Глава 20.
Лора закрыла дверь кабинета и на секунду прижалась лбом к прохладному дереву. Снаружи - голоса, шаги, работа, мир, который не остановился. Внутри - шум, который не умолкал ни на секунду.
«Милый, нам пора...» - снова и снова отдавалось в голове, будто кто-то поставил эту реплику на повтор.
Она оттолкнулась от двери и прошла к столу. Пальцы машинально поправили разбросанные бумаги, но взгляд цеплялся не за текст - за пустоту между строк.
- Значит... вот так, да? - тихо, почти для себя, произнесла она. - «Если захочешь обсудить...»
Лора усмехнулась, но улыбка вышла колючей.
Конечно. Он же всегда умел быть спокойным, когда внутри всё горит. Всегда умел сделать вид, что это неважно. Что можно отложить. Перенести. Промолчать.
А она - нет. Она не умела молчать, когда внутри становилось тесно от боли.
Она снова увидела Элизу рядом с ним. Рука на его плече - уверенная, хозяйская. Тон - не просьба, не забота... приказ.
Лора резко выдохнула и сжала ручку так, что костяшки побелели.
- Какая же ты... - прошептала она, и в этом «ты» не было понятно, к кому оно. К Элизе? Или к самой себе.
Я пришла. Я сделала шаг. Я почти... почти сказала ему правду. Всё как чувствую...
И что получила?
Тишину. Паузы. И «нам пора».
Лора встала и прошлась по кабинету. В висках стучало, сердце било слишком громко, будто пыталось доказать ей, что она живая - хотя она и так это знала.
Она злилась. И эта злость была опасной, потому что в ней было слишком много чувства, которое она не хотела признавать.
Злость всегда была проще любви.
⸻
Францо появился в дверях почти незаметно - так, как умеют заходить люди, которые знают: сейчас лучше не попадать под горячую руку.
- Я жив? - осторожно уточнил он, приподнимая бровь.
Лора обернулась. Глаза её были уставшими.
- Пока да.
- Великолепно, - он сделал два шага внутрь и остановился, будто проверяя температуру в помещении. - Значит, я успел до твоего окончательного превращения в Беллери.
Лора закатила глаза и ухмылкой проговорила.
- Не произноси это при мне.
- А что? - Францо прислонился к косяку. - Ты сейчас ходишь по кабинету кругами, как хищник в клетке. Очень по-Беллерийски.
- Я просто злюсь, - отрезала она.
- Конечно, - кивнул он. - И на кого сегодня? На Волота? На Элизу? На судьбу? На закон? Или на себя?
Лора замерла. На секунду.
- На них, - быстро сказала она. - На обоих.- после короткой паузы добавила, - На всех.
Францо медленно улыбнулся - без насмешки, скорее с мягкой грустью.
- Ммм... «на всех». Звучит как «на себя», только в красивой обёртке.
- Францо...
- Ладно-ладно, - он поднял ладони. - Я просто пришёл убедиться, что ты не пишешь заявление об увольнении и не собираешься сбежать в монастырь.
- Не собираюсь, - буркнула Лора.
- Отлично. Тогда следующий вопрос, - Францо посмотрел на неё внимательнее. - Ты что собираешься делать?
Лора ответила слишком быстро:
- Ничего.
Францо не моргнул.
- Плохой план.
- Это не план, - огрызнулась она. - Это... пауза.
- Пауза - это тоже действие, - спокойно сказал Францо. - И иногда оно работает против тебя.
Лора отвернулась к окну. Город внизу жил своей жизнью. Машины текли по дорогам, как кровь по венам. Люди спешили, разговаривали, смеялись. Как будто в этом мире не существовало таких вещей, как договоры, капканы и тёмные глаза.
- Я просто не хочу делать хуже, - тихо сказала она.
Францо подошёл ближе, но не тронул её.
- Дорогая... иногда хуже становится именно потому, что ты ничего не делаешь.
Она стиснула зубы.
- Я устала, Францо. Я устала выбирать. Устала быть виноватой за то, что чувствую. Устала быть... между всеми. Почему я должна делать эти шаги? В конце концов...
Францо выдохнул, будто он этого и боялся.
- Я понял, - мягко сказал он. - Только не думай, что «между всеми» - это безопасно. Это самое опасное место.- проговорил парень и приобнял ее за плечи.
Лора не ответила, только молча положила голову на плече мужчине.
Францо ещё секунду постоял, потом спокойно добавил:
- Если что - я рядом. Но не прячься слишком долго, ладно?
⸻
Позже, ближе к вечеру, Лоре передали сообщение: отец просит зайти в его кабинет.
Она не хотела. Честно. Ей хотелось закрыться, зарыться в бумагах, уйти домой и сделать вид, что день закончился.
Но Доминик не был человеком, чьи просьбы можно было игнорировать.
Она шла по коридору, словно по тонкому льду. Каждое движение давалось с усилием. Каждая мысль цеплялась за другую, и в голове снова вспыхнул образ Волота - усталый, сдержанный, и рядом Элиза, которая слишком уверенно держала его под руку.
Я не буду вмешиваться.
Я не буду влезать.
Я не хочу войны.
Лора постучала и вошла.
Доминик стоял у окна. Как всегда. Будто именно там ему было легче дышать - на высоте, где можно смотреть на людей сверху.
- Дочь, - сказал он мягко. - Проходи.
Лора остановилась у двери.
- Ты звал меня.
Доминик повернулся, улыбка была спокойной.
- Я хочу поговорить. Без крика. Без эмоций.
Лора усмехнулась.
- Забавно слышать это от тебя.
Доминик не обиделся. Он сделал шаг и сел за стол, жестом указав ей на кресло напротив.
Лора молча обошла стол и села.
Доминик посмотрел на неё внимательно.
- Ты сегодня была на совещании. Ты слышала, что сказал адвокат.
- Слышала, - сухо ответила Лора.
- И что ты думаешь? - спросил он так, будто действительно интересовался её мнением.
Лора пожала плечами.
- Думаю, они пытаются вывернуться, используя твой документ против тебя же.
Доминик кивнул, словно ожидал именно этого.
- Правильно. И они будут действовать быстро. Ты видела, как уверенно она говорит? Эта женщина опасна.
Лора чуть напряглась.
- Она адвокат. Это её работа.
- Не только, - Доминик наклонился вперёд. - Ты же не слепая, Лора.
Лора отвела взгляд, и тут же напрягалась.
- Я не собираюсь обсуждать это.
Конечно же я не слепая! Я всё вижу и понимаю!
Доминик вздохнул, как уставший отец.
- Я не прошу тебя выбирать сторону. Я не прошу тебя делать грязные вещи. Я прошу тебя быть умной.
Лора молчала.
Доминик продолжил мягко:
- Ты слишком долго веришь, что можешь остаться нейтральной. Но нейтральность - это роскошь. Особенно когда речь идёт о нашей семье. О нашей Династии.
Лора сжала пальцы.
- Я ничего не делаю, папа. Я не вмешиваюсь.
Доминик улыбнулся.
- Это хорошо. Значит, ты не мешаешь, но и не помогаешь.
Эта фраза прозвучала так спокойно, что Лора не сразу поняла, как она опасна.
- Мне нужно знать одно, - продолжил Доминик. - Волот связывался с тобой? Он что-то говорил? Он пытался... обсуждать?
Лора подняла глаза.
- Нет. Мы не разговаривали.
Это была правда. Полуправда. Они почти говорили. Они почти... но не успели.
Доминик кивнул, удовлетворённо.
- Отлично.
- Что «отлично»? - насторожилась Лора.
- То, что он не использует тебя, - сказал Доминик. - И то, что ты не используешь его. Это правильно.
Лора нахмурилась.
- Ты опять играешь словами.
Доминик развёл руками.
- Я просто хочу, чтобы ты поняла: если они начнут юридическую войну - мы должны быть готовы. Включая тебя и Францо.
Лора выпрямилась.
- Я не хочу участвовать в этом.
Доминик посмотрел на неё пристально.
- А ты уже участвуешь, Лора. Ты Беллери.
Её словно ударили этим словом.
Она стиснула зубы.
- Я жена Гриво.
Доминик улыбнулся - остро.
- Ты Лора Беллери Гриво. Фамилия нашего древнего и главенствующего рода выше фамилии твоего мужа. И это значит, что ты должна думать о том, что будет с двумя семьями. А не с одним человеком.
Лора почувствовала, как внутри поднимается злость - но она была усталой, без сил.
- Я не буду шпионить, папа, - сказала она тихо.
Доминик поднял ладонь, будто успокаивая ребёнка.
- Никто не просит тебя шпионить. Просто... будь рядом. Смотри. Слушай. Ты же всё равно рядом с ним оказываешься, не так ли? И всегда та-а-ак случайно.
Лора вздрогнула.
Доминик заметил - и понял больше, чем она хотела показать.
Он встал.
- Всё. Иди. Я верю, что ты поступишь правильно.
Лора развернулась и вышла, чувствуя странное удушье.
Она шла по коридору и повторяла себе:
Я ничего не сделала.
Я ничего не сказала.
Я никого не предала.
Но где-то глубоко внутри, под этой злостью и усталостью, уже начинал шевелиться страх.
Потому что Доминик улыбался слишком спокойно. Зная своего отца она понимала где-то внутри себя, что он что-то уловил...
⸻
Тем же вечером, когда Лора наконец вышла из офиса, Доминик остался один.
Он нажал кнопку внутренней связи.
- Подготовьте документы по партнёрствам Лермана, - сказал он ровно. - Срочно. И проверьте все возможные лазейки, о которых могла говорить адвокат.
Пауза.
- Да. И ещё... - голос Доминика стал тише. - Ускорьте процесс. Пусть почва у него уйдёт из-под ног раньше, чем он успеет сделать ход.
Он отключил связь и посмотрел в окно.
Город сиял огнями.
И где-то там, в другом конце этой истории, Волот ещё не знал, что сегодня началась новая партия.
И что в этой партии Лора, сама того не заметив, уже стала фигурой.
Утро началось не с боли - с тишины.
Волот сидел за кухонным столом, перед ним остывал кофе. За окном медленно поднималось солнце, окрашивая сад мягким светом, но внутри было глухо и тяжело, будто ночь так и не закончилась.
Он просматривал почту в телефоне, когда заметил пропущенный вызов от Элизы. Почти сразу экран снова загорелся.
- Да, - ответил он хрипло.
- Ты уже встал? - голос Элизы был собранным, деловым. Слишком спокойным для утреннего звонка.
- Да. Что случилось?
Пауза. Короткая. Выверенная.
- У нас проблема, - сказала она. - Один из ключевых заказчиков разорвал контракт. В одностороннем порядке.
Волот резко выпрямился.
- Что значит «разорвал»?
- Счета заморожены, - ровно продолжила Элиза. - Корпорация Беллери инициировала блокировку совместного финансового канала. Формально - проверка. Фактически - давление.
Он медленно положил телефон на стол.
- Когда?
- Сегодня утром. Заказчик не стал ждать объяснений. Он не готов рисковать.
Волот сжал челюсть. В груди поднималась горячая, вязкая злость - та самая, опасная, когда ты ещё держишь себя в руках, но понимаешь, что долго не сможешь.
- Он даже не позвонил, - глухо сказал он. - Просто так поступит и не предупредить.
- Это ожидаемо, - спокойно ответила Элиза. - Когда деньги под угрозой, доверие умирает первым. К стати за финансовый канал отвечала Лора. Ее подпись стояла вчерашним числом.
Волот резко встал, прошёлся по комнате. Нога отозвалась болью, но он будто не заметил.
- Доминик, - процедил он. - Он начал раньше, чем я думал. Он надавил на неё! Она ведь подходила меня предупредить...
- Остановись. И прекрати оправдывать уже явные признаки.- проговорила Элиза. - Лора уже утвердила свою позицию. И именно поэтому тебе сейчас нельзя делать резких движений.
- Я не собираюсь сидеть и смотреть, как он душит мой бизнес, и давит на Лору- голос Волота стал жёстче.
- И не будешь, - уверенно сказала она. - Но не сегодня. Сегодня - моя очередь.
Он остановился.
- Что ты имеешь в виду?
- Я разберусь с блокировкой, - сказала Элиза твёрдо. - У них нет достаточных оснований держать счёт замороженным. Это давление, и оно легко оспаривается. Я подниму документы, подключу аудит, и мы заставим их либо отступить, либо выйти в открытую.
Волот молчал. Злость внутри не уходила, но в голосе Элизы было то, что удерживало его от взрыва - контроль.
- Ты уверенна? - спросил он наконец.
- Абсолютно, - ответила она. - Это моя работа. И... - она чуть замедлилась, - это дело Лерман.
Он выдохнул.
- Хорошо.
- Одно условие, - добавила Элиза. - Ты не звонишь Беллери. Ни Доминику. Ни его людям. Уж тем более ни Лоре, даже ни через посредников. Дай мне пространство.
Волот стиснул зубы.
- Он уже перешёл черту.
- Знаю, - спокойно сказала она. - Именно поэтому ты сейчас мне доверяешь.
Несколько секунд они молчали.
- Спасибо, Элиза, - сказал он наконец. - Правда.
- Не за что, - ответила она мягче. - Мы справимся. Я обещаю.
Звонок оборвался.
Волот остался стоять посреди комнаты. Он смотрел в окно, но не видел сад. Перед глазами стояли цифры, лица, договоры... и почему-то - зелёные глаза.
Лора.
Он провёл рукой по лицу и тяжело опустился на стул.
Доминик начал игру.
И самое опасное было не в блокировке счетов.
А в том, что кто-то слишком вовремя дал Беллери понять: он уязвим.