Рыжая заноза||Лескович

Варя чуть не про спала, быстро вскочила и начала упаковывать вещи — 2 футболки, свитер, джинсы, широкие штаны, пижама и худи. Взяла и другие вещи — зарядник, наушники и тд. Она замазала синяки под глазами, надела оверсайз футболку и джинсы. Сегодня было тепло. На шее наушники, в руках большая сумка. Выйдя из подъезда Варя увидела Семена

Варя выскочила из подъезда — растрёпанная, с огромной сумкой, которая то и дело норовила сползти с плеча. Наушники болтались на шее, рыжие волосы выбились из небрежного пучка. Она увидела Семёна, прислонившегося к чёрному внедорожнику, и на секунду замерла.

Он стоял в тёмной футболке, светлых джинсах, солнцезащитные очки нахлобучены на лоб. В руках — два стакана с кофе и маленький бумажный пакет.

— Привет, — выдохнула Варя, подходя ближе. — Ты... решил подвезти до места сбора?

— Доброе утро, соня, — усмехнулся Семён, протягивая ей стакан. — Раф с корицей, как любишь. И круассан с шоколадом. Ешь на ходу, мы опаздываем.

Варя взяла кофе, сделала глоток и блаженно прикрыла глаза.

— Ты волшебник.

— Я экстрасенс, — поправил он, забирая у неё сумку и забрасывая на заднее сиденье. — Садись, пока кофе не остыл.

Она скользнула на пассажирское сиденье, пристегнулась. Семён сел за руль, завёл мотор. Из динамиков заиграла тихая музыка — что-то джазовое, расслабленное.

— Ты чуть не проспала? — спросил он, выруливая со двора.

— Будильник проигнорировала, — призналась Варя, откусывая круассан. — Вчера долго не могла уснуть. Думала...

— О чём?

— О тебе, — сказала она просто, глядя в окно. — О нас. О том, что будет дальше. Всякая ерунда.

Семён не ответил сразу. Сжал руль, потом расслабил пальцы. На светофоре повернул голову к ней.

— Я тоже не спал. До трёх ночи. Потом забил и просто смотрел в потолок. Думал: какого чёрта я раньше тебя не встретил?

Варя покраснела и сделала вид, что очень заинтересована этикеткой на стаканчике.

— Ладно, хватит, — сказал он, трогаясь на зелёный. — Сегодня новый город, новые испытания. И мы опять в одной комнате, кстати. Редакция подтвердила.

— Не жалуюсь, — тихо сказала Варя.

— Я тоже.

Он потянулся и накрыл её свободную руку своей. Так и проехали несколько минут — молча, с переплетёнными пальцами.

Машина остановилась у места сбора. Офис «Битвы экстрасенсов», стоянка забита микроавтобусами и съёмочной техникой. Дженнифер уже махала им с крыльца, рядом суетился Анзор с термосом, Бесов курил в сторонке, а Анжела спокойно стояла у здания, смотря куда то вдаль.

— Приехали, — сказал Семён, выключая мотор. — Боевая готовность?

— Боевая, — кивнула Варя.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл дверцу. Протянул руку. Варя взялась за его ладонь, выпрыгнула на асфальт. Он не отпустил её сразу — только когда подбежала Дженнифер с визгом:

— Варька! Вы опять вместе! Я так и знала!

— Дженни, не ори, — поморщилась Варя, но улыбалась.

Семён забрал сумку с заднего сиденья, поставил на землю. Наклонился к Варе и тихо сказал:

— Если устанешь или захочешь побыть одной — скажи. Я пойму.

— Спасибо, — ответила она так же тихо. — Но я, наверное, хочу быть с тобой. Если ты не против.

— Не против, — усмехнулся он. — Даже очень.

Марат Башаров вышел на крыльцо, хлопнул в ладоши:

— Внимание! Через десять минут выезжаем! По машинам! Рассадка прежняя!

Варя вздохнула с облегчением — опять они с Семёном, Дженнифер и Анжелой. И это уже не пугало, а радовало.

Она взяла сумку, подхватила подругу под руку и пошла к знакомому минивэну. Семён шёл сзади, чуть касаясь её спины — бережно, незаметно для посторонних.

Варя устроилась на заднем сиденье, поправила сумку у ног и обвела взглядом спутников. Дженифер уже пристегнулась и смотрела в телефон, Анжела садилась на свое место.
— Готовы? — спросила Варя, задержав взгляд на Семёне.

Он сел последним, захлопнул дверь и оказался рядом. В ответ на её вопрос лишь чуть приподнял бровь, мол, «а то».

Варя придвинулась ближе — без стеснения, без прежней напряжённости. Положила голову ему на плечо, устроившись поудобнее. Её рыжие волосы рассыпались по его тёмной футболке, пальцы легли на его предплечье — просто так, для тепла.

— Спать не буду, — предупредила она тихо. — Просто... хочу быть рядом.

Семён повернул голову, коснулся носом её макушки, вдохнул запах её шампуня. Его рука легла поверх её руки, пальцы переплелись.

— Хорошо, — ответил он так же тихо, чтобы не слышали остальные. — Я не против. Даже очень не против.

Дженифер бросила быстрый взгляд в их сторону, прикусила губу, чтобы не улыбнуться, и уткнулась в экран.

Машина тронулась. За окном поплыли дома, деревья, серое утреннее небо.

— Что будем делать три часа? — спросил Семён негромко, поглаживая её пальцы. — Разговаривать? Молчать? Смотреть кино?

— Давай просто... будем, — ответила Варя, прикрывая глаза. — Ты здесь, я здесь. Этого достаточно.

Она не спала, но расслабилась всем телом, чувствуя его тепло и ровное дыхание. Семён взял её ладонь, поднёс к губам и поцеловал кончики пальцев — легко, почти невесомо.

— Согласен, — прошептал он. — Этого достаточно.

В машине воцарилась тишина, уютная и тёплая. Только шум колёс и редкие вздохи Дженифер, которая делала вид, что её здесь нет.

В машине было тепло, пахло кофе и кожей кресел. Варя прикрыла глаза, чувствуя, как плечо Семёна надёжно поддерживает её голову. Его дыхание было ровным, грудь медленно поднималась и опускалась. Она не спала — просто плыла в этом состоянии покоя, когда не нужно ничего говорить, делать, доказывать.

Семён не шевелился, только иногда чуть сжимал её пальцы, будто проверяя, что она никуда не делась. Его большой палец вычерчивал лёгкие круги на тыльной стороне её ладони — успокаивающий, машинальный жест.

Дженифер украдкой сделала фото на телефон, но без вспышки. Анжела, не открывая глаз, тихо сказала:

— Убери, Дженифер. Не нарушай гармонию.

— Извини, — прошептала та и убрала телефон.

В машине снова стало тихо. Только шум колёс и дыхание.

Варя приоткрыла один глаз — зелёный, без линзы — и увидела, как за окном проплывают сосны, сменяясь полями. Небо постепенно светлело, обещая солнечный день.

— Красиво, — прошептала она, не поднимая головы.

— Что? — тихо спросил Семён.

— За окном. И здесь.

Он чуть улыбнулся, прижался щекой к её макушке и ничего не ответил. Слова были не нужны.

Впереди был новый город, новые испытания и новая комната на двоих. Но сейчас было только это мгновение — тихое, почти невесомое, но такое важное.

Машина ехала дальше, увозя их навстречу следующему дню.

Машина плавно затормозила у крыльца нового отеля — на этот раз современного, стеклянного, с большими окнами. За окнами уже смеркалось. Варя приоткрыла глаза, поняла, что задремала всё-таки, хотя не собиралась. Голова всё так же лежала на плече Семёна, и он даже не пошевелился, чтобы её разбудить.

— Приехали, — тихо сказал он, чуть коснувшись губами её макушки.

Варя выпрямилась, потёрла лицо. В салоне уже собирали вещи — Дженифер потягивалась, Анжела ждала, когда откроют дверь.

— Сладко спала? — спросил Семён, усмехаясь.

— Не спала, — соврала Варя, но улыбнулась.

Они выгрузились, получили ключи от комнат. Редакция опять поселила их вместе — Варя украдкой обрадовалась.

Номер был больше прежнего: двуспальная кровать, балкон с видом на парк, большая ванная. Варя бросила сумку на свою половину, выглянула на балкон. Семён подошёл сзади, встал рядом, опёрся руками на перила.

— Хорошо здесь, — сказал он.

— Да, — кивнула Варя. — Может, прогуляемся после обеда? Пока не стемнело.

— Легко.

Они спустились в столовую, где уже шумели участники. Анзор громко хвалил местную кухню, Бесов молча накладывал салат, Марат раздавал расписание на завтра.

— Завтра сложное испытание, — объявил он. — Заброшенная больница. Будьте готовы.

Варя переглянулась с Семёном. Она чувствовала — там будет тяжело. Но рядом с ним почему-то было не страшно.

Вечером они гуляли по парку. Фонари светили мягко. Семён взял Варю за руку — просто так, без повода. Она сжала его пальцы в ответ.

— Я никогда не думал, что буду так себя вести, — признался он. — На съёмках. С соперницей.

— А я не думала, что буду так себя чувствовать, — ответила Варя. — С грубияном.

Он остановился, повернул её к себе. Провёл пальцами по её щеке, отодвинул рыжую прядь.

— Варвара Петрович, — сказал он серьёзно. — Когда всё это закончится... мы же не перестанем видеться?

— А ты хочешь? — спросила она, глядя в его тёмные глаза.

— Очень.

Она привстала на цыпочки и поцеловала его сама — легко, но уверенно.

— Тогда не перестанем.

На следующий день было испытание в заброшенной больнице. Варя шла пятой, Семен —третий. Он прошёл его жёстко — вышел бледным, с дрожащими руками, но справился. Варя обняла его перед своим выходом, шепнула: «Дыши, я потом расскажу, что там видела». Он кивнул.

Она зашла в тёмный коридор, где пахло плесенью и страхом. Кехно молчал — видимо, тоже напрягся. Варя зажгла свечи. Ей пришлось тяжело — духи умерших детей цеплялись за неё, не хотели отпускать. Но она справилась, вышла на свет с мокрым от слёз лицом.

Семён ждал у выхода. Схватил её в охапку, прижал к себе.

— Больше никогда не пущу тебя одну в такие места, — прошептал он.

— Ты не мой начальник, — слабо огрызнулась Варя, но уткнулась носом ему в грудь.

Вечером они заказали пиццу в номер, смотрели дурацкий фильм по телевизору, смеялись. Спали опять в обнимку, и Варя больше не стеснялась этого.

На следующий день разъезд по домам на три дня. В этот раз Семён сам вызвался её подвезти — сказал, что по пути. Они ехали молча, но это было спокойное молчание.

У её подъезда он заглушил мотор, повернулся к ней.

— Приглашаешь? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Кофе? Или хотя бы воду?

Варя посмотрела на него, потом на окна своей квартиры.

— У меня бардак, — предупредила она.

— Я экстрасенс, а не санитар, — ответил он. — Не боюсь.

Она улыбнулась и кивнула:

— Тогда пошли. Кофе сварю.

Семён вышел из машины, достал свою сумку с заднего сиденья.
— Надолго? — спросила Варя, набирая код домофона.

— На сколько позовёшь, — ответил он, заходя следом.

—Проходи, м... В холодильнике мышь повесилась, есть огурец и йогурт, что выбираешь?) — хмыкнула Варя. Я наверное в магазин схожу, даже молоко для кофе скисло

Семён переступил порог, огляделся. Квартира оказалась маленькой, но уютной — разбросанные книги, плед на диване, на подоконнике засохший кактус. Он усмехнулся, закрывая за собой дверь.

— Огурец, — ответил он, снимая куртку и вешая её на спинку стула. — Йогурт оставим на случай апокалипсиса.

Он прошёл на кухню, заглянул в холодильник. Там действительно было пусто — одинокий огурец, йогурт, полпачки масла и открытая банка томатной пасты. Семён достал огурец, покрутил в руках.

— В магазин вместе пойдём, — сказал он как должное. — Я без кофе с утра не человек. А ты, судя по всему, тоже.

Он положил огурец обратно, закрыл холодильник и повернулся к Варе. Та стояла у порога, чуть смущённая, кусала губу.

— Если ты стесняешься своего бардака — зря, — сказал он мягче. — У меня дома то же самое. Давай так: ты показываешь мне свою берлогу, а потом идём в магазин. Я плачу, ты выбираешь. Идёт?

Она выдохнула, расслабив плечи.

— Идёт. Но ты ещё пожалеешь — я в магазине зависаю надолго.

— У меня куча времени, — ответил Семён, садясь на диван и похлопывая по месту рядом. — Давай, рассказывай. Что за книги, почему кактус дохлый, и где кот? Я пришёл знакомиться.

Варя села рядом, но не вплотную — оставив ладонь пространства. Потом сама переставила её поближе, касаясь его руки.

— Книги — разные, это роман, тут фэнтези, кактус залила, а кота украла мама на выходные. Она живёт в соседнем районе, любит его больше, чем меня.

— Похвально, — кивнул Семён. — Значит, мы одни.

— Одни, — тихо подтвердила Варя.

Повисла пауза. Семён накрыл её ладонь своей.

— Тогда, может, не будем тянуть? — спросил он, глядя ей в глаза. — Поцелуй, который не под камерами и не в машине. Просто ты и я.

Она молча кивнула, и он поцеловал её — медленно, не спеша, пробуя на вкус. Варя ответила, запустив пальцы в его чёрные волосы. Так они просидели на диване, пока за окном не начало темнеть.

А потом пошли в магазин — за кофе, молоком и чем-то на ужин. Семён толкал тележку, Варя кидала в неё всё подряд, и это было так просто и так правильно, что ни один из них не хотел, чтобы этот день заканчивался.

Варя выгрузила продукты на кухонный стол — паста, банка томатов, чеснок, базилик, пармезан. Семён стоял рядом.

— У нас есть всё для пасты, — объявила она. — Я готовлю ужасно. А ты?

Он взял нож и томаты, усмехнулся.

— Если мы сожжём квартиру, Инфаркт будет расстроен.

— Не переживай, — Семён ловко нарезал помидоры кубиками. — Я готовлю нормально. Мама научила. Будешь моим ассистентом.

Он поставил вариться пасту, разогрел сковороду с маслом. Варя чистила чеснок и норовила столкнуть шелуху на пол.

— Ты весь пол засоришь, — заметил Семён, вытаскивая у неё из рук чеснок и дорезая сам. — Лучше сходи накрой на стол.

— Командир, — фыркнула Варя, но улыбнулась.

Через пятнадцать минут паста была готова. Они сели за маленький кухонный стол, зажгли свечу — Варя поставила ту, что осталась после какого-то ритуала. Ели молча, иногда переглядываясь. Паста получилась вкусной.

— Ты нереально хорошо готовишь, — сказала Варя

— Ещё бы, — Семён откинулся на стуле.

Она засмеялась, встала, убрала посуду в раковину. Семён подошёл сзади, обнял за талию, положил подбородок на её плечо.

— Сейчас уже поздно, — сказал он тихо. — И такси ловить не хочется. Можно я останусь?

Варя прикрыла глаза, чувствуя его тепло.

— Можно. Но у меня диван маленький. И спать придётся там или...

— Или? — он чуть отстранился, заглядывая ей в лицо.

— Или на кровати, — договорила она. — Если ты не против.

— Я очень за, — ответил он, и в голосе не было усмешки — только серьёзность.

Ночью они лежали на её кровати. Шторы не задернуты, в окно светит луна. Варя свернулась калачиком у Семёна на груди, слыша, как бьётся его сердце.

— Инфаркт бы одобрил, — пробормотала она сонно.

— Твой кот — тот ещё критик, — ответил Семён, гладя её по спине. — Но я рискну.

Она поцеловала его в ключицу и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Лесков.

— Сладких снов, Варвара .

Утро. Первые лучи солнца пробились сквозь шторы. Варя проснулась от того, что Семён что-то делал на кухне. Запах кофе и яичницы тянулся из коридора. Она натянула его футболку и пошла на запах.

Семён стоял у плиты, в одних джинсах, босиком.

— Ты спишь? — спросил он, не оборачиваясь. — Или уже нет?

— Уже нет, — Варя села на стул, наблюдая, как он ловко управляется с лопаткой. — Ты ещё и завтрак готовишь? Я выхожу за тебя.

— Не торопись, — он обернулся, окинул её взглядом — его футболка, её босые ноги, растрёпанные волосы. — Сначала дай доесть.

Он поставил перед ней тарелку с яичницей и тостами. Рядом — кружку с рафом.

— Корицы нет, но с пенкой, как ты любишь.

Варя сделала глоток и чуть не заплакала — от счастья, от усталости, от того, что это всё не сон.

— Семён, — сказала она. — Когда съёмки закончатся, мы не перестанем?

Он сел напротив, взял её руку в свои.

— Мы только начнём, — ответил он. — Ты и я. Без камер, без испытаний. Просто мы.

И это было лучше любого пророчества.

Семён замер на секунду, почувствовав, как её руки обхватили его, как она уткнулась носом в его плечо. Потом обнял в ответ — крепко, надёжно, одной рукой обвив её талию, другой — зарывшись в рыжие волосы.

— Тёплая, — прошептал он, уткнувшись губами в её макушку. — Мягкая. Рыжая.

Она фыркнула ему в футболку, но не отпустила.

— Я сейчас заплачу, — предупредила Варя глухо. — И ты будешь виноват.

— Плачь, — разрешил Семён. — Я вытерплю.

Он гладил её по спине медленно, успокаивающе. На кухне остывал кофе, за окном просыпался город, а они стояли посреди маленькой квартиры и не хотели отпускать друг друга.

— Варь, — сказал он тихо. — Ты мне веришь? Что всё это — не игра?

Она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо. В её глазах — стояли слёзы, но она улыбалась.

— Верю. А ты мне?

— Ещё как, — он вытер большим пальцем дорожку от ещё не упавшей слезы у неё на щеке. — Дура ты, Петрович. Хорошая моя дура.

Он поцеловал её в лоб, потом в кончик носа, потом — в губы. Нежно, почти невесомо.

— Пойдём завтракать, — сказал он, отстраняясь и пододвигая её тарелку.

Они ели яичницу, болтали о всякой ерунде, смеялись. Инфаркт, если бы был дома, наверное, смотрел бы на них с подоконника и одобрительно жмурился.

Но кот был у мамы, а они были вдвоём. И это было началом чего-то нового — не на съёмочной площадке, а в настоящей жизни.

(Дорогие читатели, прошу прощения, что вчера не было новых глав. Был очень загруженный день, + финал битвы, который стал шоком для многих фанатов Лескович.
Так же хочу поделится своим тик током, видео выходят редко, но я стараюсь  stormyyxx66)