Глава 19.
Войдя в свой кабинет, Лора с размаху швырнула папку на стол. Бумаги разлетелись веером, одна из них лениво сползла на пол. Девушка обошла стол, резко развернулась и всплеснула руками.
- «Милый, нам пора...» - передразнила она, скривив губы. - Ми-лый! Это что вообще за тон?! А потом ещё и: «если захочешь обсудить»... Если захочу?! - Она нервно хмыкнула. - О, Волот... зря ты так со мной играешь. Очень зря.
Дверь тихо открылась, и в кабинет заглянул Францо. Увидев разъярённую Лору, он мгновенно всё понял - разговор явно закончился катастрофой.
- О нет... - протянул он почти шёпотом, но было поздно.
Лора резко обернулась, глаза её сверкнули.
- А это ТЫ сказал! - процедила она, стремительно подходя к нему. - Ты! Ты меня туда отправил! Ты меня подначил пойти к нему!
- Эй-эй, - Францо тут же поднял руки, отступая на шаг. - Я вообще-то не подписывался на абьюз в нашем фиктивно-идеальном браке, - проговорил он с наигранной серьёзностью.
- Не смешно! - вспыхнула Лора. - Ты даже не представляешь, как меня...
- ...выбесила Элиза, - спокойно закончил за неё Францо, усаживаясь в её кресло и закидывая ногу на ногу. - Это я уже понял, милая. Но ты сейчас злишься вообще не на то.
Лора остановилась, шумно выдохнула.
- На что же, по-твоему, я должна злиться?! - язвительно спросила она.
- На то, на то что твой овен теперь заноза и в твоей заднице, - мягко сказал Францо. - А то, что ты пошла к нему это было правильно. Очень правильно.
- Правильно?! - Лора вспыхнула с новой силой и снова зашагала по кабинету. - Я решила поговорить с ним, понимаешь?! Предотвратить катастрофу! А он что? Вместо этого принимает позицию этой выскочки и заявляет: «нам пора», как будто это мне одной что-то надо!
Она всплеснула руками, изображая Волота:
- «если захочешь...» Боже, да мне вообще ничего не надо!
Францо не выдержал и рассмеялся - тихо, но искренне.
- Прости, - сказал он, вытирая воображаемую слезу. - Но со стороны это звучит как классическое: «мне ничего не надо, но почему ты не понял, что мне всё надо».
- Ах ты... - Лора резко развернулась и направилась к нему. - Ты сейчас ещё пожалеешь...
- А я! - тут же вскочил Францо, делая шаг к двери. - А мне уже очень пора! У меня, между прочим, собрание учредителей, а не разбор твоей любовной драмы!
- Францо!
- Вечером, - бросил он на ходу, смеясь. - Всё обсудим дома. Я даже морально подготовлюсь!
И, не дожидаясь ответа, он выскочил из кабинета, захлопнув за собой дверь.
Лора осталась одна. Она шумно выдохнула, оперлась ладонями о стол и, глядя в пустоту, тихо пробормотала:
- Ненавижу, когда вы оба такие... невозможные.
Но в уголках губ всё-таки дрогнула улыбка.
Тем временем Доминик медленно прошёл к окну и остановился спиной к Альберто. Несколько секунд он молчал, разглядывая город, будто решая, с какой фигуры начать следующую партию.
- Он привел адвоката, - наконец сказал он ровно. - И не просто адвоката.
Альберто выдохнул и тяжело опустился в кресло.
- Ты знал, что у Волота есть связи. Он всегда умел находить людей.
Доминик усмехнулся, но в улыбке не было ни капли тепла.
- Это не «связи». Это женщина, которая знает, как ломать контракты. И, что хуже, - она знает его. Я сразу подметил ее переглядки на него, выжидая одобрения.
Он обернулся.
- А значит, Волот уже не загнанный зверь. Он начал думать.
Альберто нахмурился.
- Ты говорил, что договор железный.
- Он был железный, - холодно ответил Доминик. - Пока его не начали читать вслух и между строк.
Повисла пауза.
- Лора тоже начала думать, - осторожно сказал Альберто. - Я видел её сегодня с Волотом. Она не на нашей стороне. По крайней мере... не полностью.
Доминик прищурился.
- Вот именно об этом я и хотел поговорить.
Он подошёл к столу, опёрся ладонями о край и чуть наклонился вперёд.
- Моя дочь слишком долго жила с иллюзией, что может быть «в стороне». Пора напомнить ей, кто она и какой семье принадлежит.
Альберто напрягся.
- Не перегни. Она всё-таки твоя дочь.
- Она - актив, - жёстко ответил Доминик. - И если мы её не используем, это сделает кто-то другой. Например, Волот.
- Ты хочешь, чтобы она... - Альберто замолчал.
Доминик договорил за него:
- Была ближе. Слушала. Смотрела. Узнавала.
Он усмехнулся.
- Влюблённый мужчина всегда делает ошибки. Особенно если думает, что его понимают.
Альберто потер переносицу.
- А если она откажется? В конце концом она жена моего сына, как ты это себе представляешь?
Доминик выпрямился.
- Тогда ей придётся понять, что семья - это не только фамилия. Это ответственность. И цена. А что до их брака. Мы все всё знаем.
Альберто молчал. Ответ был очевиден.
Доминик взял со стола папку и медленно закрыл её.
- У нас мало времени. Элиза будет действовать быстро. Значит, и мы - тоже.
Он поднял взгляд.
- И да... Волот должен почувствовать, что почва под ногами снова уходит. Возьми эти бумаги и сотвори мне чудо. Мы должны будем готовы ко всему.
- Да Доминик, как скажешь. - проговорил Альберто, взяв бумаги он направился к выходу.
Машина плавно въехала на территорию резиденции Лерман и остановилась у главного входа. Водитель первым вышел и открыл заднюю дверь. Элиза вышла из машины раньше Волота и, обернувшись, сразу заметила, как он неловко опирается на дверцу, слегка прихрамывая.
Она тут же поспешила к нему, перехватила под руку - осторожно, но уверенно.
- Снова разболелась? - спросила она тихо, с искренним беспокойством.
- Мм... да, совсем немного, - спокойно ответил Волот, стараясь не выдать напряжения. - Не стоит так переживать.
Элиза лишь качнула головой, будто вовсе не собиралась его слушать.
- Сейчас дойдём до кабинета - я сделаю укол. Не геройствуй.
Он ничего не ответил.
В кабинете Волот медленно опустился на диван. Элиза сразу направилась к аптечке. Движения её были отточенными, уверенными - она действовала так, будто делала это уже не в первый раз. Набрав нужную дозу, она подошла к нему. Волот молча закатал рукав и подал руку.
- Сейчас станет легче, - мягко сказала она, и в голосе её прозвучала искренняя забота.
Он посмотрел на неё внимательнее.
- Спасибо тебе... Ты так носишься со мной, что мне иногда даже неловко.
Элиза улыбнулась - спокойно, тепло. После укола она не сразу убрала руку, а на мгновение положила ладонь поверх его кисти.
- Перестань, - сказала она тихо. - Так поступают близкие друзья. Мне не безразлична твоя судьба. Не только юридически... вообще.
В её взгляде было слишком много чувств, чтобы их не заметить. Любовь читалась открыто, без масок. Но Волот это уже видел раньше - и уже дал ей понять, где проходит граница. Он отвёл взгляд, не желая возвращаться туда, где прошлое могло стать ловушкой.
Он сделал вдох и, словно отсекая лишнее, сменил тему:
- Итак... какой у нас следующий шаг, госпожа Элиза? - с лёгкой иронией спросил он, ощущая, как напряжение в мышцах постепенно отступает.
Элиза не сразу ответила. Она аккуратно убрала шприц, закрыла аптечку и поставила её на край стола. Потом медленно выпрямилась и посмотрела на Волота сверху вниз - внимательно, изучающе, будто перед ней был не мужчина, а сложная задача, требующая идеального решения.
- Наш следующий шаг, - произнесла она спокойно, - сделать вид, что мы принимаем правила игры Беллери.
Волот нахмурился.
- Это звучит как плохая идея.
- Это звучит как единственная идея, - мягко поправила она и присела рядом, слишком близко, чтобы это было случайно. - Доминик сейчас ждёт сопротивления. Он ждёт угроз, судов, скандалов. А мы дадим ему... тишину.
- Ты хочешь, чтобы я отступил? - в голосе Волота мелькнула сталь.
- Я хочу, чтобы ты исчез из поля его зрения, - сказала Элиза тихо. - На время. Никаких резких движений. Никаких заявлений. Никаких встреч без меня. Пусть он решит, что ты сломался. Что авария выбила тебя из колеи. Что ты устал.
Она наклонилась чуть ближе.
- А пока он расслабится, я вскрою контракт до последней запятой. Найду всё, за что можно зацепиться. И тогда удар будет не громким... а смертельно точным.
Волот усмехнулся краешком губ.
- Ты говоришь, как человек, который давно мечтал об этой войне.
- Я говорю, как человек, который не привык проигрывать, - ответила она, не отводя взгляда.
Несколько секунд они молчали. Волот ощущал, как обезболивающее действительно снимает напряжение - но внутри всё равно было тяжело. Мысли возвращались туда, куда он не хотел их пускать.
- Лора сегодня была... не в себе, - вдруг сказал он, словно между делом.
Элиза не сразу, но заметно напряглась. Её пальцы, лежавшие на колене, чуть сжались.
- Это неудивительно, - ответила она ровно. - Её отец играет грязно. И она потакает этому. Хах, така же как и ее отец.
- Она не такая, - резко сказал Волот. - Она не станет...
- Волот, - перебила Элиза мягко, но настойчиво. - Я адвокат. Я привыкла смотреть на факты, а не на чувства.
Она чуть склонила голову.
- А факты таковы: она - Беллери. И рано или поздно ей придётся выбирать сторону. Я тоже отчасти разбираюсь в людях. И думаю выбор её ляжет на стороны имени её семьи.
Он поднял на неё взгляд - тяжёлый, предупреждающий.
- Я не позволю использовать её как разменную монету.
Элиза улыбнулась. На этот раз - медленно, почти интимно.
- Тогда тебе стоит быть осторожнее, - сказала она. - Потому что в этой партии ты - самая уязвимая фигура.
Она поднялась, поправила пиджак и направилась к двери, но на пороге остановилась.
- Отдыхай сегодня. Завтра я начну действовать.
Повернувшись, добавила тише:
- И, Волот... если вдруг станет слишком тяжело - ты знаешь, я рядом.
Дверь закрылась.
Волот остался один. Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Обезболивающее притупляло физическую боль, но не ту, что жила глубже.
Перед глазами снова возник образ Лоры: её взгляд, шаг в коридоре, дрожь в голосе.
- Чёрт... - выдохнул он.
Где-то в глубине дома раздались тихие шаги Элизы.
А где-то далеко, совсем в другом крыле этой истории, уже начинал захлопываться капкан.