Глава первая. Часть четвертая
Лишь с бедою за плечами, ты узнаешь про отчаянье
Давящий, сжимающий мрак нависал над лесом, через который простирался долгий и тяжёлый путь наших героев. Произошедшее под дубом сильно ослабило их, но, к сожалению, не стало последним, с чем они сегодня столкнутся.
Тем временем, повозка остановилась недалеко от леса, а с ее облучка доносились голоса.
– Лак, то, что случилось в тайнике... я не думаю, что это случайность или защитные чары. – сказала в полголоса Цити, – Я видела, что прямо перед тем, как ты подошёл к пьедесталу, там крутилась Иви.
– Ты всё ещё не доверяешь ей? – осведомился Лак, потирая рану на груди.
– Нет, как я могу? Мы ее не знаем, от нее можно ждать все, что угодно. – сказала Цити, сжимая поводья и поглядывая через плечо в повозку.
– Хорошо, мы обязательно это обсудим, но не сейчас, мы слишком много времени потеряли в тайнике, уже почти закат, а нам ещё лес нужно пересечь. – забирая поводья сказал Лак, – Но, если тебе будет спокойнее, садись в повозку и последи за ней, я тут справлюсь.
Повозка тронулась с места. Лак остался за поводьями, а Цити, тем временем, перебралась в кузов. Рейчел прижимала к себе детей, которые ещё не пришли в себя, а Иви обрабатывала рану на голове, которую получила при взрыве плиты в тайнике под дубом.
Уже через пару минут наши герои вновь ступили на земли проклятых…
– Я знал, что ты придешь ко мне… Моя милая Рейчел… – Дрожащий, хриплый голос сотнями иголок вонзился в уши Принцессы. Девушка начала курить головой в попытках найти источник звука, – *Откуда он?! Со стороны извозчика или может с конца повозки, ГДЕ?!* – иглы вонзились еще глубже, – Моя милая… нежная Рейчел… – осознав, что источник звука совсем рядом, ее дыхание участилось, уши заложило, а взгляд невольно стал опускаться вниз… вниз, на лицо ребёнка, которого она обнимала. Опустив лицо, он сидел прижавшись головой к девушке, но как только взгляд Рейчел упал на него, голова ребенка медленно начала подниматься в ответ. Внезапно, в глаза Рейчел уставились два черных, бездонных котла, на бледном лице ее отца, – НЕЖНАЯ, ВКУСНАЯ РЕЙЧЕЛ!!!
В тот же миг раздался полный ужаса вопль. Принцесса оттолкнула от себя ребенка и упала на пол повозки, её руки и ноги забились вразнобой, голова задергалась, выбивая дробь о сухие доски затылком. Девушку изнутри будто дёргали за нитки, каждая из которых тянула часть тела в свою сторону.
– Рейчел, что с тобой?! – Опешившая Цити подбежала к принцессе, и попыталась ее удержать, – Ну же, ты не должна поддаваться, игнорируй все, что ты видишь! Если оно поймет, что ты достаточно попала под влияние проклятья, то…
Лицо Рейчел исказилось от боли и горечи, слёзы потекли по щекам, но широкая улыбка, натянутая через силу, внезапно отпечаталась на ее губах.
Шея неестественно вытянулась вперед с сухим треском позвонков, и голова девушки внезапно оказалась у лица Цити, столь близко, что та почувствовала исходящий от её лица холод, а следом, голосом ржавых петель проскрипела – Жаль только, что ты ей уже не поможешь...
Повозка резко остановилась, перепуганный Лак заглянул внутрь, – Что происходит?!
Рейчел оттолкнула Цити, резким движем, с сопровождением хруста сухожилий, выгнувшись дугой, она встала на четвереньках, животом к небу, лбом упираясь в землю, черные глаза принцессы, будто пустыми глазницами, смотрели на Цити с перевёрнутого лица, слезы продолжали течь, но лицо перестало выражать эмоции. Принцесса выпрыгнула из повозки, и, обрывистыми, неанатомичными движениями, оставаясь на четвереньках спиной к низу, поползла в сторону ближайшего дерева, и начала подниматься по нему вверх.
Цити поднялась и выскочила за принцессой, и увидев "это" перед собой, сначала прошептала – Лак... –, ее глаза постепенно круглели, на спине проступила ледяная испарина, а обостренные уши вжались, сравнявшись с волосами, и уже следом вырвался крик полный ужаса – ЛААААК!?
Принцесса успела проползти по дереву около четырех метров вверх, и к тому времени уже приковала к себе взгляды всех сопартийцев. Все как один смотрели в парализованные от изумления и ужаса, и слышали, как принцесса тихо стала протягивать "Ааааа...", словно что-то застряло в ее горле. Затем, это стало громче, звук начал нарастать, заставляя волосы вставать дыбом, пока не превратился в раздирающий небо вопль, который резко оборвался, пролетев эхом по темному лесу.
Воздух стал вязким, над лесом нависла оглушающая, сдавливающая голову тишина. Застывшие члены группы, пока ещё сохранившие рассудок, медленно перевели полные ужаса взгляды с принцессы на мрак, за дерево, в глубь гнилого леса. В глаза вонзалась тьма, не оставляющая и шанса моргнуть, дрожащее дыхание каждого из них застыло под гнетом стука сердец в их висках и колющего онемения в затылках.
Первое что они услышали – ответный вопль, что оставил звон в ушах. За криком, еле уловимо в этой глухой тишине, начали пробиваться хруст веток и топот нескольких десятков ног.
Лошади, что были запряжены в повозке встали на дыбы, их паническое ржание только добавляло накала и без того плачевной ситуации – Нам… нам надо бежать… – Сделав пару шагов назад, осиплым голосом выдавила из себя Иви. Девушка тут же отдернулась обратно, холодный пот окатил ее позвоночник, а взгляд устремился через плечо, за спину, откуда стали доноситься множество других воплей.
Глаза Лака, полные ужаса, сожалений и растерянности метались, то к одичавшей принцессе повозок, то к товарищам. Уши закладывало от не вяжущихся мыслей и сменяющих друг друга криков, предвещающих ужасную смерть.
Из повозки донёсся плач, и жалобное, протяжное – Хватит, пожалуйста! – а следом за этим, исковерканное нечто, с вывихнутыми конечностями, вновь принялось протягивать тихий, но нарастающий, наслаивающийся вой. Вместе с тем, в голову Лаку пришло и осознание – другого выхода уже не осталось.
Резким движением он выхватил короткий меч из ножен на поясе Цити, присел, словно вжался в землю, лидер группы принял стойку для высокого прыжка. Не отрывая взгляд от Рейчел, отчаявшийся юноша завел клинок в правой руке за левое плечо и стремительно оторвался от земли.
Сиплый восходящий крик оборвался, его сопроводил гулкий хруст и тупой удар тела об землю, а следом, и головы принцессы.
Лак подхватил ошеломленных товарищей и рванул к повозке. Трое заскочили в кузов. Перескочив к облучку, он что есть силы ударил поводьями по лошадям, – НО! ДАВАЙ, ПОШЛА!
Повозка рванула с места. Топот и тяжелое дыхание за ней продолжались какое-то время, но с каждым метром становились всё тише, и дальше, как и та, что однажды похрабрела, но не окрепла, воодушевилась, но теперь бездыханна.
Позади уже не было слышно ужасающих криков, вездесущая тьма стала редеть, а впереди виднелся пылающий свет изумрудных лугов на закате.
Сухостой и потрескавшаяся кора, скрипящая на ветру, сменились свежей зеленью на деревьях, – *Меня больше нет* –, каждое слово, было словно удар молотом по наковальне.
Тихое жужжание жуков яблочников перебивал щебет вьющихся в небе птиц, что за ними ловко ныряли в близь деревьев, – *Я же всего лишь хотела узнать немного о магии, спасти отца, что я сделала не так?* –, словно треск углей в печи, как раскаленный металл трещал этот голос.
Маленькие кролико-крысы, линксы, все также прыгали, пробирались сквозь зелёные моря в поисках ягод и жуков, – *Почему…почему я теперь стыну здесь, в окружении тьмы и вопящих, пожирающих плоть каннибалов?!* –, будто нагретый до бела прут прижигающий где-то внутри, рядом с сердцем, тихо шипел голос Рейчел в головах у тех, кто пережил смерть.
– Это остатки мрака исходят, скоро… –, оцепеневший взгляд Лака застыл между лошадьми, на пустой и пыльной дороге впереди, – скоро она замолчит…
– Или это исходит ее дух, что проследовал за нами. –, безвольно качаясь и уставившись в отдаляющийся горизонт проронила волчица.
Цити сидела и смотрела на свои руки, что совсем недавно держали за плечи живого, теплого человека из плоти и крови, что нуждался в помощи, – Да какого черта ей следовать за теми, кто ее бросил…
Это был первый пазл, первый поворот в лабиринте этого мира, за которым ждала внезапная встреча, и скрывалось столь же внезапное прощанье. То, чего нельзя было избежать, или быть может то, что должно было случиться? Кто знает. Известно лишь одно, эта была не первая смерть, но она стала первой… трещиной.
Лишь с бедою за плечами, ты узнаешь про отчаянье