Все резко замерли.
Перед Такемичи стоял Мицуя.
Спокойный.
Холодный.
Снежинки медленно таяли на его светлых волосах.
На плече лежал белый шарф.
Глаза были серьезными.
Очень.
Мицуя:
— Ты слишком громкий, Тайджу.
Тайджу медленно улыбнулся.
Тайджу:
— А вот и капитан второго отряда «Тосвы».
Мицуя не ответил.
Он лишь слегка повернул голову к Юзухе.
Юзуха застыла.
В её глазах появились слезы.
Мицуя:
— Прости.
— Я задержался.
Юзуха закрыла рот рукой.
Мицуя всегда держал обещания.
Всегда приходил.
Даже сейчас.
Такемичи тяжело дышал на полу.
Ирика быстро подбежала к нему.
Она осторожно опустилась рядом на колени.
Её руки сразу коснулись его лица.
Ирика:
— Ты совсем идиот…
— Посмотри на себя…
Такемичи нервно улыбнулся сквозь кровь.
Такемичи:
— Живой же…
Ирика нахмурилась.
Но в её глазах мелькнула тревога.
Настоящая.
Она аккуратно вытерла кровь с его губ рукавом формы.
А потом тихо сказала:
Ирика:
— Но больше так не делай.
— Ты не обязан тащить всё один.
Такемичи посмотрел на неё несколько секунд.
И впервые за эту ночь почувствовал, что не один.
Позади них Майки стоял возле дверей церкви.
Молча.
Засунув руки в карманы.
Но его взгляд был прикован к Тайджу.
Очень холодный взгляд.
Рядом стоял Дракен.
Дракен:
— Хех.
— А этот здоровяк реально раздражает.
Майки слегка наклонил голову.
Майки:
— Ага.
Ирика поднялась на ноги и подошла к Майки.
Он сразу посмотрел на неё.
Даже сейчас рядом с ней его взгляд становился чуть мягче.
Ирика тихо коснулась его руки.
Майки перевел взгляд вниз.
Ирика:
— Не уходи в темноту, Манджиро…
Эти слова прозвучали почти шепотом.
Но Майки услышал.
Всегда слышал её.
На секунду в его глазах мелькнула усталость.
Та самая пустота, которую Ирика замечала всё чаще после смерти Баджи.
Майки медленно переплел свои пальцы с её.
Очень тихо.
Почти незаметно для остальных.
Но для Ирики этого хватило.
Она поняла.
Он всё ещё держится.
Ради них.
Ради «Тосвы».
Ради неё.
Тем временем Тайджу уже снимал пальто.
Его огромная фигура выглядела ещё страшнее.
Мускулы напряжены.
На лице безумная улыбка.
Тайджу:
— Ну что…
— Начнем?
Мицуя медленно снял шарф.
Передал его Хаккаю.
А потом спокойно встал напротив Тайджу.
Мицуя:
— Я давно хотел тебе врезать.
В церкви стало тихо.
Очень тихо.
Все понимали.
Сейчас начнется настоящая битва.
И исход этой ночи изменит будущее всей «Тосвы».