Просто улыбнись…

Прошло несколько дней. Джекс больше не мог терпеть эту удушающую тишину. Гордость ломала его изнутри, но страх за Риббит оказался сильнее. Он пришёл к её комнате, изо всех сил натягивая на лицо привычную ухмылку.

— Эй, РИББИТ!!! Там Кейн тебя зовёт… Дура, выходи! — Джекс погромче постучал в дверь, надеясь услышать её злой, но такой родной голос. — Риббит?..

Тишина. Джекс дёрнул ручку и открыл дверь…

Вместо Риббит посреди комнаты он увидел ЭТО. Жуткое, многоглазое, уродливое чудовище, покрытое неоновыми гнилыми пикселями. Риббит рассеялась. Она не выдержала.

Джекс застыл на пороге в диком, парализующем ужасе. В голове закричали тысячи сирен, а мысли превратились в кашу: «Почему это всегда происходит со мной?.. Я же оттолкнул её… Я же сделал всё, чтобы ей не было больно от моей привязанности… Почему?!»

В это время Кауфмо ещё был весёлым дурачком и не понимал, что ждёт его самого. А Джекс… Джекс окончательно сломался. После этого кошмара он зависал часами у себя в комнате, запершись на все замки. Он кричал в подушку, выл от вины, но одновременно с этим — лихорадочно строил вокруг себя стену. Новую, непробиваемую психологическую защиту.

Когда дверь его комнаты наконец открылась, из неё вышел совершенно другой Джекс. На его лице застыла жуткая, фальшивая улыбка до самых ушей, а зрачки были расширены до невозможности. Он выглядел дико и пугающе.

Пройдя по коридору, он увидел Рагату, которая стояла перед заколоченной дверью Риббит и горько плакала вместе с Кауфмо и Королером. Джекс просто прошёл мимо, даже не замедлив шаг.

— ДЖЕКС, ТЫ ИДИОТ?! Тебе вообще всё равно на неё?! — Рагата в слезах обернулась, крича ему в спину.

— Да, — бросил Джекс, не оборачиваясь. — Она была всего лишь очередной дурой. Как и ты. Мне похуй на неё.

Он развернулся и пошёл дальше. В груди болезненно, до хруста сжалось сердце. Это всё из-за него… Он знал это. Теперь они все думают, что он конченый плохой ублюдок. Но… так и надо. Это идеальный план. Так они возненавидят его и больше никогда, ни при каких обстоятельствах не подойдут к нему близко. Никто больше не заставит его привязаться.

На секунду на его глаза навернулись горячие слёзы, а выражение лица с этой натянутой улыбкой стало судорожным, болезненным. Зрачки дико сузились до точек от внутренней анимальной боли… Но Джекс тут же взял себя в руки и вернул всё обратно. Спрятал уязвимость. Он переживёт.

Придя в главный зал, он застыл. Там стояла новенькая. Какая-то странная девочка, полностью состоящая из бумажных лент.

Она взбесила его с первой же секунды своим тихим, испуганным нытьём. Вот она — идеальная жертва для его издевательств. Безопасный объект, на который можно выместить всю свою злость и боль. Джекс подошёл к ней и с ходу дал ей имя, как клеймо, чтобы она всегда помнила, какая она жалкая и беспомощная:
— Ну привет, Гангл.

Он начал издеваться над ней каждый день, ломать её маски комедии. Но была и другая, тайная причина, которую Джекс никогда бы не признал вслух. Риббит рассеялась… а буквально на следующий день на её место пришла Гангл. Этот проклятый Цирк и вправду был ужасен. Он просто заменял людей, как сломанные детальки.

Настоящее время.

«-Что ты будешь делать, если я завтра рассеюсь?…»

«-Переживу. И наверное, забуду о тебе.»

КОНЕЦ.