1.5. После крушения
Сознание Натали не погасло полностью. Оно сузилось до острого, болезненного осознания надвигающейся смерти. Самолет с воем и скрежетом проносился сквозь деревья, которые царапали обшивку, вырывая куски металла. Оглушительный треск ломающихся крыльев сливался с пронзительными воплями.
Зловеще-красный аварийный свет выхватывал из тьмы фрагменты кошмара. Кто-то - Натали не разглядела, кто именно - не был пристегнут. При следующем мощном ударе его тело, как тряпичную куклу, швырнуло в проход. Глухой, костяной стук головы о металлическую кромку сиденья навсегда врезался в ее память. Тело замерло, неестественно выгнувшись. Рядом с Натали плакала и молилась девочка из запасного состава, ее пальцы теребили на груди крестик на цепочке.
- МЫ УМРЕМ! БОЖЕ, МЫ ВСЕ УМРЕМ! - кричал кто-то истеричным голосом.
Самолет содрогнулся от нового удара, и в следующее мгновение Натали увидела, как в разорванном борту разрастается дыра. В салон с ревом ворвался ветер, несущий с собой запах гари и дыма. Через эту дыру вылетела темная фигура, бесшумно исчезнув в хаосе снаружи. Крик, который за этим последовал, был коротким и обрывающимся.
"Это конец", - подумала Натали, вцепившись в подлокотники сиденья. Ее взгляд против воли обратился к Камилле и Лотти. То, что увидела Нат, заставило ее сердце сжаться еще сильнее. Лотти, с лицом, залитым слезами, отчаянно трясла сестру за плечи.
- Кэм! Камилла, проснись! ПРОСНИСЬ! - рыдала она.
Но Камилла не приходила в себя. Ее голова безвольно моталась из стороны в сторону, губы были приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. Что-то удерживало ее в глубоком, непробудном сне. Натали подумала о том, что это даже хорошо. Камилла ничего не почувствует. Она даже не поймет, что умерла. Видимо, она действительно благословлена Богом, если он и вправду существует.
Последний удар был самым страшным. Казалось, сама земля поднялась им навстречу. Грохот поглотил все остальные звуки. Натали с силой дернуло вперед, ремень болезненно впился ей в грудь и бедра. Врезавшись затылком об изголовье своего сиденья, Нат на какое-то время потеряла чувство ориентации в пространстве. Вокруг нарастал сухой треск огня, пожирающего носовую часть самолета, слышались чьи-то слабые стоны, кто-то тихо всхлипывал и скулил. Сладковатый запах гари стал вязким, удушающим, в горле запершило.
- ВЫБИРАЙТЕСЬ! КТО МОЖЕТ, ВЫБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА! - внезапно раздался громкий возглас Таиссы. Ее силуэт мелькнул в дыму.
Те, кто еще оставались в сознании и могли отстегнуться, последовали за ней. Кто-то с дикими глазами кинулся к аварийным выходам, кто-то - прямо к дыре в борту, руководствуемый желанием выжить. Среди тех немногих, кто все еще не покинул салон, оказались и двойняшки Мэтьюз. Лотти уже успела отстегнуть свой ремень и теперь, рыдая, дергала пряжку на поясе Камиллы.
- Она не двигается! Она не двигается! Помогите кто-нибудь! - крикнула она со слезами в голосе.
Натали откликнулась на ее мольбу о помощи, не раздумывая. Огонь пожирал кабину пилотов, но до их ряда еще не добрался. Девушка дернула свою пряжку, и ремень с громким щелчком отстегнулся. Поднявшись, Нат пошатнулась - пол был неровным, самолет лежал под углом. Дым щипал глаза, и она закашлялась, пробираясь к ним сквозь этот хаос.
- Камилла! Камилла, слышишь меня? - Натали склонилась над Камиллой и похлопала ее по щекам сначала легко, затем ощутимо сильнее, но глубокий наркотический сон отказывался отпускать девушку. Ее кожа была холодной и влажной.
- Ремень! Он заел! - всхлипывала Лотти, бессильно дергая за ремень.
Натали оттолкнула ее дрожащие руки и сама вцепилась в пряжку, рванув ее на себя изо всех сил.
- Не получается! - взвизгнула Лотти.
- Не паникуй, - сквозь сжатые зубы процедила Нат, вытащив из ботинка сложенный нож-бабочку и развернув его. Лотти уставилась на нее округлившимися глазами, и по ее взгляду Натали видела, как ее прямо-таки подмывает спросить, откуда у нее нож.
Не обращая внимания на Лотти, она принялась разрезать ремни на Камилле. Нож скользил туда-сюда по плотной ткани с характерным звуком, пока Лотти все еще боролась с замком. Воздуха в салоне становилось все меньше, огонь перекидывался все дальше и дальше. Никто не обращал на них внимания. Все пытались спастись сами.
Наконец, нож расправился с ремнями, и Натали, подхватив отяжелевшее, безвольное тело Камиллы за талию, вытащила его в проход. Лотти поспешила помочь ей, перекинув через плечо руку сестры и взяв на себя часть ее веса, непосильного для Нат. Вместе они, придерживая Камиллу и волоча ее по наклонному, заваленному обломками проходу, двинулись к зияющей дыре в борту. Огонь уже перекидывался на ближайшие к носу ряды, жар становился невыносимым.
- Быстрее! - задыхаясь, просипела Натали.
Последний рывок, - и девушки вывалились наружу.
Силы оставили их мгновенно. Все трое - Натали, Лотти и бессознательная Камилла - рухнули на землю. Они лежали, задыхаясь, их тела сотрясали спазмы от кашля и рыданий. Лесной воздух, свежий и чистый, обжигал легкие.
Натали перевернулась на спину, вбирая его в себя большими глотками. Небо над головой было пронзительно голубым и безразличным. А позади них пылал остов самолета, извергая в небо черный, густой дым.
Они были спасены. Но что ждало их в этом безлюдном месте, полном тишины, нарушаемой лишь треском огня? Спасение это или лишь отсрочка приговора? Натали закрыла глаза, чувствуя, как прохлада земли проникает сквозь тонкую ткань ее пижамы, и поняла, что самый страшный кошмар только начинается.
Нат повернула голову и посмотрела на Камиллу, лежавшую рядом. На ее нежном лице застыла маска безмятежности. Лотти подползла к ней и прижалась к волосам Камиллы, ее плечи все еще вздрагивали от беззвучных рыданий.
- Что с ней? - хрипло спросила Натали.
Лотти вздрогнула.
- Я... Я дала ей немного своего Флурозепама, - прошептала она виновато. - Кэм так боится летать... Она ненавидит перелеты. И я подумала, что с таблетками ей будет легче...
Гнев вспыхнул в Натали.
- Ты что, с ума сошла?! - накинулась она на девушку. - Ты могла ей навредить!
Лотти лишь всхлипнула в ответ.
- Я не хотела ей навредить... - шмыгая носом, прорыдала она. - Не хотела...
- Вы в порядке, нужна помощь? - раздался над их головами энергичный голос Мисти Куигли. Она подошла к ним с аптечным чемоданчиком и поправила свои большие очки в роговой оправе, окинув всех троих изучающим взглядом.
- Мы справимся сами, - прошипела Лотти, прижав к себе сестру.
Не говоря ни слова, Мисти опустилась на колени рядом с Камиллой и потянулась к ее запястью.
- Эй, что ты делаешь? - грубовато спросила у нее Натали.
Мисти даже не взглянула на нее.
- Проверяю пульс и дыхание. Я проходила курсы первой помощи в госпитале Красного Креста, - отозвалась она ровным голосом.
Её пальцы уверенно нащупали пульс на запястье Камиллы, затем она приложила ладонь ко лбу девушки и осторожно приподняла её веко, чтобы оценить реакцию зрачка на свет.
- Она принимала что-то? - спросила Мисти, сощурившись.
Натали перевела с нее требовательный взгляд на Лотти.
- Это не твое... Ладно, да, - ощетинившись, ответила Лотти нехотя.
- У вас есть с собой упаковка? Название препарата? Это критически важно, - строго поинтересовалась Мисти.
- Флурозепам, - процедила Лотти, обняв себя руками и принявшись покачиваться взад-вперед, словно маятник.
- Дозировка? - уточнила Мисти, неодобрительно сверкнув глазами.
- Всего одну! Полторы миллиграмма, - почти выкрикнула Лотти, защищаясь от невысказанного обвинения.
- Насколько мне известно, у Флурозепама довольно длительное действие. Она не ударялась головой? - продолжила задавать наводящие вопросы Мисти.
- Кажется, нет, - отозвалась Нат. Она пыталась быть с Камиллой как можно более аккуратной.
- Хорошо. Теперь главное - убедиться, что ее дыхательные пути свободны и не дать ей замёрзнуть. Переверните ее на бок, - командным тоном распорядилась Мисти.
Когда Лотти и Нат осторожно уложили Камиллу на бок, Мисти поправила положение ее головы, убедившись, что язык не западает.
- Возможно, она проспит до вечера. Укутайте ее во что-нибудь теплое, - велела она. - Я постараюсь найти для нее что-нибудь сладкое. После пробуждения немного глюкозы поможет ей прийти в себя. И да, - девушка, наконец, посмотрела прямо на Лотти. - Впредь не давайте кому-либо психоактивные вещества в неконтролируемой ситуации. Вы не знаете, как отреагирует организм. Это могло её убить.
Лотти смерила ее сердитым взглядом. Мисти поднялась и удалилась осматривать других пострадавших. Натали, не раздумывая, сняла свою кожаную куртку и укрыла ею Камиллу, а Лотти, свернув свой кардиган, подложила его сестре под голову.
- Следи за ней, - коротко бросила Нат и, скрестив руки на груди, пошла осматривать место катастрофы.
Высокие деревья окружали небольшой пятачок, куда стекались выжившие после крушения. То тут, то там виднелись раскуроченные сумки и чемоданы. Листья на деревьях, едва тронутые первым багрянцем, слабые лучи солнца, проникающие сквозь кроны деревьев, по-летнему ясное небо создавали идиллическую картину, резко контрастировавшую с адом, который они все только что пережили.
Самолет разорвало на две части. Хвост, в котором находилась Нат, лежал под углом посреди поваленных деревьев. Носовая часть догорала чуть дальше.
Выживших было катастрофически мало. Джеки, их капитан, сидела неподалеку, оперевшись спиной о ствол сосны. Ее лицо было испачкано сажей. Она не плакала, а смотрела на горящие обломки пустым, отрешенным взглядом.
Мари сидела на земле, обхватив голову руками, и ее трясло крупной дрожью. Она что-то беззвучно шептала, уставившись в одну точку.
На лбу Ван была широкая ссадина, которую обрабатывала Тай. Рядом с ними Шона рвала свою футболку на длинные полосы, видимо, для перевязок.
Натали завершила свой беглый осмотр. Их было всего... девятнадцать, двадцать человек? Она не могла сосчитать. Пустота в глазах, тихие всхлипы, запах гари - вот что осталось от команды "Шершней".
Она стояла, глядя на эту группу испуганных, травмированных подростков, и понимала: они одни. Где-то в глуши, в незнакомых горах, ранней осенью. У них нет еды, нет убежища, нет связи с внешним миром. Ком в горле стал таким твёрдым, что стало трудно дышать. Это была не катастрофа, которую они наблюдали в экранах телевизоров, это происходило с ними прямо здесь и сейчас.
Натали, подрагивая от холода в своей тонкой пижаме, бесцельно бродила по периметру зоны падения, утыкаясь взглядом в одни и те же лица - испуганные, потерянные, покрытые сажей и кровью. Ее мозг, отказываясь принимать весь масштаб катастрофы, цеплялся за конкретные задачи. Найти всех. Помочь выжившим.
Именно это навязчивое желание "сделать хоть что-то" и завело ее за обломки хвостовой части. Здесь она случайно нашла тренера Скотта. Он был пригвожден к земле огромной, обломанной сосной, упавшей прямо поперек его торса. Его лицо уже приняло землистый оттенок. Приглядевшись, Натали заметила, что одна его нога была неестественно вывернута, а на ткани брюк медленно расползалось темное, влажное пятно.
- Эй! Кто-нибудь! Ко мне! - крикнула Натали, и ее голос прозвучал неестественно громко в звенящей тишине.
Первой прибежала Шона, в ее глазах читалась готовность действовать. Затем подтянулись Акила и Тай.
- Боже правый... - прошептала Акила, зажав рот рукой при виде тренера.
- Надо его поднять. Всем вместе, - скомандовала Натали, сама удивляясь своей внезапной собранности. Она подошла к толстому концу ствола. - На счет "три". Раз, два... ТРИ!
Она впилась пальцами в шершавую кору, напрягая каждую мышцу спины и ног. Дерево было адски тяжелым. Раздался ее собственный стон, смешанный с пыхтеньем Тай и Шоны. Край ствола на несколько сантиметров оторвался от земли.
- Тащите его! - выдохнула Нат, обращаясь к Акиле.
Та, кивнув, одной рукой ухватила тренера Скотта за куртку и рванула на себя. Безжизненное тело поддалось, нога с ужасным хрустом высвободилась из-под давящей тяжести. Как только это произошло, дерево с глухим стуком рухнуло обратно. С лиц девушек градом катился пот.
Тренер Скотт слабо застонал, его веки затрепетали, но в сознание он так и не вернулся. Его нога была раздроблена. Вид кости, выступающей над кожей, заставил Натали отвернуться, сглотнув подступившую тошноту.
- С ним... с ним ведь все будет хорошо? - тихо, с надеждой поинтересовалась Акила.
- Конечно, - солгала Шона, и ее голос впервые дрогнул. - Мисти о нем позаботится.
Их менеджер уже была тут как тут, со своим импровизированным набором для первой помощи. Она молча осмотрела рану, и по ее лицу стало понятно, что тренера Скотта не ждет ничего хорошего. Если бы у них была возможность получить квалифицированную медицинскую помощь, то, возможно, все бы обошлось, но в таких условиях Натали ни в чем не была уверена.
- Мисти? Сможешь ему чем-нибудь помочь? - поинтересовалась Тай, выразительно посмотрев на девушку.
Мисти неуверенно кивнула, давая понять, что, несмотря на плачевное состояние мужчины, она возьмет ситуацию под свой контроль.
Внезапно воздух рассек пронзительный, срывающийся на визг крик:
- Нет! Нет, нет, нет, нет!
Все, как один, вздрогнули и повернулись к источнику звука. Лора Ли стояла на коленях невдалеке, её лицо, обычно такое кроткое, было искажено ужасом. По лбу девушки стекала тонкая струйка крови. Она смотрела куда-то вверх, в гущу ветвей огромной пихты, и её палец дрожал, указывая туда.
Акила первая пришла в себя. Она бросилась к подруге и обхватила её плечи.
- Лора Ли! Что случилось? Ты ранена? - встревоженно спросила девушка.
К ним уже бежали остальные - Джеки, Шона, Тай, Хави, Трэвис и Натали.
- Там... - Лора Ли могла только бессвязно всхлипывать, указывая пальцем в густую зелень наверху. - Там...
Девушки проследили взглядами в указанном направлении, вглядываясь в переплетение темных ветвей. Сначала не было видно ничего, кроме листьев, но, приглядевшись, девушки сумели различить контуры человеческой руки, безвольно свисавшей с ветки.
- О боже, - прошептала Тай, застыв.
Шона тихо вскрикнула, отвернувшись. Джеки просто прошептала: "Нет...".
Тренер Мартинес висел в развилке сломанных ветвей старой сосны. Его тело было выброшено через разорванный борт, после чего он, скорее всего, и запутался в ветвях.
- Он... он жив? - чуть слышно спросила Ван.
- Не думаю. После падения с такой высоты... - начала было Тай, но замолчала, когда Шона бросила на нее предупреждающий взгляд.
У подножия дерева, словно вкопанные, застыли сыновья тренера Мартинеса. Юный Хави вцепился в рубашку старшего брата, его глаза были полны слез. А Трэвис... Трэвис стоял неподвижно. Его кулаки были сжаты, челюсти напряжены до боли. Он смотрел на тело отца, и в его глазах была только пустота, слишком глубокая и страшная для парня его возраста.
- Надо проверить, жив ли он, - произнес он и сделал шаг к стволу.
- Трэвис! - Натали схватила его за рукав. - Я думаю, в этом нет необходимости. Он... Он не шевелится...
- Тогда нам нужно снять его оттуда! - огрызнулся Трэвис и грубо дернул руку, высвобождаясь из её хватки. Его лицо было бледным, а в глазах отражалась смесь решимости и отрицания происходящего.
- Оставь это, Трэвис, это может быть опасно, - попыталась вразумить его Акила, но он уже карабкался по стволу вверх, не слушая криков и призывов остановиться снизу. Его движения были резкими, неловкими, продиктованными чистым адреналином.
На мгновение в лесу воцарилась тишина, нарушаемая только прерывистыми всхлипами Лоры Ли. Все замерли, глядя вверх. Трэвис подобрался к развилке крепких ветвей и замер, вглядываясь в тело отца. Затем он со стоном, больше напоминающим рычание, принялся сталкивать его вниз. Наконец, спустя несколько попыток, тело дрогнуло, накренилось, зацепилось за сук, и с глухим, тяжелым звуком рвущейся ткани и ломающихся тонких ветвей рухнуло вниз.
Девушки вскрикнули, отскочив в сторону. Тело тренера Мартинеса тяжело ударилось о землю и теперь лежало в неестественной позе, его остекленевшие глаза безразлично смотрели в серое небо сквозь ветви. Не оставалось сомнений в том, что он мертв. Сердце Натали сжалось.
Кто-то из девушек подавился визгом. Хави, стоявший ближе всех, отшатнулся от тела отца, как от огня. Его лицо исказила гримаса невыносимой боли. Он посмотрел на тело, потом на Трэвиса, медленно сползавшего с дерева, и, не выдержав, резко развернулся и побежал вглубь леса, давясь слезами.
Трэвис спрыгнул на землю, тяжело дыша. Он смотрел на распластанный труп, и в его взгляде не было уже ни отчаяния, ни злости, только пустота и осознание того, что отец мертв. Нат знала, каково это - лишиться отца и знала, что это больно, даже если отец был полным подонком.
- Трэв... - она шагнула к нему, пытаясь хоть как-то достучаться до него. - Послушай, я хочу помочь...
- Оставь меня, - холодно произнес он, отстранившись от нее. - Тут уже ничем не поможешь. Просто... отвали, - и юноша, не оглядываясь, двинулся в ту сторону, куда побежал его младший брат.
Натали осталась стоять на месте, опустив голову. Едкая горечь поднялась к ее горлу. Она очень хорошо понимала его ярость. Она знала, как эта боль обжигает изнутри. Она лишь хотела сказать ему это, дать понять, что он не один. В свое время ей этого не хватило, и поэтому Нат была вынуждена справляться со своей потерей самостоятельно, но Трэвису она еще могла помочь пережить это не в одиночку.
Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные, искаженные тени от обломков самолета. Прохладный осенний воздух начал приобретать отчетливую ночную свежесть, заставляя девочек инстинктивно жаться друг к другу. Их попытки развести костер были отчаянными и неумелыми. Тай сломала несколько сухих веток, Шона нашла в кармане зажигалку, подаренную кем-то на вечеринке, и вот, наконец, жалкий, дымный огонек запылал, отбрасывая тревожные танцующие тени на их испуганные лица. Этот костер был не источником тепла, а криком о помощи, крошечным маяком в наступающей тьме безымянного леса.
Именно в этот момент Камилла издала тихий стон. Ее веки затрепетали, она попыталась приподняться, но отяжелевшее затекшее тело ее не слушалось.
- Лот? - позвала она слабым голосом. - Где... Где мы?
Лотти, не отходившая от нее ни на секунду, сжала ее руку и встревоженно склонилась над сестрой.
- Кэм... - ее голос дрожал. - Самолет... мы упали.
- Упали? - эхом повторила Камилла, и ее глаза, еще мутные от медикаментозного сна, медленно начали фокусироваться. - Все... все мертвы?
Ужас начал подниматься в ней удушающей волной.
- Нет! Нет-нет, мы здесь, с тобой, - поспешно воскликнула Лотти, но ее глаза наполнились слезами.
Камилла медленно перевела взгляд с сестры на окружающее пространство: вокруг чернели стволы деревьев, скупой свет пробивался сквозь их листву.
Запах сырой земли, хвои и дыма защекотал ноздри. Разум девушки, затуманенный от лекарств, отчаянно пытался собрать эти детали в единую картину.
- Самолёт... упал... - прошептала она снова, и ее пальцы вцепились в руку Лотти с такой силой, что та вздрогнула. - Как... как мы выжили?
- Я не знаю, - честно ответила Лотти, смахивая слёзы.
В этот момент к ним приблизилась Нат с найденной в чьих-то уцелевших вещах ярко-желтой накидкой и сладким батончиком. Увидев, что Камилла пришла в себя, она неожиданно даже для самой себя почувствовала прилив такого облегчения, что на мгновение забыла про свою обиду на Трэвиса.
- Ты как? - тихо спросила Натали, опустившись рядом, но не вторгаясь в пространство сестёр.
Камилла с трудом отвела взгляд от Лотти и сфокусировалась на ней.
- Я... в порядке, наверное, - немного растерянно ответила она. - Рада, что ты тоже... цела. Не пострадала?
- Пара царапин, пустяки, - Натали слегка мотнула головой и протянула ей батончик. - Держи, тебе нужно поесть. Мисти сказала, что сахар поможет прийти в себя после... ну, ты поняла... - она запнулась, бросив быстрый взгляд на посмурневшую Лотти и замолкла.
- О, - Камилла взяла батончик и непослушными пальцами развернула шуршащую обертку. - Как это... вообще произошло? Я... Я ничего не помню. Только взлет... и потом пустота.
В этот момент в разговор вклинилась Лотти.
- Сейчас это уже не важно, - произнесла она. - Важно то, что Натали помогла мне вытащить тебя из самолета. Одна я бы точно не справилась. В общем, я хочу сказать тебе "спасибо" и прости, если когда-то я тебя недооценивала, - обратившись к Нат, добавила девушка.
Камилла замерла. Она снова посмотрела на Натали, но теперь уже совсем иначе. В ее больших глазах, поблескивающих в полумраке, застыла смесь удивления и благодарности.
- Спасибо, - нежно произнесла она, протянув руку и накрыв своей ладонью ладонь девушки.
Нат густо покраснела и смущенно отвела взгляд. Ей вдруг стало неловко от такого пристального внимания.
- Да не стоит. Мы все друг другу помогали. Лотти не отходила от тебя ни на шаг, - пробормотала она и поспешно сменила тему, указывая подбородком на батончик. - Ешь и пойдемте к костру, там намного теплее.
Камилла молча разломила батончик на три неровные части и отдала одну Лотти, а вторую протянула Натали.
- Возьмите, - произнесла она тоном, не допускающим возражений. Лотти пожала плечами и надкусила свой кусочек. Когда Натали потянулась за своей порцией, их с Камиллой пальцы на мгновение соприкоснулись. От этого касания Нат прошибло током, и она вздрогнула.
Тогда Камилла, наконец, обратила внимание на то, что Натали сидела перед ней в одной пижаме.
- Ты... ты дрожишь, - тихо сказала она, нахмурившись. - Замерзла? Забери свою куртку, тебе она нужнее, - и с этими словами девушка принялась стягивать с себя пропахшую дымом и сигаретами кожанку.
- Не надо, - Натали тут же положила руку ей на плечо, останавливая девушку. - Тебе она сейчас нужнее. Я... я у костра согреюсь. И к тому же, у меня есть вот это, - криво усмехнулась она, продемонстрировав ярко-желтую накидку на своих коленях. - Как раз в моем стиле, не находишь?
- Боже, - вырвалось у Камиллы, и они, переглянувшись, прыснули от смеха.
Втроем девушки медленно побрели в сторону слабого, но упрямого света костра, разгонявшего надвигавшиеся сумерки. Внезапно лесную тишину прорезал пронзительный, животный крик, донесшийся из-за останков самолета, где девушки оставили раненого тренера Скотта. Камилла вздрогнула и выронила свою часть батончика в траву. Лотти, облизывавшая пальцы, покрытые подтаявшим шоколадом, испуганно подскочила. Нат среагировала первой и встревоженно бросилась в сторону звука.
За ней, спотыкаясь и цепляясь друг за друга, понеслись остальные - Джеки, Шона, Тай, Мари... Сцена, открывшаяся им, на мгновение парализовала всех. Свет от костра отбрасывал пляшущие, чудовищные тени на Мисти, стоявшую над распростёртым телом тренера Скотта. В её руках, опущенных вдоль тела, был зажат тяжёлый пожарный топор, выуженный, должно быть, из аварийного отсека. Его лезвие и часть древка были густо залиты тёмной, липкой кровью, которая медленно стекала на мох. Джемпер Мисти спереди был покрыт тёмными брызгами. На стёклах её больших очков застыли алые капли.
А на земле, чуть в стороне от тела, лежала часть ноги от колена и ниже, всё ещё обутая в мятый кроссовок с яркой полоской. В воздухе застыл резкий, медный запах свежей крови и чего-то еще... Кажется, тренер Скотт обмочился.
В глазах Нат помутилось, но она изо всех сил старалась удержать себя в сознании. Камилла и Лотти, застывшие позади нее, не могли отвести глаз от истекающего кровью обрубка.
- Мисти, какого черта?!! - закричала Ван, ее лицо исказилось от отвращения и страха.
- Ты его убила! - взвизгнула Мари в ужасе.
Их ярость была мгновенной, животной. Они готовы были наброситься на Мисти и разорвать ее.
Мисти медленно повернула к ним голову.
- Я спасла его, - проговорила она, попытавшись изобразить на лице слабую улыбку. - Его лихорадило весь день. В таких условиях, без антибиотиков, заражение крови было неизбежно. У него бы началась гангрена! Ногу спасти было уже невозможно. Я ампутировала её до уровня жизнеспособных тканей, чтобы остановить некроз и дать ему шанс.
Девушка опустила топор, и он с глухим стуком воткнулся в мягкую землю рядом с тем самым обрубком. Кто-то из девушек - похоже, Ван - резко развернулась, согнулась пополам, и её вырвало в папоротник кислой струёй полупереваренных крекеров. Акила, побледнев как полотно, беззвучно отшатнулась и, споткнувшись о корень, рухнула на землю в глубоком обмороке.
- Ты... ты спасла ему жизнь? ЭТИМ?! - взвизгнула Джеки в панике.
- Да, - кивнула Мисти невозмутимо. - Теперь нужно прижечь рану, чтобы остановить кровотечение и предотвратить немедленное инфицирование. У нас нет жгута, который можно было бы держать сутками.
- Черт... Она... Она права, - слабым голосом произнесла вдруг Камилла. Все обернулись к ней и уставились на нее в шоке.
- Камилла, ты рехнулась? - не удержалась Таисса, смерив ее ошарашенным взглядом.
- Совсем нет - Камилла глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. - Сделанного уже не воротишь, и сейчас, если мы хотим, чтобы тренер Скотт выжил... нам придётся действовать старым, варварским методом... Прижечь рану.
На лице Мисти, впервые за весь этот кошмар, дрогнуло что-то похожее на эмоцию. Не радость, а острое, почти интеллектуальное удовлетворение. Её поддержала не кто-нибудь, а Камилла Мэтьюз. Умнейшая в школе. Та, чьё мнение что-то значило.
- Именно, - закивала она оживленно, уставившись на Камиллу с жутким, восторженным выражением на лице. - Мне понадобится ваша помощь. Подержите его, - велела девушка.
- Я не собираюсь в этом участвовать! - возмущенно выдавила Джеки и сделала шаг назад.
Тай и Шона, переглянувшись, кивнули друг другу, после чего подошли к тренеру Скотту и, скривившись, опустились по обе стороны от него на колени. Лотти наблюдала за этим с каким-то мрачным экстазом. Все происходящее напоминало ей "Повелителя мух", которого они проходили в средней школе. Натали сглотнула и покосилась на Камиллу краем глаза. По ее вискам тек пот. Камилла выглядела совершенно спокойной, только странный блеск глаз выдавал ее внутреннее волнение.
Мисти подхватила топор, прошла к костру и опустила его конец в пламя, дожидаясь, пока он не раскалится докрасна.
- Мы... Мы, правда, это делаем? - беспомощно пробормотала Натали.
Пальцы Камиллы, влажные от пота, переплелись с ее.
- Не смотри, - шепнула она ей и прижала девушку к себе.
Мисти вынула из огня топор, от которого волнами исходил жар, и подошла к тренеру Скотту с сосредоточенным лицом. Тай и Шона схватили тренера за плечи и прижали к земле. И тогда Мисти поднесла раскалённый металл вплотную к кровавому обрубку.
Раздался резкий, шипящий звук, как от брошенного на раскалённую сковороду мяса. В воздухе разлился тошнотворно-сладкий запах палёной плоти и волос. Тело тренера Скотта, даже в бессознательном состоянии, выгнулось в немой судороге под руками державших его девушек.
Натали почувствовала, как ее передергивает от жалости и отвращения. Камилла гладила ее волосы, не отводя глаз от обугливающейся плоти тренера. По ее щекам текли слезы. Она плакала тихо, от всей души, прощаясь с тем миром, где девочки из хороших семей не видели, как их тренеру отрубают ногу и прижигают культю раскаленным железом.
Одна за другой девушки отворачивались от неприятного зрелища, их плечи содрогались от рыданий. Костер потрескивал, освещая их юные напуганные и растерянные лица. Кажется, теперь до всех потихоньку начало доходить пугающее осознание: чтобы выжить, им придется привыкнуть к крови.