12
Ты решила не останавливаться на достигнутом и продолжить эту сладкую месть, сделав её ещё более откровенной и горячей. Выручай-комната словно уловила твоё желание: свет факелов стал совсем тусклым, оставляя лишь мягкие, подрагивающие отсветы от камина, которые красиво ложились на ваши переплетённые тела.
Ты медленно выпрямилась на их бёдрах, ни на секунду не разрывая этот дразнящий визуальный контакт. Твои ладони, до этого сжимавшие их плечи, медленно и неторопливо скользнули вниз. Кожа близнецов была обжигающе горячей, и под твоими пальцами мгновенно перекатились упругие кубики их крепкого, рельефного пресса. Ты вела ладонями вверх и вниз, очерчивая пальцами каждую линию их подтянутых животов, заставляя парней одновременно напрячься под твоими руками. Фред судорожно выдохнул через зубы, а Джордж резко вскинул бёдра навстречу твоему движению, ещё сильнее сжимая руки на твоей талии.
— Мерлин, Т/И, что ты со мной делаешь... — низким, совершенно сорвавшимся на хрип голосом выдохнул Фред.
Ты дразняще улыбнулась и снова наклонилась к ним, переводя игру на новый уровень интимности. Теперь настала очередь их губ. Ты запустила пальцы одной руки в рыжие волосы Фреда, притянула его к себе и впилась в его губы глубоким, тягучим поцелуем. Ты целовала его медленно, с языком, полностью забирая его дыхание и чувствуя, как он отчаянно отвечает тебе, пытаясь перехватить инициативу. В это же время твоя вторая рука продолжала ласкать горячий пресс Джорджа, сводя его с ума от невозможности прикоснуться к твоим губам прямо сейчас.
Едва разорвав поцелуй с Фредом, отчего тот разочарованно зарычал, ты мгновенно переключилась на Джорджа. Твой поцелуй с ним вышел ещё более жадным и требовательным. Ты переплелась своим языком с его, полностью доминируя сверху, а твоя ладонь на его животе спустилась чуть ниже, к самому краю брюк, заставляя Джорджа шумно застонать тебе прямо в рот. Он приподнялся с подушек, обхватывая твоё лицо своими большими ладонями, чтобы углубить этот поцелуй до предела.
Ты двигалась между ними как прекрасный, ласковый шторм, чередуя поцелуи и не убирая рук от их разгорячённых тел. Фред и Джордж были полностью в твоей власти, тяжело и рвано дыша, пока ты уверенно ласкала их прессы и целовала до головокружения, стирая последние границы между вами в этой полумрачной комнате.
Ты решила выжать из этой ситуации максимум и не давать парням спасительную разрядку слишком быстро. На твоих губах заиграла опасная, торжествующая улыбка.
Когда Фред попытался настойчиво потянуть тебя за плечи вниз для очередного глубокого поцелуя, а Джордж уже перехватил твою талию, собираясь перевернуть тебя под себя на мягкие подушки дивана, ты резко, но плавно отстранилась от их губ.
— Но-но-но, мальчики, — тихо, с придыханием шепнула ты, качая головой. — Кто сказал, что я закончила?
Близнецы разочарованно и глухо зарычали в один голос. Фред бессильно уронил голову обратно на диван, тяжело дыша, а Джордж прикрыл глаза, сжав кулаки на твоих бёдрах так, что побелели костяшки. Их тела под тобой были напряжены до предела.
Твои руки продолжали неторопливо блуждать по их телам, очерчивая рельеф пресса, но сама ты не стала спускаться ниже. Ты сосредоточила всю свою ласку на их грудной клетке, шее и губах, доводя парней до безумия этой избирательностью.
Наклонившись, ты прильнула губами к груди Фреда, прямо там, где бешено колотилось его сердце. Ты медленно покрывала его грудную клетку горячими поцелуями, затем поднималась выше, к ключицам, и снова возвращалась к шее. Фред судорожно втянул в себя воздух, его пальцы до боли сжались на твоём бедре, а из горла вырвался рваный, хриплый стон, когда ты в очередной раз дразняще мазнула губами по его подбородку, но так и не поцеловала в губы.
— Т/И... Мерлин, это просто пытка... Поцелуй меня нормально, — прохрипел Фред, запуская руки в свои рыжие волосы.
Ты тихонько хмыкнула и тут же переключилась на Джорджа. Твои ладони ласкали его живот, пока ты медленно вела губами от его груди вверх. Ты целовала его шею, задерживаясь на чувствительных точках, слегка опаляя горячую кожу своим дыханием. Джордж резко выгнулся навстречу твоим губам, его дыхание стало прерывистым и частым. Когда он попытался поймать твои губы своими, ты увернулась, оставив короткий поцелуй на его грудной клетке.
Парни больше не могли выдерживать эту игру на истощение. Джордж резко перехватил твои запястья, останавливая твои блуждающие руки, а Фред приподнялся на локтях, тяжело и рвано дыша.
Они оба открыли потемневшие, почти чёрные от желания глаза и посмотрели на тебя с невероятным, отчаянным голодом.
— Всё, золото, шутки кончились, — хрипло произнёс Джордж, удерживая твои руки. — Если ты сейчас же не поцелуешь нас нормально или не позволишь нам перехватить контроль, мы просто сойдём со ума. Выбирай.
Ты решила, что они достаточно намучились, и пришло время сменить гнев на милость. Твоя дразнящая улыбка стала мягче, и ты, слегка подавшись вперёд, сама прильнула сначала к губам Джорджа, а затем Фреда, увлекая их в один долгий, глубокий и обещающий поцелуй. Это стало для них зелёным светом.
Парни среагировали мгновенно, словно только этого и ждали. Джордж резко, но невероятно бережно перехватил тебя за талию, а Фред подтолкнул под спину, и в одно мощное, слаженное движение они перевернули тебя под себя. Ты ахнула, когда спина мягко утонула в подушках дивана, а над тобой монолитной стеной выросли две широкоплечие фигуры. Хватка на твоих запястьях ослабла — теперь в ней не было нужды, ты полностью принадлежала им.
— Наконец-то, — низким, вибрирующим от затаённой страсти голосом выдохнул Фред.
Он первым навис над твоим лицом, переплетая свои пальцы с твоими и прижимая твои ладони к подушкам по обе стороны от твоей головы. Его поцелуй обрушился на твои губы горячей, ненасытной волной. Фред целовал тебя жадно, собственнически, сминая твои губы и сплетаясь своим языком с твоим так глубоко, что в голове окончательно помутилось. Каждое его движение выдавало то, как сильно он изголодался по тебе за время твоей маленькой пытки.
Джордж не терял времени даром. Пока брат забирал всё твоё дыхание через поцелуй, его горячие ладони скользнули под твою мантию, уверенно очерчивая изгибы талии. Он спустился поцелуями к твоей шее, жадно впиваясь в ту самую чувствительную кожу, которую ты только что так безжалостно дразнила. Его губы и язык оставляли обжигающие следы, заставляя тебя судорожно выгибаться навстречу его ласкам и тихо, прерывисто стонать прямо в губы Фреда.
Вся инициатива теперь полностью перешла к близнецам. Они ласкали тебя в четыре руки, зацеловывая каждый сантиметр твоего лица, шеи и ключиц, сменяя друг друга у твоих губ и не давая тебе ни секунды передышки. В полумраке Выручай-комнаты, под тихий треск камина, эта ночь окончательно вышла из-под контроля, превращаясь в чистое, неостановимое безумие, где были только вы трое.
Эта безумная, полная контрастов ночь постепенно начала уступать место предрассветным сумеркам. Огонь в камине Выручай-комнаты почти прогорел, оставляя лишь мягкое, едва заметное рубиновое свечение углей, которое уютно подсвечивало полумрак. Все обиды, утренний позор перед Гриффиндором, дразнящие игры и вспышки безумной страсти наконец улеглись, оставляя после себя лишь звенящую, абсолютную тишину и глубокое, умиротворяющее чувство близости.
Вы так и остались лежать на огромном, мягком диване, тесно переплетённые телами. Близнецы укрыли тебя своей тёплой мантией, защищая от прохлады раннего утра.
Ты устроилась в самом центре этой надёжной ловушки. Твоя голова покоилась на крепкой груди Джорджа, и ты сквозь полусон слышала его мерное, успокаивающее сердцебиение. Его длинные пальцы всё ещё лениво и бережно перебирали твои растрёпанные волосы, изредка нежно касаясь твоей макушки губами. С другой стороны тебя крепко, по-хозяйски обнимал Фред, закинув тяжёлую руку тебе на талию и утыкаясь носом в твой затылок. Его горячее дыхание приятно согревало твою шею, на которой, как и на их шеях, теперь красовались неопровержимые метки этой бурной ночи.
— Спи, золото, — едва слышно прошептал Джордж, заметив, как твои ресницы подрагивают от усталости.
Фред во сне лишь сильнее прижал тебя к себе, словно даже в бессознательном состоянии боялся отпустить тебя хотя бы на сантиметр.
Ты закрыла глаза, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Завтра будет новый день, завтра Рону снова придётся краснеть, а Гермионе — прятать понимающую улыбку, глядя на ваши искусанные губы. Но всё это будет завтра. А сейчас, в этой секретной комнате, укрытой от всего Хогвартса, существовал только ваш собственный мир. Измученные, зацелованные, но абсолютно счастливые, вы погрузились в глубокий сон в объятиях друг друга, зная, что это тайное и сокровенное теперь уже точно никто не сможет у вас отнять.