Глава 17: Четыре Дня.
Четыре дня Соник не появлялся у Шэдоу.
В первый день Шэдоу не придал этому значения — иногда у Соника бывали дела. На второй день он начал чувствовать лёгкое раздражение. На третий — уже молча сидел в квартире и смотрел в окно, не включая свет. На четвёртый день раздражение переросло в холодную, тяжёлую пустоту.
Когда вечером четвёртого дня дверь наконец открылась, Шэдоу сидел на диване в полумраке. Он не встал навстречу.
Соник вошёл бодрый, с лёгкой улыбкой, снял кроссовки и сразу достал телефон. Быстро написал сообщение:
> «Уже дома. Спокойной ночи, Эми 💕»
Только после этого он поднял взгляд и заметил Шэдоу.
— Привет, — сказал Соник мягко и подошёл ближе. — Извини, что пропал. Последние дни были очень тяжёлыми.
Шэдоу смотрел на него молча. Красные глаза были холодными, почти чужими. Он не ответил на приветствие.
Соник почувствовал напряжение и неловко почесал затылок.
— Первые два дня я уезжал с дедушкой Артуром в другой город на обследование. Он плохо себя чувствовал, а ехать одному ему было страшно. Я не писал, потому что… ну, там не было времени нормально сесть и объяснить. А вчера… просто сильно устал.
Он не сказал ни слова про третий день. Про то, как гулял с Эми почти до вечера, чтобы она продолжала верить в их «отношения».
Шэдоу продолжал молчать. Тишина становилась невыносимой.
— Шэдс… — тихо позвал Соник. — Ты обиделся?
Шэдоу медленно поднялся с дивана. Его голос был ровным, но ледяным:
— Дай телефон.
Соник замер. На секунду в его глазах мелькнуло колебание. Это не укрылось от Шэдоу.
— Уже скрываешь от меня всё? — тихо, почти шёпотом спросил он. В его голосе не было злости — только холодное отстранение. — Понятно.
Соник сразу покачал головой и протянул телефон.
— Нет, просто… ладно. Держи.
Шэдоу взял телефон и открыл переписку с Эми. Он читал долго и внимательно. Последние сообщения были особенно красноречивыми: Соник писал ей «спокойной ночи», отправлял сердечки, отвечал на её длинные сообщения о том, как прошёл день.
Шэдоу молча вернул телефон.
Соник стоял перед ним, чувствуя себя виноватым, хотя и не понимал до конца, в чём именно.
— Шэдс, я…
— Ты вжился в роль парня, — спокойно перебил его Шэдоу. — Хорошо играешь. Даже я почти поверил.
Соник вздрогнул. Эти слова ударили сильнее, чем он ожидал.
— Это же по твоей просьбе, — тихо напомнил он. — Ты сам сказал, что она ещё нужна. Я просто… поддерживаю видимость. Чтобы она не начала снова тебя доставать.
Шэдоу отвернулся к окну. Его фигура в полумраке казалась особенно холодной и отстранённой.
— Я знаю, — ответил он после долгой паузы. — Но ты всё равно пишешь ей «спокойной ночи» и улыбаешься, когда она отвечает. Ты проводишь с ней время. А ко мне приходишь, когда тебе удобно.
Соник шагнул ближе, но Шэдоу не повернулся.
— Я не хотел тебя обидеть, — тихо сказал Соник. — Я просто… стараюсь, чтобы всё работало так, как ты хотел. Я всегда на твоей стороне, Шэдс. Ты же знаешь.
Шэдоу наконец повернулся. В его глазах не было тепла. Только усталость и что-то очень глубокое, почти болезненное.
— Знаю, — ответил он. — Поэтому и неприятно. Ты так хорошо притворяешься с ней… что иногда я думаю — а вдруг ты уже начал в это верить?
Соник резко шагнул вперёд и обнял его, несмотря на сопротивление. Он крепко прижал Шэдоу к себе, уткнувшись лицом в его плечо.
— Никогда, — твёрдо сказал он. — Я люблю тебя. Только тебя. Всё остальное — просто игра. Для тебя.
Шэдоу долго стоял неподвижно. Потом медленно поднял руки и ответил на объятие — слабо, но всё-таки.
— Не исчезай так больше, — тихо попросил он. — Даже если это часть плана. Просто… напиши. Хоть одно слово.
— Хорошо, — прошептал Соник. — Обещаю.
Они стояли так довольно долго. Шэдоу закрыл глаза и позволил себе на минуту почувствовать тепло. А Соник держал его крепко, словно боялся, что если отпустит — Шэдоу снова станет холодным и далёким.
Но внутри Шэдоу уже зрела новая мысль.
«Если Соник так хорошо притворяется… значит, я могу использовать это ещё эффективнее.»