Глава 18: Далеко За Гранью.
С каждым днём Шэдоу становился жёстче.
Соник замечал это всё отчётливее. Улыбки Шэдоу стали реже и холоднее, взгляды — острее, слова — точнее и болезненнее. Он больше не просто защищался. Он начал нападать первым. Маленькие, но расчётливые удары по тем, кто хоть немного ему мешал. Иногда Соник видел в его глазах такое пустое, ледяное спокойствие, что становилось по-настоящему страшно.
Соник понимал: Шэдоу медленно, но верно переходил все возможные границы. И самое страшное — он, Соник, продолжал идти рядом.
---
Однажды вечером Шэдоу не вернулся с подработки в кафе в обычное время.
Они договорились, что Шэдоу закончит в десять, а Соник придёт к нему в половине одиннадцатого. Но время шло, а Шэдоу не появлялся и не отвечал на сообщения. В половине двенадцатого Соник не выдержал. Он накинул куртку и выбежал на улицу.
Он обошёл весь район, заглянул в кафе (там сказали, что Шэдоу ушёл ещё в десять), потом побежал к их дому. Сердце колотилось всё сильнее.
И только в тёмном переулке недалеко от подъезда он услышал шум.
Соник завернул за угол и замер.
Шэдоу стоял посреди переулка. Его лицо было в крови — разбитая губа, кровь из носа. В правой руке он сжимал тяжёлый, окровавленный камень. Глаза горели холодной, животной яростью.
На земле, у мусорных баков, хрипел какой-то мужчина. Его лицо было превращено в кровавое месиво. Он едва дышал.
— Шэдоу… — выдохнул Соник, подходя ближе.
Шэдоу резко повернулся. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на предупреждение, но он ничего не сказал.
Соник быстро подошёл и попытался осмотреть его лицо, протянув руки.
— Ты ранен? Дай посмотреть…
Шэдоу резко оттолкнул его руки. Сильно, почти грубо.
— Не трогай меня.
Соник отступил на шаг, но не ушёл. Он посмотрел на мужчину на земле, потом снова на Шэдоу.
— Что здесь произошло?
— На меня напали, — спокойно ответил Шэдоу, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони. — Отец. Это его рук дело. Нанял какого-то ублюдка, чтобы тот меня «припугнул». Или убил. Не знаю.
Он посмотрел на стонущего мужчину с таким равнодушием, будто перед ним был мешок с мусором.
Соник почувствовал, как внутри всё сжимается. Он понимал, что Шэдоу уже далеко за гранью. Но всё равно остался рядом.
Шэдоу шагнул ближе к нему. Его голос стал тихим, почти интимным:
— Ты ведь готов ради меня на всё, так ведь?
Соник посмотрел ему прямо в глаза. Он видел кровь на лице Шэдоу, видел камень в его руке, видел тело на асфальте. И всё равно ответил, почти не раздумывая:
— На всё… кроме убийств.
Шэдоу долго смотрел на него. Потом медленно отвернулся. На его лице появилось лёгкое, почти разочарованное выражение.
Он бросил окровавленный камень на землю и пошёл к подъезду, не дожидаясь Соника.
— Когда будешь готов на **всё**, — бросил он через плечо холодным, отстранённым голосом, — тогда и поговорим.
Соник остался стоять посреди переулка. Он смотрел, как Шэдоу уходит, как его фигура исчезает в темноте подъезда. Сердце тяжело стучало в груди.
Он понимал, что Шэдоу не шутит.
Понимал, что тот действительно ждёт от него полной, безграничной преданности.
Понимал, что однажды эта черта может стать окончательной.
Но всё равно пошёл следом.
Потому что даже сейчас, видя, как Шэдоу медленно превращается в монстра, Соник не мог заставить себя уйти.