Сон
Зимний вечер. Сеул.
Джун стоял у окна, смотрел, как снежинки падают на стекло и тают, оставляя мокрые дорожки. За спиной — тишина. Ким ушёл час назад, хлопнув дверью. Сказал что-то про «вечно ты», про «невозможно с тобой», про «я так больше не могу».
Джун не помнил точно. Он запоминал только хорошее.
А хорошего было много.
Как они встретились в парке — Ким упал с велосипеда, Джун помог встать, вытер кровь с колена платком. Ким тогда сказал: «Ты странный. Кто носит с собой платки?» А Джун ответил: «Тот, кто боится, что кто-то упадёт». Ким засмеялся — звонко, заливисто, так, что воробьи с ближайшего дерева вспорхнули.
Потом были кофе, прогулки, первое свидание в кинотеатре — ужастик, который Джун смотрел сквозь пальцы, потому что боялся, а Ким обнимал его за плечи и шептал: «Не бойся, я здесь». Первый поцелуй под фонарём, когда шёл дождь, и Ким пах мокрой листвой и чем-то сладким.
— Ты для меня всё, — сказал тогда Джун.
— Врёшь, — ответил Ким, но глаза его улыбались.
Сейчас Джон смотрел на снег и не мог поверить, что этот человек сказал «я так больше не могу».
Он подошёл к столу, на котором стояла их общая фотография в рамке — Ким обнимает его сзади, Джун смеётся, запрокинув голову. Красивые. Счастливые.
— Что я сделал не так? — спросил Джун у фотографии.
Фотография молчала.
Он взял телефон. Написал: «Ким, прости. Я всё исправлю». Отправил. Через минуту пришёл ответ: «Не надо. Я устал исправлять. Мы разные».
Джун прочитал сообщение десять раз. Потом ещё пять. Слова не менялись.
— Разные, — повторил он вслух. Голос дрогнул. — Все люди разные. Мы же любили друг друга. Разве этого недостаточно?
Он не плакал. Слёзы придут позже, когда боль станет невыносимой. Сейчас — только пустота. Как будто из него вынули что-то важное, без чего жить нельзя, но дышать продолжаешь по привычке.
Джун лёг на кровать, укрылся пледом, пахнущим Кимом — мятой и дымом. Закрыл глаза. Представил, что ничего не случилось. Что Ким сейчас на кухне, готовит кофе. Что они будут пить его вдвоём, смотреть сериал, спорить, кто будет мыть посуду.
— Это просто сон, — прошептал Джун. — Я проснусь, и всё будет как раньше.
Он провалился в тяжёлую, липкую дремоту.
Снился Ким. Молодой, красивый, с чёрными волосами и родинкой над губой. Он держал Джуна за руку, вёл по набережной, показывал на закат.
— Смотри, как красиво, — сказал Ким.
— Ты красивее, — ответил Джун.
— Врёшь.
— Никогда.
Они поцеловались, и закат рассыпался тысячей осколков,Джун проснулся.