Дорога
Варя забрасывает сумку в багажник, хлопает дверцей и устраивается на заднем сиденье рядом с Дженифер. Машина — просторный минивэн для участников. Оператор на переднем сиденье молча настраивает камеру.
Дверь с другой стороны открывается, и внутрь забирается Семён. Высокий, ему пришлось согнуться. Он окидывает взглядом салон — три женщины, все места заняты, свободно только рядом с Варварой. Он молча плюхается на сиденье, плечом почти касаясь её плеча.
Варя усмехается, откинувшись на спинку, и голосом, полным притворного сочувствия, произносит:
— Четвертый лишний в женской компании, Семён. Ты может, пешком?
Дженифер тихо хихикает, прикрыв рот ладошкой.
Семён медленно поворачивает голову, смотрит на девушку в упор. В полумраке салона его лицо кажется ещё более резким, тени залегают под скулами. Он не улыбается.
— Ты, рыжая, вообще много себе позволяешь. — Голос низкий, вибрирующий. — Но раз редакция решила, что нам нужно притереться — будем притираться. — Он намеренно садится чуть ближе, сокращая и без того маленькое расстояние. — Только не ной потом, что я тебе весь воздух выдышал.
Машина трогается. Оператор включает камеру — красный глазок загорается.
Анжела мягко, не повышая голоса:
— Семён, не начинайте. Дорога долгая.
Машина плавно идёт по трассе. За окном мелькают берёзы и серое небо. В салоне тепло, пахнет кофе и немного бензином.
Варя чуть сдвинулась к Дженни — не нагло, а так, будто просто устраивается удобнее. Между ней и Семёном теперь ладонь свободного места. Он это заметил, но промолчал, только усмехнулся уголком губ и отвернулся к окну. Варя, повернувшись к Дженифер. — Говорят, в прошлом сезоне участникам в заброшенном морге задание давали. Мне Бьянки такое не нужно, у меня волосы дыбом встанут.
Дженифер смеётся, поправляя светлый локон:
— Варь, ты экстрасенс или что? Сама же говорила, что мёртвых не боишься. Или только на словах?
— На словах я много чего могу, — Варя улыбается, глядя в окно, а потом — быстрый, почти незаметный взгляд на Семёна. Чёрные волосы падают на лоб, острый профиль, расслабленная, но напряжённая поза. Она отводит глаза так же быстро.
Семён вдруг поворачивается. Перехватывает Варин взгляд. Тёмные глаза прищуриваются.
— Что смотришь? — спрашивает тихо, почти беззлобно. — Разглядываешь, чтобы потом на камеру рассказать, какой я ужасный?
— Я ничего не говорила, — парирует Варя, но голос теряет часть своей обычной дерзости.
— А глаза у тебя говорят, — он откидывает голову на подголовник и закрывает веки. — Отдыхай, рыжая. До деревни ещё часа два. Там посмотрим, кто чего стоит.
Бесов в соседней машине — видно в окно — курит на ходу, высунув руку. Анзор рядом с ним что-то эмоционально рассказывает, жестикулируя. А в минивэне наступает тишина, только шум колёс и редкое дыхание.
Дженифер достаёт телефон, показывает Варе мем про экстрасенсов, и девушки начинают тихо пересмеиваться. Семён не открывает глаз, но краешек его губ поднимается в неуловимой полуулыбке.
Тишину в машине нарушает только приглушённый рокот мотора и шелест шин по асфальту. Варя задремала быстро — сказалась утренняя раскачка, съёмки, да и просто нервотрёпка с этим Лесковым.
Дженифер первой заметила, как подруга медленно сползает в сторону. Она хотела было подхватить её, но Варя уже наклонилась к центру сиденья — прямо к Семёну.
Семён не спал. Он смотрел в окно, на мелькающие столбы и перелески, когда вдруг почувствовал лёгкое тепло и тяжесть у плеча. Рыжая макушка коснулась его ключицы, волосы щекотнули шею. Запах — что-то ягодное, сладкое, с горчинкой (её шампунь или духи). Она дышала ровно, беззаботно, совсем по-детски.
Он замер на пару секунд. Потом медленно повернул голову вниз. Ресницы у неё длинные, чуть подрагивают во сне. Губы приоткрыты. На щеке — след от наушника.
Семён напрягся. Его обычная реакция — оттолкнуть, сказать что-то едкое, разбудить. Но внутри что-то дёрнулось, мешая сделать резкое движение.
Дженифер округлила глаза, глядя на эту картину, и потянулась, чтобы разбудить Варю. Но Анжела молча поймала её руку и покачала головой. Мудрые серые глаза сказали всё: «Не трогай».
— Не мешай, — одними губами прошептала Анжела. — Посмотрим, что будет.
Дженифер нахмурилась, но убрала руку. Всё равно косится — вдруг Семён сейчас выкинет что-то грубое.
А Семён... Семён вдруг расслабил плечо. Очень плавно, почти незаметно, чуть наклонился навстречу Варе, чтобы ей было удобнее. Не обнял, нет. Просто перестал сопротивляться.
Он закрыл глаза и выдохнул. Так, чтобы никто не слышал, тихо-тихо:
— Кошка рыжая... — в голосе не было насмешки. Скорее усталое, сбитое с толку смирение.
Анзор в соседней машине как раз повернулся к их окну, увидел спящую Варю на плече Семёна, и громко заорал, жестикулируя:
— Э-э-э! Красавчик! Я же говорил — огонь! Ты уже сам горишь!
Бесов сквозь тонировку хмыкнул:
— Иди ты, Анзор. Не видишь, человек спит.
Семён приоткрыл один глаз на шум, но даже не шевельнулся. Только буркнул себе под нос:
— Заткнись, грузин... господи...
Варя заворочалась во сне, ища удобнее, и теперь почти полностью лежала у Семёна на плече, уткнувшись носом в его футболку. Наушник выпал, еле держится
Семён — медленно, очень медленно, будто боясь спугнуть — протянул левую руку и подхватил наушник, чтобы тот не упал на пол. Замер с ним в пальцах. Потом аккуратно положил Варе на колени.
Дженифер выдохнула и отвернулась к окну, пряча улыбку.
Анжела снова закрыла глаза, на губах её — тихое, понимающее выражение.
Машина дёрнулась, затормозив у крыльца трёхэтажного отеля с коваными решётками на окнах. Двор был уже заполнен съёмочной техникой, мелькали ассистенты с радиостанциями. Варя вздрогнула, открыла глаза — и первое, что увидела, были острые скулы, тёмные брови и прищуренные глаза Семёна, который смотрел на неё сверху вниз.
Она лежала у него на плече. Её щека касалась тёплой ткани футболки, а нос почти упирался в шею.
Внутри всё оборвалось.
Варя встрепенулась так резко, что наушники слетели на пол. Отодвинулась к дверце, почти вжалась в стекло, но взгляд от Семёна не отвела. Внутри — шторм. «Какого чёрта? Я уснула? На нём? Нет, нет, нет, только не это. Только не при нём. Он же теперь подумает... Что подумает? Что я специально? Что мне нужна его опора? Что я слабая? Что рыжая кошка сама пришла греться? Чёрт, чёрт, чёрт!»
Семён молчал несколько долгих секунд. Его плечо, которое только что согревало её дыхание, теперь остывало. Он пошевелил им, разминая затекшую мышцу, и во взгляде мелькнуло что-то неуловимое — не насмешка, не злость. Скорее... смутное замешательство. Как будто он сам не до конца понял, почему позволил этому случиться.
— Проснулась, боец? — голос хриплый после долгого молчания, но без привычной колкости. Он смотрит на неё исподлобья, изучает — как она отскочила, как залилась румянцем, как не может найти место от стыда и злости на себя. — Сладко спала. Прям храпела даже.
Он врёт. Она не храпела. Но это единственная защита, которую он нашёл в эту секунду.
Дженифер быстро нагибается, поднимает наушники и протягивает Варе, шепча:
— Всё нормально, ты просто устала. Не парься.
Но Варя уже парит. Её щёки пылают огнём, а в голове всё ещё несутся обвинения себе: «Идиотка, идиотка, как ты могла при нём уснуть? Он же думает, что ты нарочно. Или что ты нюня. Или... Или...»
Снаружи дверцу открывает ассистент:
— Приехали! Прошу на регистрацию, ключи от комнаты получите у администратора.