S. S. S.

Школа-интернат «Изумрудная бухта», Япония, октябрь 2019 года

Сильвер ненавидел запах табака.

Возможно, потому что в России его дед курил «Беломор» прямо на кухне, и этот дым въедался в шторы, в одежду, в воспоминания. А может, потому что Сильвер вообще был чувствительным к запахам: предпочитал свежесть, мятную жвачку, мокрую листву.

Поэтому, когда он впервые переступил порог общего коридора общежития и нос уловил знакомый горьковатый аромат, он поморщился.

— О, а это новенький, — раздался насмешливый голос откуда-то сверху.

Сильвер поднял глаза.

На подоконнике, прямо на поджатых ногах, сидел парень. Бледный, будто его никогда не касалось солнце. Короткие синие волосы торчали ежом — не буквально, хотя кончики действительно напоминали иглы. Неоново-голубые пряди слабо светились в тусклом освещении коридора. Футболка с кричащим «SONIC!», джинсовые шорты, которые Сильвер не решился бы назвать приличными даже на пляже, и белые перчатки без пальцев.

И глаза.

Изумрудные, узкие, миндалевидные. В них сейчас не было ни злости, ни радости. Только ленивое любопытство и… острые, как у кошки, зрачки.

— Ты чего застыл? — парень спрыгнул с подоконника так бесшумно, что Сильвер вздрогнул. — Я тебя не укушу. Если только ты не яблоко. Яблоки я люблю.

Он разжал пальцы, и Сильвер увидел надкушенный фрукт, спрятанный в ладони.

— Я… Сильвер, — выдавил новенький, чувствуя, как щёки начинают предательски теплеть. — Перевёлся. Меня поселили в сто двенадцатую.

— Сто двенадцатая? — брови парня взлетели вверх. — О, сосед. Я в сто тринадцатой. Соник.

Он протянул руку — ту, что без яблока. Сильвер пожал её, ощутив странную прохладу и… иглы? Нет, показалось.

— У тебя акцент, — вдруг сказал Соник, склонив голову. — Откуда?

— Из России.

— О, — глаза Соника на секунду засияли звёздочками, а потом снова стали кошачьими. — А я думал, ты с Луны. Вы все такие бледные и тихие.

Он звонко хрустнул яблоком и, не дождавшись ответа, просто развернулся и пошёл по коридору.

— Пойдём, покажу, где столовая. Только учти: Эми там Руж сплетничает про Наклза, а Наклз будет делать вид, что ему всё равно. Это смешно, но лучше не ржать в голос.

Сильвер пошёл за ним, как за магнитом.

Потому что внутри что-то щёлкнуло. Неприятно. Сладко. Больно.

Он даже не спросил, хочу ли я идти, — подумал Сильвер, но ноги уже не слушались.

---

В столовой пахло рисом и мисо. Соник плюхнулся на стул, закинул ноги на стол (короткие шорты, чёрт возьми, совсем короткие) и тут же получил ложкой по голове от розоволосой девушки с бантом.

— Соник! Сколько раз говорить! Ноги убери!

— Привет, Эми, — совершенно невинно улыбнулся он. Улыбка оказалась острой — треугольные зубы блеснули, как у маленькой акулы.

Эми на секунду зависла, покраснела, но потом гордо вздёрнула подбородок и ушла к подруге — высокой женщине в леопардовом.

— Это Эми, — прокомментировал Соник. — Сохнет по мне третий год. Бесполезно. Я как ветер — никому не принадлежу.

— А это? — Сильвер кивнул на парня в традиционном японском костюме, который сидел в углу с книгой и даже не поднял головы.

Чёрные волосы с алыми прядями, едва заметные уши-иглы. Спокойное, почти скучающее лицо. Но когда Соник произнёс его имя, ресницы парня дрогнули.

— Это Шедоу, — сказал Соник громче, чем следовало. — Он такой. Весь из себя самурай. Не курит, не пьёт, только книги читает и на всех смотрит, как на пустое место.

Шедоу наконец поднял взгляд.

Тёмные, почти бордовые глаза скользнули по Сильверу, задержались на секунду — и вернулись к Сонику.

И в этом взгляде было столько всего, что Сильверу стало не по себе.

Слабость, — вдруг понял он. — Соник сказал про Эми, но про Шедоу не сказал. А зря.

Шедоу смотрел на синего хулигана так, будто тот был единственной книгой, которую он не мог дочитать до конца, потому что каждая страница заставляла его чувствовать слишком сильно.

Соник, кажется, этого не замечал. Или делал вид.

— Ладно, бледный, — он хлопнул Сильвера по плечу. — Садись, знакомься со всеми. Только с Инфинитом осторожнее. Он говорит, что видит будущее, но на самом деле просто мастерски всех разводит.

Он снова улыбнулся — остро, ярко, опасно — и Сильвер понял.

Пропал.

---

А вечером Сильвер сидел на кровати в своей комнате и сжимал в кулаке маленькую искру магии, которая никак не хотела гаснуть.

За стенкой играла музыка. Спокойная, почти медитативная. Это Шедоу слушал свои странные мелодии.

А чуть дальше, в сто тринадцатой, кто-то включил панк-рок на полную громкость, и стекло задребезжало.

Соник.

Конечно, Соник.

Сильвер закрыл глаза и прошептал в пустоту:

— Почему ты такой… невыносимо яркий?

Ответа не было. Только запах табака, яблок и чего-то неуловимого, отчего хотелось дышать глубже,даже если это вредно.