Глава 8
132 года назад в Арахоре.
– Иди ты! Это мой шашлык! – Юноша отчаянно пытался отмахнуться от коточеловека.
– Ну дай хоть кусочек! – жалобно протянул он.
– Так! Я вам обоим куплю, только цирк не разводите здесь, – нахмурилась девушка с разными глазами.
– Он первый начал! – пожаловался мальчик.
– Мне не важно, кто начал, важно, кто закончил.
– Да, Арти, прекрати! – волшебница стукнула посохом.
– Будущие герои, а такой цирк устраиваете из-за одного бедного шашлычка на палочке? – девушка устало вздохнула.
– Да! Подай бедный шашлык бедному котику, жалко что ли?
– Сейчас один котик будет сидеть в коробке, – гном устало потёр бороду.
– Да ладно, такого больше не повторится! – жалобно сказал кот.
– Да… Не повторится, – грустно сказала девушка с разными глазами, глядя на закат.
– А когда мы спасём мир, ты уйдёшь?
– Да.
– То есть мы больше после этого никогда не встретимся?
– Может, и встретимся.
– А что будет с нами?
– А вы будете решать свою судьбу сами и построите свой уникальный путь.
– Эй, а ну отдай шашлык! Стой, кому говорю!
– Дети малые.
Мальчишка побежал за коточеловеком и вопил угрозы на ходу. Остальная компания же смеялась и веселилась, а девушка с разными глазами в последний раз бросила взгляд на закат, который лизал крыши домов, и, развернувшись, ушла навсегда. Это был последний мирный день их жизни.
– Сеня, а ты как думаешь? – спросила Розалин.
– М?
– С тобой всё нормально?
– Да, да, просто задумалась.
– Сеняяяяя, верниииииись, я набью твоё имя на лбу, – жалобно простонал Стар.
– Ага, щаз, работать, раб. С этими бумагами она бы за три минуты их разобрала! – прикрикнула на него Габи.
– Я же не Сеня.
– Я же не Сеня, – изобразила его тон и скривила рожу Габи, высунув язык.
– Габиии, а как же мы? У нас с тобой занятие по истории, – зелёная макушка показалась в дверном проёме.
– Да, госпожа Кения, лекцию вам расскажет Стар, а я пойду.
– Не оставляй меня здесь!
– А нех*й было казённое имущество проигрывать, – сказала Габи и скрылась за дверью, оставив Стара и малышню один на один.
– О чём вы хотите послушать? – спросил устало он.
– Скажи, а почему фениксов так ненавидят? Я слышал, что этот орден называли орденом отбросов, почему? – спросил Каир.
– Потому что дебилы. Мы работаем там, где никто не видит. То есть работаем, так сказать, в тени, и им это не нравится. Они же работают в этом мире и приближённых, набивая карманы и пузо. А мы исправляем ошибки тех, кто пересёк миры. Ну, и ещё, потому что Сене завидуют. Она самая близкая приближённая Ирении, а к ней никто больше так близко не подходил, в переносном смысле, конечно.
– А что за история с Иренией и о том, что она убила свою семью в шесть? – спросила Кения.
– Ну, многое утаили и украсили. А эта информация не была сильно разглашена и не воспринималась народом как подлинное событие. Но это было на самом деле. Официально, на замок напали, а Ирения дала отпор. Но у неё случился всплеск маны или ещё что-то, в комнате, где были все королевской крови. Удачно, да? Ну, и они все погибли, кроме Ирении. А она стала единственной и неповторимой правительницей огромной империи.
– Всё как-то…
– Подозрительно?
– Да!
– Но вам остального знать не нужно. Сегодня я добрый, поэтому идите, отпускаю.
И под восторженные крики детей звёздный эльф вернулся к бумагам.
Поместье встретило их приветливо, люди, работающие там, выстроились в две колонны и поклонились, крича, что приветствуют их. Розалин умело держала лицо, оно уже давно не болело от фальшивой улыбки, которая была на нём почти всегда. А Сеня была так спокойна, будто ничего и не происходит, и вела себя непринуждённо.
Комнаты Розалин и Сени находились рядом. Вальтер представилась охранницей, в принципе, она не солгала.
В комнате дворянки были высокие потолки, дорогая мебель и огромные окна с плюшевыми шторами и большой картиной напротив кровати с нарисованной неизвестной девушкой в голубом платье.
Рухнув на кровать, Розалин потянулась и уткнулась головой в подушку. Сеня встала рядом и сложила руки за спиной, она стала похожей на статую.
– За нами наблюдают, – прошептала Сеня, еле шевеля губами.
– Принеси мне воды! – скомандовала дворянка.
– Слушаюсь, моя госпожа, – поклонилась Сеня, и её глаза блеснули во тьме, а на губах ненадолго расцвела полуулыбка.
Серения шла, не зная дороги, но уверенно. Незримый для других огонёк того, кто наблюдает за ними, вёл её. Она прикрыла здоровый глаз рукой и шла за сиянием.
Звёздный глаз видел мир по-другому. Цвета были смешаны, больше всего было жёлтого. Ослепительно жёлтого. Но огонёк жизни горел чёрным пламенем, у каждого он был разный и символизировал не только силу, но и…
– Стойте.
Да чтоб Нагайна подавилась!
– Замри и забудь.
– Что, простите? – переспросил слуга.
Серения развернулась к нему и схватила обеими руками его за куртку и приблизила его лицо к своему.
– Я сказала: замри и забудь, – её звёздный глаз сверкнул, и мужчина потерял блеск в глазах.
Серения отпустила его и отступила, прокашлявшись, она щёлкнула пальцами.
– Библиотека в той стороне, – она положила руку ему на плечо и указала туда, откуда пришёл юноша, натянув милую улыбку на лицо.
– А, спасибо, – сказал уже вернувший блеск в глазах юноша. – Спасибо, милая дама!
Девушка развернулась и продолжила идти вперёд. Она прошла сквозь стену и стала невидимой.
– Всё, как я и думала.
Время: Место:
Небо здесь всегда было красным, лишь ночью оно становилось багровым, похожим на засохшую кровь, а в небе всходили двадцать две луны.
На деревьях не было листвы, лишь голые и сухие чёрные тела с красными корнями сиротливо жались друг к другу.
Вода была красной, и в ней отражались луны, взошедшие на небо.
Путник в чёрном потрёпанном плаще сел на край поваленного дерева и начал трапезу. Брезговать не приходилось.
Рядом с ним на земле валялось тело не человека. Длинные и бледные руки и ноги, худощавое тело, обтянутое кожей. Лицо превратилось в кровавое месиво. От него по земле тянулся чёрный след.
Путник жадно ел чёрное мясо, шепча что-то.
– Время пришло , – она заговорила на непонятном языке.
Подняв голову вверх, путник закричал, а его голос отражался от скал и деревьев.
Его крик так никто и не услышал.