Глава 26.
Дверь её квартиры открылась не сразу. Когда она всё-таки распахнулась, Волот на секунду застыл.
Элиза стояла неровно, опираясь плечом о косяк. Волосы растрёпаны, макияж размазан, взгляд - мутный, но при этом болезненно живой. В комнате за её спиной пахло алкоголем и чем-то ещё - разочарованием, пустотой, концом.
- Ты пришёл... - выдохнула она, будто не верила.
- Элиза, - он тут же шагнул к ней, подхватывая, когда она покачнулась. - Ты в порядке?
Она коротко, истерично рассмеялась.
- Нет.
Он закрыл дверь, помог ей пройти вглубь комнаты и усадил на диван. Она рухнула, как человек, который держался из последних сил и наконец отпустил.
- Они... - она провела ладонью по лицу. - Они уничтожили всё. Агентство. Имя. Репутацию. Всё, что я строила годами.
Её голос дрогнул. Сначала едва заметно. Потом - сильнее.
- Я больше никто, Волот, - прошептала она. - Просто... пустое место.
Он сел рядом, но не вплотную. Осторожно. Как рядом с чем-то хрупким.
- Это не так, - сказал он тихо. - Это временно.
- Не лги мне, - она резко повернулась к нему. Глаза блестели, но это были не слёзы - это была ярость вперемешку с болью. - Я знаю, что это конец. Для меня - точно.
Она вдруг рассмеялась снова. Глухо.
- Знаешь, что самое смешное? Я счастлива.
Он напрягся.
- Счастлива?
- Да, - кивнула она, слёзы всё-таки прорвались. - Потому что я помогла тебе. Ты выстоял. Ты победил. А я... - она махнула рукой, - я была щитом. И меня сломали вместо тебя.
Она резко наклонилась вперёд, уткнувшись лицом ему в грудь.
- Теперь помоги мне, - прошептала она. - Я не знаю, что делать дальше.
Он осторожно положил руку ей на плечо.
- Элиза, послушай...
Она подняла голову. Их лица оказались слишком близко.
- Я люблю тебя, - сказала она тихо, отчаянно. - Всегда любила. Даже когда понимала, что ты смотришь не на меня.
Она потянулась к нему, пытаясь поцеловать. Неловко. Сломанно. Как тонущий тянется к воздуху.
Волот тут же перехватил её руки.
- Нет, - твёрдо сказал он. - Стоп.
Она посмотрела на него так, будто он только что отнял у неё последнюю опору.
- Почему? - голос сорвался. - Я всё потеряла. Мне больше нечего терять.
Она попыталась встать, сделала шаг ближе, её движения были хаотичными, неуверенными. Пальцы дрожали, когда она начала торопливо избавляться от пиджака, будто хотела стереть с себя всё - роль, броню, прошлое.
- Элиза, хватит, - он поднялся резко и снова удержал её. - Ты не в себе. Я не позволю тебе делать то, о чём ты пожалеешь.
Она замерла. Смотрела на него снизу вверх. Взгляд был сломанным.
- А ты? - прошептала она. - Ты о чём-нибудь жалеешь?
Он не ответил сразу. Потом медленно сказал:
- Да.
Он удерживал её крепко, но бережно, как удерживают не тело - человека.
- Я помогу тебе, - продолжил он глухо. - Но не так. Не этим способом. Ты сейчас не одна, даже если тебе кажется иначе.
Она обмякла у него в руках. Сопротивление ушло. Осталась только усталость.
- Не уходи... - прошептала она. - Пожалуйста.
Он аккуратно усадил её обратно на диван, накинул плед.
- Я не уйду. Но мы остановимся здесь.
Она закрыла глаза. Слёзы текли тихо, без звука.
А Волот сидел рядом, глядя в одну точку, с тяжёлым осознанием:
Доминик начал новую войну. И в этой войне он бил уже не по бизнесу - а по людям.
И теперь Волот знал точно -
следующий ход будет самым опасным. Он не мог оставить своего друга в таком состоянии. Девушка пожертвовала всем, ради него. Пришло его время возвращать долги.
---
Лора стояла перед зеркалом в спальне и застёгивала серьги, когда за её спиной раздался нарочито задумчивый вздох.
- Ну всё, - протянул Францо, прислонившись к дверному косяку. - Смотри, как она старается. Значит, встреча серьёзная.
Лора мельком посмотрела на него в отражении.
- Не начинай.
- Я не начинаю, - он поднял руки. - Я фиксирую исторический момент. Моя бывшая жена собирается на свидание, а я - жив и даже не ревную. Это ведь рост, да?
- Это называется «ты слишком много говоришь», - фыркнула она, но уголок губ всё-таки дрогнул.
Францо подошёл ближе, оглядел её критическим взглядом.
- Выглядишь... - он сделал паузу, - как человек, который либо всё расставит по местам, либо всё окончательно запутает.
- Спасибо, - сухо ответила Лора. - Очень поддержал.
Он усмехнулся и сел на край кровати.
- Слушай, - уже спокойнее сказал он. - Мы ведь правда больше не можем жить в одном доме. Не потому что плохо. А потому что... дальше каждому нужно своё пространство.
Лора кивнула. Без боли. Без драмы.
- Я тоже так думаю. Мы слишком долго делали вид, что «так удобнее». А на самом деле - просто боялись что-то менять.
- Зато теперь, - Францо развёл руками, - мы официально свободные люди. Без взаимных обязательств. Без долга. Только по желанию.
В этот момент его телефон завибрировал. Он машинально взглянул на экран - и тут же улыбнулся.
Лора прищурилась.
- Знаешь, что забавно? - сказала она. - Последние месяцы ты постоянно в этом телефоне. Мне даже стало интересно, что там за тайная жизнь.
Францо поднял бровь и, не моргнув, выдал:
- Любовница.
Лора замерла.
- Что?
- Ну а что? - пожал плечами он с самым невинным видом. - Мы же теперь в разводе. Я больше не обязан скрывать свою любовь к другой женщине.
Несколько секунд она просто смотрела на него. А потом...
Рассмеялась. По-настоящему. Легко. С облегчением.
- Боже, Францо! - она подошла ближе. - Я безумно рада это слышать!
Он даже растерялся.
- Серьёзно?
- Конечно! - она обняла его крепко, по-дружески, уткнувшись лбом ему в плечо. - Ты заслуживаешь быть влюблённым. Ты был для меня самым лучшим другом, защитником, партнёром... и я бесконечно благодарна тебе за всё.
Он обнял её в ответ. Тепло. Надёжно.
- Ты тоже заслуживаешь счастья, Лора. Настоящего. Не «правильного», а твоего.
Она отстранилась и лукаво прищурилась.
- Так кто она?
Францо улыбнулся загадочно.
- А вот этого я тебе пока не скажу.
- Почему?
- Потому что, - он подмигнул, - я хочу познакомить вас как-нибудь. Красиво. Без лишних вопросов.
Лора покачала головой, всё ещё улыбаясь.
- Ты невозможный.
- Зато честный, - ответил он. - И, кажется... счастливый.
Лора взяла сумку, глубоко вдохнула и направилась к выходу.
На пороге она обернулась.
- Спасибо тебе. За всё. Правда.
Францо кивнул.
- Иди. Тебя ждёт важный разговор.
Она вышла - спокойнее, увереннее, чем раньше.
А Францо остался стоять в доме, который больше не был клеткой, и впервые за долгое время подумал:
Иногда самые правильные расставания - это не про потери. Там где расстались двоё, появляется четверо счастливых.
--
Машина плавно остановилась у входа в ресторан.
Волот увидел её сразу - ещё до того, как водитель успел открыть дверь.
Лора вышла медленно, будто давая вечеру время привыкнуть к её появлению. Свет фонарей скользнул по волосам, подчеркнув мягкие локоны, аккуратно уложенные так, что каждый из них будто знал своё место. Натуральный макияж не скрывал - он подчёркивал: взгляд стал глубже, спокойнее, увереннее. На шее - ожерелье. Его ожерелье. Оно ложилось точно в выемку ключиц, и от этого вида у Волота на секунду перехватило дыхание.
Он поймал себя на том, что улыбается - по-настоящему, без усилия.
- Ты заставляешь забыть, зачем мы вообще сюда пришли, - сказал он, подходя ближе.
- Тогда это хороший знак, - ответила Лора, улыбнувшись уголком губ.
Он взял её руку, склонился и поцеловал - медленно, с той выверенной галантностью, за которой скрывалось куда больше, чем просто вежливость.
- Ты сегодня... - он задержал взгляд, - опасно красива.
- Опасность - твоя любимая среда, - спокойно ответила она.
Он рассмеялся тихо и провёл её к столику. Помог сесть, задержав ладонь на спинке стула чуть дольше, чем требовали приличия. Она это заметила. Не отстранилась.
В ресторане было приглушённо, тепло, уютно. Вино блестело в бокалах, музыка звучала едва уловимо.
- Я помирилась с отцом, - сказала Лора после первых минут разговора, как будто бросая фразу между делом.
Волот поднял взгляд.
- Правда?
- Да, - кивнула она. - Не сразу. И не просто. Но он... сдал позиции. Впервые за долгое время. Извинился по-своему. Сухо. Сдержанно. Но искренне.
Он внимательно смотрел на неё. И слушал рассказ их «семейного ужина»
- Это многое меняет. Он также прислал мне бумаги о мирном соглашении и расторжении договора. - об остальном мужчина умолчал, ведь дальнейшая я история с Домиником уже не будет касаться Лору.
- Это закрывает одну дверь, - ответила она. - Чтобы открыть другую.
Он понял, о чём она говорит.
- А Францо? - спросил он негромко, глядя в глаза возлюбленной.
Лора не отвела взгляда.
- Мы развелись. Обоюдно. Спокойно. Без драмы.
Он медленно выдохнул.
- И ты говоришь об этом так...
- Потому что это было правильно, - сказала она. - Мы друзья. Лучшие. Но не муж и жена. И мы оба это знали. Брак изначально был фиктивный.
Он накрыл её руку своей.
- Я рад, что ты не одна в этом.
- Я никогда не была одна, - тихо ответила она. - Просто иногда рядом не те люди.
Он чуть сильнее сжал её пальцы.
- Если ты съезжаешь... - начал он позже, уже увереннее, - переезжай ко мне.
Лора покачала головой.
- Нет. Не так.
- Почему? - Брови мужчины нахмурились.
- Потому что я не сбегаю, Волот. Я выбираю. И если я иду к тебе - то как твоя жена. Законно. Открыто. Без шепота за спиной. Наши семья несут громкие фамилии, чью репутацию мы не вправе запятнать.
Он смотрел на неё долго. А потом улыбнулся - той самой улыбкой, за которой всегда следовали поступки.
- Тогда я сделаю так, - сказал он, - чтобы весь мир знал, чья ты. Я брошу весь мир к твоим ногам... Господа Лерман.
Лора густо засмущалась, на что мужчина лишь засмеялся по доброму.
После ужина они вышли к набережной. Ночь была прохладной. Ветерок гулял по берегу моря, и Волот снял пиджак и накинул ей на плечи. Лора не стала возражать - только шагнула ближе, позволяя ему задержать руку на её талии.
- Ты дрожишь, - заметил он.
- Это не от холода, - ответила она честно, щеки девушки тут же вспыхнули огнем.
Он остановился. Повернулся к ней. Его взгляд стал темнее, девушка теряла собственные мысли в омуте темных глаз, будто бы завороженная она слегка поддалась вперед
- Лора...
Он поцеловал её - сначала медленно, осторожно, словно давая ей последний шанс отступить. Но она не отступила. Её губы ответили сразу, жадно, с тем самым напряжением, которое копилось слишком долго.
Его руки скользнули по её спине, притянули ближе. Она тихо выдохнула, прижавшись к нему всем телом. Его дыхание стало неровным, поцелуй - глубже, настойчивее. Он прижал её к себе, чувствуя каждый изгиб, каждое движение. Его ладони уверенно сжали её бёдра, заставив её невольно податься вперёд. Мягко сжав упругие ягодицы, мужчина хрипло выдохнул.
- Волот... - прошептала она почти простонав, и в этом имени было всё.
Он коснулся губами её шеи, подбородка, снова губ - медленно, мучительно, так, что остановиться становилось всё труднее. Она прижалась к нему, пальцы вцепились в его плечи, дыхание сбилось. Девушка ощутила бедром накаляющиеся желание мужчины.
- Если мы продолжим... - она выдохнула, едва находя силы говорить, - я не смогу остановиться.
Он коснулся её лба своим.
- Я знаю. Знаю...- прошептал мужчина стараясь унять в себе этот наплыв.
Несколько секунд они стояли так, дыша друг другом, обнимая друг друга крепко, пока шум воды и ночи не вернул их в реальность.
Он отстранился первым - с усилием.
- Поезжай домой. Завтра... завтра я буду занят, но обязательно свяжусь с тобой..
Она посмотрела на него долго, тепло.
- Я буду ждать.
Лора оставила короткий поцелуй на щетинистой щеке мужчины, и медленно ушла к машине, а Волот смотрел ей вслед, понимая: это уже не просто страсть. Это истинная любовь, которую он уже не надеялся когда либо ощутить.
Кабинет Доминика Беллери всегда производил одно и то же впечатление -
пространство власти.
Высокие потолки, тёмное дерево, стекло, холодный мрамор. Здесь не было ничего лишнего: ни семейных фотографий, ни личных мелочей. Всё говорило о контроле, расчёте и привычке выигрывать.
Доминик стоял у панорамного окна, спиной к двери, когда секретарь тихо сообщил:
- Господин Беллери, Волот Лерман.
Пауза длилась на секунду дольше, чем требовала вежливость.
- Пусть войдёт, - сказал Доминик, не оборачиваясь.
Волот вошёл спокойно. Без спешки. Без демонстрации силы. Он был собран, сдержан - именно таким, каким становился, когда решал не устраивать войну, а ставить условия.
Доминик медленно повернулся.
Их взгляды встретились - жёстко, без улыбок, без рукопожатий.
- Чем обязан? - холодно произнёс Доминик, делая шаг от окна. - Нас, кажется, больше ничего не связывает.
Волот не сел. Он остался стоять, ровно, уверенно.
- Вы правы, - ответил он спокойно. - Наши дела закрыты. Но я пришёл не по этому поводу.
Доминик приподнял бровь и прошёл к своему столу, опираясь ладонями о край.
- Любопытно, - протянул он. - Тогда по какому?
- По поводу Элизы Фатури.
Имя повисло в воздухе.
Доминик не сразу ответил. Он выпрямился, скрестил руки на груди и бросил на Волота оценивающий, тяжёлый взгляд - тот самый, которым привык давить.
- А это уже интересно, - сказал он негромко. - С каких пор адвокаты стали твоей личной заботой?
- С тех пор, - так же ровно ответил Волот, - как её начали уничтожать за то, что она помогала мне.
Доминик усмехнулся. Медленно. Ядовито.
- Я никого не уничтожаю, Лерман. Я просто перестал быть вежливым.
- Тогда будьте внимательны, - Волот слегка наклонил голову. - Потому что сейчас вы перешли грань.
Доминик сделал шаг вперёд. Встал почти вплотную.
- А что будет, если я не уберу руки? - спросил он тихо, с холодной угрозой. - Что ты сделаешь? Подашь в суд? Устроишь прессу?
Мы с тобой уже не партнёры. Я переключился. Не на тебя.
Он сделал паузу.
Волот выдержал взгляд. Ни тени вспышки. Ни резкого вдоха.
- Я человек слова и чести, - сказал он глухо. - И я не позволяю расплачиваться за меня тем, кто стоял рядом.
Доминик усмехнулся шире.
- Честь... - протянул он. - Интересное слово в твоих устах.
Он обошёл стол и встал сбоку, глядя на Волота вполоборота.
- А что скажет Лора, когда узнает, как ты переживаешь за Элизу? Мне кажется... будет любопытно.
Это был удар - точный, выверенный.
Волот на мгновение сжал челюсть. Но тут же взял себя в руки.
- Не смейте втягивать Лору, - сказал он жёстко. - В прошлый раз, когда вы это сделали, всё обернулось против вас.
Доминик прищурился.
- Ты угрожаешь?
- Я напоминаю, - ответил Волот. - Вы уже пытались ударить через неё. И проиграли. Причём громко.
Тишина стала густой.
Доминик медленно вдохнул. Он понимал - давить дальше опасно. Слишком много потерь. Слишком хрупкое равновесие.
- Ты просишь меня убрать статьи, - наконец сказал он. - Отозвать, опровергнуть... спасти репутацию человека, который мешал мне.
- Я требую, - спокойно уточнил Волот. - Чтобы вы прекратили террор. И сделали это быстро.
Доминик бросил на него тяжёлый взгляд.
- Ты слишком много на себя берёшь, Лерман.
- Я беру ровно столько, сколько должен, - ответил он. - Чтобы потом спокойно смотреть в глаза тем, кого люблю.
Это слово прозвучало намеренно.
Доминик отвернулся. Прошёл к окну. Несколько секунд смотрел на город.
- Ты изменился, - сказал он наконец. - Раньше ты бы сжёг меня за такое. Что изменилось сейчас?
- Раньше, - согласился Волот. - Но сейчас я думаю не только о себе.
Он сделал шаг назад, давая понять: разговор близок к завершению.
- Уберите статьи. Закройте тему.
И больше не трогайте Элизу.
Доминик не обернулся сразу.
- А если я скажу, что подумаю? - бросил он через плечо.
- Тогда я тоже подумаю, - ответил Волот спокойно. - О том, какие ваши действия могут снова выйти вам боком.
Доминик резко повернулся. Их взгляды снова сцепились.
На этот раз - без победителя.
Пауза.
Доминик усмехнулся - уже без злобы. Скорее устало.
- Уходи, - сказал он. - Я дам указание.
Волот кивнул. Один раз. Коротко.
- Это правильное решение.
Он развернулся и вышел, оставив за спиной кабинет, где впервые за долгое время Доминик Беллери остался не хозяином ситуации, а человеком, вынужденным отступить. И Доминик это понимал.
---
Волот приехал к Элизе вечером.
Город за окнами машины был холодным - как будто он уже мысленно находился где-то между решениями, которые нельзя отменить, и последствиями, за которые всё равно придётся платить.
Он поднялся к ней без звонка. Дверь была не заперта.
В квартире пахло вином, застоявшимся воздухом и чем-то горьким - не алкоголем, а разочарованием. Элиза сидела на полу у дивана, спиной к входу, в тонком свитере, с растрёпанными волосами и бокалом в руке.
- Элиза, - тихо сказал он.
Она вздрогнула и обернулась. Глаза покрасневшие, но не пьяные до потери сознания - пьяные от обиды.
- Ты пришёл... - выдохнула она. - Значит, правда.
Он подошёл ближе, опустился на корточки рядом, не касаясь.
- Я был у Доминика, - сказал он. - Он отзовёт статьи. Давление прекратится. Репутацию можно будет восстановить.
Элиза моргнула. Потом рассмеялась - коротко, почти истерично.
- Серьёзно? - она подняла бокал. - За это надо пить?
- Элиза, остановись - он мягко, но твёрдо отобрал бокал и отложил его в сторону. - Это шанс. Не конец.
Она медленно встала, шатнувшись, опёрлась о стол.
- Шанс где? - спросила она. - Здесь? В этом городе? Где моё имя уже шепчут с приподнятой бровью?
Он молчал.
- Я могу предложить место, - вдруг сказал он.- В другом городе. Новый проект. Новая команда.
Она посмотрела на него внимательно.
- Я одна, Волот. Совсем одна.
Он понял, к чему она ведёт, ещё до того, как она сказала следующее.
- Поехали со мной.
Тишина стала плотной.
- Элиза... - начал он.
- Нет, - перебила она. - Просто ответь. Поехали?
Он поднялся, медленно, будто каждое движение давалось с усилием.
- Я не могу.
Она замерла.
- Почему? - спросила она глухо.
- Потому что я не оставлю Лору, - ответил он честно. - Я не могу снова бежать от того, что для меня важно.
Элиза смотрела на него несколько секунд. Потом её лицо изменилось - словно что-то внутри резко оборвалось.
- Вот как... - тихо сказала она.
- Значит, так это выглядит? - её голос начал дрожать. - Ты заступился. Красиво. Благородно. А потом - всё. Я тебе больше не нужна?
- Это не так, - сразу ответил он. - Ты сделала для меня больше, чем кто-либо. Я это ценю. Я люблю тебя - как друга.
Она рассмеялась. Громко. Зло.
- Как удобно, - бросила она. - Любить как друга. Помог, откупился - и пошёл дальше к своей правильной любви.
- Элиза, прекрати, - жёстче сказал он. - Это несправедливо.
- Несправедливо?! - она шагнула ближе. - А справедливо - это когда я всё теряю, а ты идёшь строить своё счастье?
Он выдержал взгляд.
- Я не могу быть с тобой, - сказал он тихо. - И ты это знала.
Это стало последней каплей.
- Знала?! - выкрикнула она. - Я знала, что ты выберешь её! Всегда её!
Эту... - она почти захлебнулась словами, - эту правильную, удобную, святую Лору!
Она резко развернулась, будто выплёвывая каждую фразу:
- Ты видишь, как я горю, а тебе плевать! Твоя любовь важнее моей боли!
- Это неправда, - жёстко сказал он. - Мне не плевать. Но я не буду ломать одну жизнь, чтобы залатать другую.
- Тогда уходи, - прошипела она. - Иди к ней. К своей чистой любви.
Он не двинулся сразу.
- Ты сильная, Элиза, - сказал он глухо. - Ты справишься. И ты не одна.
Она посмотрела на него так, будто хотела ударить.
- Не смей говорить мне это, - тихо сказала она. - Уходи.
Он кивнул. Медленно. Без слов. У двери он обернулся.
- Спасибо тебе, - сказал он. - За всё.
Дверь закрылась.
Элиза осталась одна.
И впервые позволила себе заплакать не от злости - от пустоты.
А Волот, спускаясь по лестнице, понимал:
он сделал единственно возможный выбор.
Но это не означало, что он будет безболезненным.