9 глава:
пространство кабинета вдруг дрогнуло. стены пошли рябью, как отражение в воде, в которую бросили камень. свет лампы затрещал и начал мигать, выхватывая из темноты то лицо Данте, то пустую бездну. громкий, невыносимый звук статического электричества ударил по ушам, заглушая слова любви.
- Данте! - выкрикнула Бьянка, пытаясь ухватиться за его руку, но её пальцы прошли сквозь его ладонь, словно он был сделан из дыма.
мир схлопнулся в одну ослепительную белую точку.
...вспышка боли. первая мысль - легкие горят. вторая - сердце колотится о ребра так сильно, что кажется, они сейчас треснут. это не было призрачное сердцебиение в пустоте. это была жизнь. грубая, тяжелая, болезненная.
Бьянка резко открыла глаза. ослепительный свет люминесцентных ламп ударил по зрачкам. запах... не табак и порох, а едкая хлорка, спирт и лекарства. писк медицинских мониторов резал слух.
рна попыталась поднять руку, чтобы закрыться от света, и замерла. рука была чужой. слишком тонкие пальцы, кожа без единого шрама от ножей или ожогов, на запястье - пластиковый больничный браслет.
- очнулась! сестра, она очнулась! - чей-то чужой голос закричал где-то рядом.
Бьянка повернула голову. на соседней койке, отделенной лишь стеклянной перегородкой реанимации, лежал мужчина. весь в бинтах, к нему тянулись десятки трубок. его лицо было другим - моложе, мягче, без той гранитной челюсти, которую она знала всю жизнь.
но когда их взгляды встретились, мир вокруг снова замер.
из под бинтов на неё смотрели те самые глаза. ледяные, стальные, полные вековой усталости и темного пламени. этот взгляд нельзя было подделать. это не был взгляд парня, попавшего в аварию. это был взгляд Дона. взгляд её Данте.
- Бьянка... — сорвалось с его губ. голос был другим - выше, без привычного рокота, но интонация... эта манера чеканить каждый слог осталась прежней.
она почувствовала, как по щекам потекли слезы.настоящие, теплые слезы.
- Данте? - прошептала она, пытаясь сесть. тело слушалось плохо, мышцы были слабыми.
в палату вбежали врачи.
- мистер Эванс, мисс Рид, лежите! это чудо, вы оба были в коме три недели после того столкновения...
«Эванс». «Рид». совершенно чужие люди. обычная пара или просто случайные жертвы катастрофы. мир живых вернул их назад, но в насмешку или в дар стер их имена и их лица.
врачи суетились вокруг них, проверяли зрачки, давление, что-то записывали. но Бьянка и Данте не сводили друг с друга глаз.
в этом новом, стерильном теле Бьянка чувствовала то же самое безумие. она посмотрела на свои чистые ладони и вдруг поняла: неважно, какая на ней кожа. внутри она всё еще та самая «кровавая девушка». и человек на соседней койке - всё еще тот самый монстр, ради которого она сожгла свою душу.
когда врачи ненадолго отошли, Данте протянул руку к стеклу перегородки. его пальцы дрожали, но взгляд оставался властным.
- новые правила, Бьянка, - прохрипел он, и на его новом лице проступила та самая хищная усмешка, которую она так любила. - другие имена. другие лица. но те же мы.
Бьянка коснулась стекла со своей стороны. она хихикнула - теперь этот смех звучал в тишине палаты странно и пугающе.
- мир думает, что мы - жертвы, Данте. они думают, что дали нам второй шанс на обычную жизнь.
рна прижалась лбом к холодному стеклу, глядя в его глаза.
- они не знают, что впустили двух волков в овечью отару. у нас есть новые жизни, чистые документы и всё то же безумие на двоих. начнем сначала?
Данте кивнул. его взгляд стал еще холоднее, еще расчетливее. они были живы. они были вместе. и теперь у них была целая планета, которая еще не знала, что их ад переехал из пустоты обратно в реальность.
- начнем, - ответил он. - и в этот раз, Бьянка, мы не оставим выживших.
больничные мониторы продолжали мерно пищать, не подозревая, что они фиксируют пульс двух самых опасных существ, когда-либо возвращавшихся с того света.