ГЛАВА 6: ВЕЛАНОРА
Мои ноги были плотно связаны друг с другом, словно в ловушку, а голову крепко держал заражённый — он не давал мне ни пошевелиться, удерживая на месте. Руки, правда, были свободны, и я отчаянно махала ими в попытках отбиться, искать спасение, но ноги оставались неподвижны, словно цепи неподъёмной тяжести. Внезапно по телу, словно по извилистым дорогам ужаса, принялись лезть тараканы — страшные, заражённые вирусом. Один из них стремительно забрался ко рту, медленно, но верно раскусывая всё внутри: язык, дёсны, нервы. Я не могла сдержать вопль — он вырвался из глубины моей души, полон боли и ужаса. Кровь буквально хлынула потоком, как водопад, обжигая лицо, стекала каплями. Другие жуткие насекомые начали пролезать через кожу, пронзая плоть, внедряясь под неё...
И вдруг внезапно я открыла глаза, вздрогнув и почти подпрыгнув с кровати. Обняла себя крепко, словно пытаясь спасти от страшного кошмара, и тихо заплакала. Горло было пересохшим, словно пустыня, губы — жгучими и треснувшими. Жажда — о, как я жаждала воды... Словно мантра повторяла я в голове: «Воды... воды... воды...»... Но слёзы и учащённое дыхание не давали успокоиться. Вдруг я услышала быстрые, тревожные шаги — дверь комнаты тихо открылась, и в комнату заглянул Дэмиан. Он подошёл прямо к кровати, осторожно положил руки мне на плечи.
— Веланора, тихо, спокойно... Сделай глубокий вдох и выдох, — тихо велел он, сам медленно вдыхая и выдыхая, словно подгоняя меня повторять за ним.
Моя дрожь начала понемногу уходить, тревога — растворяется в воздухе.
— Можно воды, пожалуйста? — спросила я, голос хрипел, будто из пустыни, где долго не было воды. Дэмиан сразу отпустил меня и, не теряя ни секунды, отправился на кухню. Там он взял запасную бутылку, которая стояла в сломанном холодильнике, открыл её и принёс мне обратно.
Я взяла бутылку с дрожью в руках, торопливо начала пить, пытаясь утолить жажду, которая сковывала меня. Как только жажда немного отступила, я протянула пустую бутылку обратно ему. Он принял её и аккуратно поставил рядом с кроватью.
— Что случилось? Почему ты плакала? — осторожно спросил он, не делая резких движений, чтобы не напугать ещё больше. Медленно сел передо мной на край матраса.
— Мне приснился кошмар... — тихо сказала я. Его плечи расслабились, напряжение покинуло тело, он тихо выдохнул и прошептал:
— Да, сейчас почти четыре утра, если по рабочим часам считать. Но если хочешь, можем поговорить — возможно, тебе станет легче и спокойнее.
В темноте едва было видно лицо Дэмиана, но голос его звучал тепло и надёжно.
Мой голос едва слышно прошептал: «Давай». Он задумался на мгновение, затем продолжил:
— Что бы ты хотела сделать первое, когда мы выберемся отсюда?
Я тихо рассмеялась, чуть улыбаясь в темноте, хоть это и не было видно.
— А ты уверен, что мы действительно выберемся? — спросила я с лёгким сомнением.
— Надеяться стоит всегда, — ответил он, тон слегка изменился, и я почувствовала его улыбку в тембре.
— Первым делом я бы съела мороженое. Я не помню, когда последний раз пробовала его, и сейчас хочу именно этого больше всего. А ещё я очень хочу узнать, что стало с моей семьёй.
Я понимаю, как странно и обыденно звучат эти желания в условиях апокалипсиса, но в них была горькая искра надежды. После паузы я спросила:
— А что ты?
Он задумался.
— Забавно. Особенно про мороженое... Я хочу увидеть маму и папу и быть уверенным, что с ними всё в порядке. Вот моё желание – когда мы выберемся. — Он глубоко вздохнул, и с улицы стало медленно светлеть.
— Я уверена, что с ними всё хорошо, — тихо шептала я. Наступила тишина. В темноте мне удалось разглядеть черты лица Дэмиана: напряжённость, будто груз вины лежал на плечах, а глаза были устремлены в пол.
И вдруг слова вырвались из меня сами, словно не подчинялись воле:
— Слушай, насчёт ситуации с дочерью той психопатки...
Дэмиан поднял голову, повернулся ко мне и кивком пригласил продолжать.
— Ты не виноват, — я говорила всё увереннее. — Ты убил её, чтобы защитить нас, и, тем более, мы не знали, что она сама была жертвой...
Я хотела продолжить, но Дэмиан перебил меня:
— Я думаю не об этом. Я понимаю, что не сделал настолько ужасных вещей, тем более не знал её лично. Просто меня охватил шок — я не знал, как реагировать, когда ко мне пришло осознание, что убил человека, который был кому-то дорог. — Его руки сжались в кулаки, как будто удерживая внутри бурю эмоций.
— Она уже не была человеческой... — тихо произнесла я, слушая, как он продолжает.
— Тоже верно... Если честно, мне очень жаль, что я не смог защитить тебя от той твари, когда она ранила тебя. — его признание заставило меня замереть. Беспокойство в его голосе было искренним и очевидным. — Попытайся уснуть ещё раз. Тебе нужно набраться сил.
Засыпать вновь было страшно — страх после такого ужаса и издевательства разума не отпускал меня. Но я медленно откинулась назад, распуская крепкие объятия самой себя. Под одеялом стало значительно уютнее и спокойнее, особенно с ощущением, что рядом находится мой напарник. Однако я понимала, что не могу просить его оставаться: он тоже заслуживает отдыха.
Дэмиан аккуратно поправил моё одеяло, затем тихо встал с края кровати.
— Утром постараюсь что-нибудь придумать из того, что осталось в холодильнике... Если у тебя заболит спина или станет хуже, скажи мне, хорошо? — его слова звучали тепло и ободряюще. Я кивнула, вспоминая, что в темноте он, скорее всего, не заметил мой жест, и тихо произнесла:
— Да... спасибо. — голос был сонным, тело стремилось погрузиться обратно в сон, чтобы набраться сил.
Последним звуком стала тихо закрывающаяся дверь за Дэмианом, унося с собой тревогу и оставляя меня в полумраке тихого покоя.
Мгновения темноты плавно растворились, и вдруг моё лицо обдало яркое, почти слепящее светило. Глаза резко зажмурились, тело окончательно пробудилось — но на этот раз не охвачено паникой, как в прошлый раз. Передо мной расстилался солнечный свет из окна, такой тёплый и приятный, что он наполнял меня тихой радостью.
Я медленно стала подниматься с мягкой поверхности кровати, ощущая немного дискомфорта от мысли, что занимаю место Дэмиана. Но эти тревожные мысли я быстро оттолкнула в сторону и бодро направилась к двери, плавно открывая её. Сразу же в моих ушах застучал нежный звук шипения на сковороде, а в нос ударил аппетитный запах свежей яичницы.
Мои ноги мягко ступали по полу, ведя меня на кухню. Я заметила, как Дэмиан бережно следит за процессом готовки, периодически поглядывая в блокнот с записями той учёной, словно тщательно сверяясь с инструкциями.
Моё горло издало тихий кашель, и в этот момент взгляд нашего взгляда встретились.
— Как со сном? — спросил он, заметно переживая.
Я медленно села на стул напротив, чувствуя внезапную резкую боль в спине.
— Во второй раз вроде нормально... — произнесла я, прикоснувшись рукой к позвоночнику и лопаткам, ощущая неприятное напряжение.
Дэмиан встал со стула, выключил плиту и аккуратно разложил по тарелкам яичницу с колбасой. Он поставил передо мной тарелку, затем насыпал себе, после чего достал из ящика две вилки — одну протянул мне, другую оставил себе, садясь за завтрак.
Поедание яичницы прошло молчаливо, но без какого-либо напряжения. Как только я закончила есть, почувствовала некоторое облегчение, но боль в спине всё ещё давала о себе знать.
— Дэмиан, где у тебя та мазь от мышечной боли? — спросила я, впервые прямо давая ему понять, что мне плохо.
Он слегка напрягся, но быстро открыл подсумок, достал тюбик и протянул мне.
— Тебе нужна помощь? Могу сам нанести мазь на больные места. Если хочешь, конечно, — попытался сказать он с невозмутимостью, но в голосе сквозила лёгкая дрожь.
Мне не хотелось ставить его в неудобное положение, поэтому я робко кивнула.
— Не откажусь, — ответила я и, осторожно вставая, взяла мазь и прошла в гостиную.
Дэмиан быстро доел свой завтрак и последовал за мной, заняв место напротив, пока я отдыхала, сидя на диване. Он бережно взял в свою ладонь тюбик и аккуратно выдавил немного лекарства на пальцы.
Я повернулась к нему спиной, медленно снимая тёмно-чёрную кожаную куртку. Затем слегка приподняла бордовую кофту, оголяя спину.
В этот момент он замер — мне показалось, будто совсем перестал двигаться. Это означало, что синяк мог быть достаточно сильным. Но вскоре я услышала, как он тихо закрывает тюбик и аккуратно наносит мазь, осторожно касаясь каждой болезненной точки.
— Насколько всё серьёзно? — спросила я тихо, с надеждой, что он меня услышит.
— Не буду скрывать, у тебя сильные синяки на хребте и правой лопатке, — ответил он, пытаясь утешить. — Но ничего, скоро будет лучше. Просто не поднимай ничего тяжёлого.
Я почувствовала прохладу мази и тепло его пальцев, которые нежно растирали средство, заботливо облегчая боль.
Когда он закончил, помог мне опустить кофту обратно на плечи. Логика подсказала не надевать пока кожаную куртку — нужно дать плечам отдохнуть, тем более что у нас был выходной от всего внешнего мира.
Остаток дня прошёл в уютном молчании, наполненном спокойствием и взаимным спокойствием. Нам не требовалось обмениваться словами — просто присутствие друг друга в одном помещении приносило ощущение комфорта и безопасности. В течение всего этого времени Дэмиан сосредоточенно листал страницы блокнота учёной, вникая в записи, а под вечер аккуратно протирал и смазывал свой револьвер, словно готовясь к возможным испытаниям.
Однако меня не покидало тревожное предчувствие — ощущение, что что-то скоро произойдёт. Хотя я не могла определить, что именно. Это было то же тяжёлое чувство в груди, которое я испытала вчера, когда мы шли к складу — внутренняя тревога, не проявленная словами. Но разум настоял на том, чтобы временно отложить эти мысли, напоминая: сейчас важнее просто расслабиться и дать себе передышку.