Глава 13.
День рождения Лоры начался как праздник, но очень скоро стал чем-то большим, чем просто вечер с друзьями и родными. Казалось, вокруг всё сияло - улыбки, смех, лёгкие беседы, тосты и пожелания счастья. Всё было так, как должно быть. Но внутри Лора ощущала пустоту, которая постепенно разрасталась, как трещина в стекле.
Она сидела за длинным столом, окружённая вниманием, но будто отстранённая. Её улыбка выглядела правдоподобно для окружающих, но сама она чувствовала её натянутой. Слова поздравлений проходили мимо, словно музыка, играющая где-то далеко.
И вот настал момент подарков.
На стол перед ней положили маленькую коробочку. Черная лаковая поверхность с элегантной надписью на крышке - «Лерман».
Сердце Лоры дрогнуло.
Она знала это имя.
Мир вокруг будто замедлился.
Пальцы, чуть дрожащие, приподняли крышку. Внутри лежало колье. Золото, тонкие линии, сияние камней, похожих на крошечные звёзды. Она узнала его сразу, без единого сомнения.
Это было её колье.
Точнее, его колье.
Волот.
Он обещал тогда, в первый день их встречи, что создаст для неё нечто особенное. «Это будет частью тебя, твоей жизни», - сказал он, когда протянул ей украшение, в которое вложил душу художника.
Лора провела пальцами по гладким завиткам металла, и воспоминания нахлынули: его глаза, полный страсти голос, их разговоры до глубокой ночи, его руки, его поцелуи. Всё это ожило в одно мгновение, как если бы время повернуло назад.
Но вместе с воспоминаниями пришло осознание.
Она жила иллюзиями. Она так долго убеждала себя, что счастлива, что не заметила, как потеряла главное. Вся её жизнь рядом с Францо - свадьбы, смех, обещания - вдруг показалась фальшивой декорацией.
Слёзы защипали глаза.
Она опустила взгляд, стараясь их скрыть.
- Ты выглядишь потрясающе, - тихо произнёс Францо, сидящий рядом, мягко касаясь её плеча. - А колье... оно ведь идеально, правда?
Он говорил это вслух, стараясь заглушить тишину, которая повисла, отвлекая гостей шутками и смехом. Но Лора его не слышала. Её улыбка, дрожащая и холодная, не имела ничего общего с радостью.
Колье жгло кожу. Оно было не подарком - тяжёлым напоминанием о любви, которую она не смогла сохранить.
И пока вечер продолжался, шум праздника становился для неё всё дальше, будто она сидела в другой реальности.
В голове звенела лишь одна мысль:
Она никогда не сможет забыть его.
Никогда.
Утро после дня рождения было тяжелым. Лора сидела в своем кабинете, и разглядывала колье , которое лежало на столе, и его блеск не приносил радости. Оно тянуло к себе взгляд, как тёмная звезда, от которой невозможно отвести глаза.
Лора сидела в кресле, пальцами перебирая завитки холодного золота. Мысли вновь и вновь возвращались к Волотy. К пустоте, которую он оставил. К памяти, которая не давала ей покоя. Францо был прекрасным другом, он не только принимал состояние Лоры, но и искренне старался помочь подруге, или жене..?
Тишину нарушили осторожные шаги.
В дверях появилась Ариста.
Она вошла нерешительно, будто сама сомневалась, имеет ли право быть здесь. Лора подняла глаза, но не удивилась. В её взгляде не было ни ожидания, ни раздражения - лишь усталое спокойствие.
Ариста присела напротив, в кресло. Несколько секунд они молчали. Воздух между ними казался вязким, как густой туман. Сердце Лоры билось громче, чем слова, которые так и не срывались с её губ.
И вдруг Ариста произнесла:
- Я развелась с Волотом.
Слова прозвучали тихо, почти сломленно. Лора замерла. Её дыхание сбилось. Она смотрела на женщину напротив, и всё вокруг будто растворилось.
Ариста продолжила, голос дрожал:
- Мы не живём вместе уже три месяца. Всё это время я надеялась, что он вернётся. Но он уже не тот, кого я знала. Ты была права... он никогда не смог бы по-настоящему любить меня. Я ошиблась. Старалась удержать его фальшивой беременностью..., но в итоге разрушила всё.
Каждое слово падало в тишину, как камень в воду.
Лора слушала. Она ждала, что внутри поднимется злость или удовлетворение, но ничего этого не было. Только пустота. Всё происходящее казалось ей чем-то далёким, чужим.
- Всё, что он говорил о тебе, - это правда, - добавила Ариста, опустив глаза. - Я больше не хочу жить в обмане. Я не могу смотреть на его боль и не могу быть рядом, если всё рушится. Ты была права. Он никогда не будет моим.
Лора почувствовала странную тишину внутри себя. Ни обвинений, ни упрёков, ни желания ранить в ответ. Только наблюдение за тем, как чужая жизнь рассыпается прямо перед её глазами.
Ариста поднялась, подошла ближе. Голос её был почти шёпотом:
- Я никогда не просила прощения. Я должна была это сделать давно. Я виновата. Прости меня. Рано или поздно «тайное становится явным», я вставила вам палки в колеса.. мне жаль.
Лора не нашла слов. Она лишь кивнула. Этого оказалось достаточно. Ариста поняла. Встав она взглянула на Лору, на красивое лицо девушки чьи глаза горели изнутри, а сейчас как у Волота в них гниющая пустота... Выйдя из кабинета не оглядываясь, Ариста направилась на выход. Францо что стоял у регистрации заметил знойную блондинку, почуяв неладное он нервно выглянул на кабинет жены.
Помещение снова наполнился тишиной.
А колье на столе блестело холодным светом, напоминая Лоре, что никакие признания и прощения не могут изменить того, что навсегда осталось внутри неё. Любовь к этому мужчине. Нервно вздохнув девушка закрыла глаза.
Стук в дверь вырвал Лору из тяжёлых мыслей.
Она подняла голову - на пороге стоял Францо. Его взгляд бегло скользнул по комнате, останавливаясь на колье, на её лице, на пустом кресле напротив.
- Ты в порядке? - спросил он, входя внутрь. - Видел блондиночку...
Он закатал рукава рубашки и сел напротив, устроившись удобно, будто собирался на долгий разговор.
- М-да... - Лора выдохнула и прикрыла лицо руками. - Пришла. Сказала, что разводится с Волотом... что не беременна.
Францо слегка приподнял брови.
- Обманула, получается.
- Получается... - повторила Лора, откидываясь на спинку стула. Она взглянула на мужа - и увидела, как его лицо расплылось в улыбке.
- Так выходит, Волот был условно верен вашим чувствам, - произнёс он воодушевлённо. - И его попытки вернуться к тебе в день свадьбы теперь выглядят иначе!
Лора нахмурилась.
- Чему ты так радуешься? - спросила она устало. - Так или иначе, между нами с ним уже непостижимая бездна. Наверняка он живёт свою лучшую жизнь.
Её взгляд скользнул к колье.
- Нет, милочка! - Францо поднялся, взял украшение в руки и показал ей. - Вот оно - доказательство! Ты должна поговорить с ним. Блондиночка не зря исповедалась.
Он вернулся в кресло, крутя колье в пальцах, словно драгоценность сама по себе могла объяснить всё, что происходило.
- Боже, до чего же он гениален... - пробормотал Францо, любуясь работой. - Такая красота!
Лора молчала, наблюдая за ним. Внутри всё сжималось. Слова Францо звучали настойчиво, как будто подталкивали её к чему-то, чего она сама боялась.
Она чувствовала тревогу, нарастающую внутри, как будто в её груди рождалась точка напряжения, готовая разорваться в любой момент.
Когда дверь за Францо закрылась, Лора осталась одна в полумраке кабинета. Колье по-прежнему лежало на столе, отражая свет лампы, словно насмехалось над её мыслями.
Она провела рукой по волосам - тёмные локоны мягко ложились на плечи. Когда-то Волот говорил, что её волосы похожи на шёлк, что в них отражается свет, как в воде. Каждое его слово было словно заклинанием. И теперь Лора невольно спрашивала себя:
Неужели он говорил это искренне? Или всё было лишь иллюзией, которую она так отчаянно хотела принять за правду?
Сердце сжалось, но мысль о Францо вернула её к реальности.
Он всегда был рядом. Его улыбка, его попытки защитить её от лишних взглядов, от непрошеных разговоров. Он знал, когда пошутить, чтобы разрядить обстановку, и когда просто положить руку на её плечо, чтобы она почувствовала - она не одна.
Как же я благодарна тебе, мой друг... - подумала Лора. Он стал для неё опорой, пусть и в браке, который никогда не был её выбором.
И в этом заключалась её мука.
Она никогда не забывала, что решение жениться на Францо было навязано. Отец настоял, и долг перед ним оказался сильнее её воли. Лора подчинилась - ради семьи, ради его спокойствия.
Но теперь, сидя одна, она чувствовала, как этот долг тяжёлым грузом давит на плечи. В душе боролись благодарность и вина. Благодарность - за то, что Францо оказался не врагом, а союзником, настоящим другом. И вина - за то, что сердце её всё ещё принадлежало другому.
Как долго я смогу так жить? - спросила она себя. Ответа не было. Только тревожная тишина и холодное сияние колье на столе.