лжец. || Sonadow.

На следующий день Шэдоу пришёл в участок как свидетель.

Он выглядел собранно и спокойно, в чёрной толстовке и с повязкой на голове. Полицейские уже допросили его вчера вечером, но сегодня он должен был дать более подробные показания. Соник сидел в коридоре на скамейке, ожидая своей очереди.

Когда Шэдоу зашёл в кабинет, следователь кивнул ему на стул.

— Расскажите ещё раз, что произошло.

Шэдоу начал говорить ровным голосом. Но посреди допроса он вдруг вспомнил про видео.

— У Соника должно быть доказательство, — сказал он. — Он заснял, как мой отец прятал наркотики под скамейкой. Это важно.

Следователь заинтересовался.

— Хорошо. Давайте посмотрим.

Шэдоу достал из кармана телефон и протянул его полицейскому. Это был телефон Соника.

Следователь открыл галерею.

Там не было ничего.

Ни одного видео за вчерашний вечер. Галерея была чистой.

Соник, который в этот момент зашёл в кабинет (его позвали как дополнительного свидетеля), замер на месте.

Он сразу понял.

Его телефон вчера вечером упал во время драки. Шэдоу, видимо, поднял его. И удалил видео. Полностью. Не оставил даже в «Недавно удалённых».

Следователь нахмурился.

— Здесь пусто. Вы уверены, что видео существовало?

Соник стоял и смотрел на Шэдоу. Тот ответил на его взгляд спокойно, без малейшего намёка на вину.

— Я… думал, что заснял, — тихо ответил Соник, не отводя глаз от Шэдоу. — Наверное, показалось.

Следователь вздохнул и продолжил допрос.

Когда они вышли из участка, Соник шёл рядом с Шэдоу молча. Только на полпути домой он не выдержал.

— Зачем ты удалил видео? — спросил он тихо, но напряжённо. — Я мог отправить его в тюрьму. Надолго. Без крови. Без… всего этого.

Шэдоу шёл, засунув руки в карманы. Он не посмотрел на Соника.

— Потому что тюрьма — это временно, — спокойно ответил он. — Он выйдет. Начнёт снова. Будет мешать. А мне нужно, чтобы он исчез навсегда.

Соник остановился посреди тротуара. Шэдоу тоже остановился и повернулся к нему.

— Ты… специально ждал, когда я его почти убью, — медленно проговорил Соник. — А потом не дал мне отправить его в тюрьму. Ты хочешь, чтобы я…

Шэдоу шагнул ближе. Его голос стал тише, но жёстче:

— Я хочу, чтобы ты наконец перестал притворяться, что у тебя есть границы. Ты сказал, что готов на всё. Я просто проверяю, насколько это правда.

Соник смотрел на него долго. В его глазах смешались боль, усталость и странная, болезненная преданность.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он. — Но я не убийца, Шэдоу.

Шэдоу слегка наклонил голову. На его лице не было ни злости, ни разочарования — только холодное понимание.

— Тогда оставайся в своей зоне комфорта, — сказал он и пошёл дальше. — А я буду делать то, что нужно.

Соник стоял ещё несколько секунд, потом догнал его. Они шли молча до самого дома.

Когда они зашли в квартиру, Шэдоу снял куртку и сел на диван. Соник остался стоять у двери.

— Я не хочу тебя потерять, — тихо сказал Соник. — Но я боюсь того, кем ты становишься.

Шэдоу посмотрел на него и впервые за вечер улыбнулся — очень слабо, почти грустно.

— А я боюсь, что ты так и останешься хорошим мальчиком, который никогда не перейдёт черту. Даже ради меня.

Он протянул руку.

— Иди сюда.

Соник подошёл и сел рядом. Шэдоу обнял его за плечи и притянул к себе. Соник уткнулся лицом ему в шею.

— Я стараюсь, — прошептал он. — Правда стараюсь.

— Знаю, — ответил Шэдоу, гладя его по спине. — И когда будешь готов… я буду ждать.

Они сидели так долго. Соник закрыл глаза, чувствуя, как внутри него борются два человека: тот, кем он был раньше, и тот, кем он становился рядом с Шэдоу.

А Шэдоу смотрел в пустоту и думал, что скоро ему придётся проверить Соника по-настоящему.