5 глава:
город внизу напоминал раскаленные угли. Чикаго, Нью-Йорк, Париж - для Бьянки все города стали одинаковыми. это были просто декорации для её бесконечной жатвы. за год она вытравила в себе всё человеческое: жалость, страх, даже инстинкт самосохранения. осталась лишь «кровавая девушка» - стихия в алом шелке, чей взгляд заставлял седеть прожженных наемников.
она больше не плакала. слёзы высохли вместе с её душой. её безумие стало её силой, а горы трупов - единственным памятником той любви, которую мир посчитал ошибкой.
в ту ночь она стояла на самом краю крыши восьмидесятиэтажного небоскреба. ветер рвал её волосы, пытаясь столкнуть вниз, в бездну, где огни машин казались текучей лавой. Бьянка устала. она убила всех, кто был причастен к падению их семьи. рна выжгла землю под ногами своих врагов. но лестница из тел, которую она строила, так и не привела её к нему.
- я сделала всё, что могла, Данте, - прошептала она, закрывая глаза. - мир захлебнулся в крови, которую ты так ненавидел на моих руках. теперь я иду к тебе.
она качнулась вперед, уже чувствуя, как гравитация манит её в свои объятия. но за секунду до того, как её стопы потеряли опору, ветер вдруг стих.
и она почувствовала его.
это было не холодное прикосновение призрака из снов. это было то самое густое, тяжелое тепло, которое она знала всю жизнь. запах дорогого табака, старой кожи и чего-то металлического, порохового. запах её единственного дома.
Бьянка замерла, боясь вздохнуть. она была уверена, что это последний трюк её окончательно разрушенного разума.
- ты опоздала, маленькая сестра, - голос раздался из тени за спиной.
он был тихим, хриплым, надтреснутым, словно человек долго не разговаривал или кричал в пустоту. но этот тембр она узнала бы из миллиарда других.
Бьянка медленно, очень медленно обернулась.
в нескольких шагах от неё, в тени вентиляционной шахты, стоял мужчина. его пальто было иссечено пулями, лицо пересекал длинный, еще розовый шрам от виска до подбородка, а правая рука висела чуть неестественно. он выглядел так, будто действительно выбрался из ада, перегрызая глотки демонам.
но это был он. Данте. живой. настоящий.
его глаза, когда-то холодные, как сталь, теперь горели тем же самым темным огнем безумия, что и её собственные. он смотрел на неё - не на ту нежную Бьянку, которую он защищал, а на монстра в окровавленном платье, на женщину, чье имя заставляло мир дрожать.
- Данте… - её голос сорвался. - я ждала. я верила. я убила их всех. я стала тобой.
Данте сделал шаг вперед, выходя на свет луны. он подошел к ней вплотную, и теперь она видела, что его кожа покрыта ожогами, а взгляд полон невыносимой боли.
- я знаю, - прошептал он. - я видел каждый твой шаг. я прятался в тени твоего безумия, потому что не хотел, чтобы ты видела, во что я превратился. я хотел, чтобы ты жила. но ты выбрала мой путь.
он поднял свою здоровую руку - ту самую, которая когда-то мимолетно коснулась её щеки, - и на этот раз не отстранился. его ладонь, грубая, со шрамами, легла на её лицо, притягивая к себе.
- теперь мы оба монстры, Бьянка. для нас нет места среди живых, и даже смерть, кажется, боится принимать нас.
Бьянка уткнулась лбом в его плечо, и впервые за год из её глаз брызнули слезы. это не были слезы облегчения. это были слезы двух демонов, которые наконец нашли друг друга в пустоте.
- забери меня отсюда, - всхлипнула она. - в ад, в огонь, куда угодно. только не оставляй меня больше одну в этом мире.
Данте обнял её так сильно, что захрустели ребра. он не был спасителем. он не пришел, чтобы исцелить её. он пришел, чтобы стать её единственным спутником в том кошмаре, который они сами создали.
- мы не прыгнем сегодня, - тихо сказал он, глядя на город у их ног. - если мир хочет дрожать от нашего имени, пусть дрожит. кровавая девушка нашла своего Дона. и теперь мы покажем им, что такое настоящий ад.