звезда для первородного.

Дни тянулись как резина.

В особняке воцарилась странная, тягучая атмосфера. Не тишина - в доме постоянно кто-то ходил, говорил, спорил. Но внутри этой суеты было нечто тяжёлое, давящее, как предгрозовое небо.

Астрея сидела в кресле Клауса вторые сутки подряд.

Она не спала. Не ела. Не пила. Она просто сидела, глядя в огонь камина, который поддерживали уже который день, хотя лето было на дворе. Её глаза - когда-то яркие, голубые, полные жизни - теперь казались тусклыми, как старая монета, которую долго протирали и всё равно не смогли вернуть ей блеск.

Ребекка приходила каждый час.

Ребекка: Астрея, ты должна поесть. Вот суп. Элайджа сам варил. Он не умеет готовить, но старался.

Молчание.

Ребекка: Хотя бы выпей воды. Пожалуйста. Ты же не хочешь снова ослабнуть?

Никакой реакции. Только огонь отражается в зрачках, танцует, сгорает и возрождается.

Элайджа заходил реже - он понимал, что давление не поможет. Он ставил рядом с креслом стакан воды, свежий хлеб, фрукты. Иногда садился напротив и просто смотрел на Астрею - изучающе, внимательно, как врач, пытающийся поставить диагноз без слов.

Элайджа: Я знаю, что ты нас слышишь - сказал он однажды - И знаю, что ты не хочешь говорить. Это твоё право. Но помни: ты не одна.

Астрея моргнула. Элайджа принял это за ответ.

Кол не приходил.

Он стоял в дверях гостиной, опираясь плечом о косяк, и смотрел на неё. Часами. Он хотел подойти, сесть рядом, взять за руку, сказать что-то важное, тёплое, то, что вернуло бы её из этого странного транса. Но каждый раз, когда он делал шаг вперёд, что-то останавливало его.

Страх? Обида? Понимание, что сейчас её не достать - она где-то далеко, в себе, в своих мыслях, в магии, которая бурлила под поверхностью, готовая вырваться.

Кол: Ты вернёшься - прошептал Кол, глядя на её профиль, освещённый пламенем - Я знаю. Ты всегда возвращаешься.

Он не был уверен, что она его слышит.

Хейли очнулась на третий день.

Сначала она просто открыла глаза - мутные, неуверенные, глядящие в потолок своей комнаты. Потом моргнула раз, другой, пытаясь вспомнить, где находится и что случилось.

Хейли: Ребёнок - прошептала она - Где мой ребёнок?

Рядом никого не было. Хейли села на кровати, чувствуя слабость в каждой мышце, и чуть не упала обратно, но вовремя схватилась за спинку кровати.

Хейли: Клаус! - крикнула она. Голос сорвался - горло пересохло - Элайджа! Кто-нибудь!

Ребекка влетела в комнату через секунду.

Ребекка: Тише, тише - она подбежала к Хейли, поддерживая её за плечи - Всё хорошо. Ребёнок жив и здоров. Астрея приглядывает за ней. Малышка в порядке.

Хейли: Астрея? - Хейли посмотрела на неё непонимающе - Она вернулась?

Ребекка: Да. В самый последний момент. Как в кино. Спасать мир и спасать нас.

Хейли выдохнула. Закрыла глаза на секунду, собираясь с силами.

Хейли: Покажи мне дочь - попросила она - Пожалуйста.

Ребекка помогла ей подняться, подвела к зеркалу, чтобы Хейли привела себя в порядок - умыться, расчесать волосы, почувствовать себя человеком. И только после этого они вышли в коридор и направились к лестнице.

В гостиной всё было по-прежнему. Камин горел. Кресло Клауса стояло на своём месте. И в кресле сидела Астрея - бледная, осунувшаяся, но всё такая же красивая и пугающая в своей отстранённости.

На руках у неё спала девочка.

Хейли замерла на нижней ступеньке лестницы, глядя на эту картину. Её дочь - маленькая, беззащитная - лежала на руках женщины, которую она знала всего несколько недель, но которая уже успела спасти ей жизнь дважды.

Хейли: Астрея - позвала Хейли.

Астрея подняла голову.

В первый момент Хейли показалось, что она встречается взглядом со статуей - глаза были пустыми, как у куклы, из которой вынули механизм. Но потом - спустя секунду, вечность, миг - в этих глазах зажёгся огонь. Узнавание. Тепло. Жизнь.

Астрея: Хейли - голос Астреи был хриплым она не говорила несколько дней, и голосовые связки отвыкли от звуков - Ты очнулась.

Хейли: Я очнулась - Хейли сделала шаг вперёд, потом другой, третий - Ты... ты спасла мою дочь.

Астрея: Я обещала.

Астрея медленно поднялась с кресла. Ноги затекли - несколько дней в одном положении давали о себе знать. Но она устояла и осторожно, как самую драгоценную вещь в мире, протянула Хейли свёрток, в котором спала малышка.

Астрея: Держи - сказала Астрея - Она твоя.

Хейли взяла дочь. Руки дрожали - от слабости, от волнения, от того, что она наконец-то держит своего ребёнка. Девочка почувствовала мать, пошевелилась, открыла глаза и посмотрела на Хейли. И улыбнулась - первый осознанный жест, который новорождённые не должны уметь делать, но она сделала.

Хейли: Здравствуй - прошептала Хейли, прижимая дочь к груди - Здравствуй, моя маленькая.

Астрея стояла рядом, смотрела на них и молчала. Но теперь её молчание было другим - не отстранённым, а усталым. Теплым. Почти счастливым.

Хейли: Спасибо - сказала Хейли, поднимая на неё глаза - За всё. За то, что пришла. За то, что не бросила. За то, что поверила.

Астрея: Ты бы сделала то же самое - ответила Астрея.

Они обнялись - осторожно, чтобы не придавить ребёнка. И в этом объятии, коротком, но крепком, было больше смысла, чем в тысяче слов.

Разговор был недолгим. Хейли расспрашивала о том, что случилось в церкви, о Марселе, о Давине, о том, почему Астрея молчала несколько дней и не реагировала на окружающих.

Астрея: Я восстанавливалась - сказала Астрея - Не только от вербены. От всего. От пыток. От страха. От... всего, что было. От всего что накопилось за долгие годы.

Хейли: А теперь?

Астрея: А теперь я в порядке - Астрея посмотрела Хейли в глаза - Настолько, насколько это возможно.

Хейли кивнула, принимая ответ.

Хейли: Ты видела её магию? - спросила она, кивая на дочь.

Астрея: Видела - Астрея опустила взгляд на девочку - Она трибрид. Ты знаешь, что это значит?

Хейли: Клаус сказал. Пока я была без сознания, он заходил. Рассказал. Я не до конца понимаю, но... чувствую. Внутри неё что-то есть. Что-то большое. Страшное. Прекрасное.

Астрея: Она изменит мир - сказала Астрея - Когда вырастет. А пока она просто ребёнок, который нуждается в любви, заботе и защите. Марсель не остановится. Он вернётся.

Хейли: Мы будем готовы - ответила Хейли - Все вместе.

Они помолчали. Камин потрескивал, дрова оседали, рассыпая снопы искр.

Хейли: Что ты теперь будешь делать? - спросила Хейли - Останешься с нами?

Астрея: Сначала я должна поговорить с Клаусом - Астрея поднялась - Я кое-что ему должна.

Клаус был в своём кабинете.

Он сидел за столом, просматривая какие-то бумаги - донесения от его людей, Марсель не найден, но есть зацепки. Услышав шаги, поднял голову и увидел Астрею в дверях.

Она выглядела иначе, чем несколько дней назад. Не такой бледной. Не такой тусклой. В её глазах снова горел огонь - осторожный, но живой.

Клаус: Астрея - Клаус отложил бумаги - Ты говоришь.

Астрея: Говорю - она вошла в кабинет и остановилась напротив стола - Извини за молчание. Нужно было подумать.

Клаус: О чём?

Астрея: Обо всём. О том, что случилось. О том, что будет. О том, где моё место в этом хаосе. И о прошлом в котором у меня было то ради чего жить.

Клаус откинулся на спинку кресла и посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

Клаус: И что ты решила?

Астрея выдержала паузу. Она смотрела ему в глаза - прямо, без страха, без прежней дрожи.

Астрея: Надеюсь, я отработала свой шанс? - спросила она.

Клаус молчал несколько секунд. В его глазах - золотистых, хищных - мелькнуло что-то, похожее на уважение.

Астрея: Ты спасла моего ребёнка, Астрея Коннорс - сказал он - Ты спасла меня. Ты спасла мою семью. Ты не просто отработала шанс. Ты заработала право называться одним из нас.

Астрея: То есть ты меня не убьёшь?

Клаус: Сегодня нет - Клаус усмехнулся - Завтра посмотрим. Всё зависит от того, будешь ли ты снова исчезать без предупреждения.

Астрея: Обещаю, что если я уеду снова я скажу. Хотя бы оставлю записку подлиннее.

Клаус хмыкнул. Это был не смех - скорее, звук, который его тело издавало, когда пыталось изобразить что-то человеческое.

Клаус: Иди - сказал он, отворачиваясь к окну - Отдыхай. Кол ждет.

Астрея: Ник - Астрея задержалась в дверях - Спасибо. Что дал мне шанс. И что дал второй.

Он не обернулся. Но она знала - он всё слышал.

Астрея вышла из кабинета и направилась к лестнице. Там, на площадке второго этажа, её ждал Кол - прислонившись к стене, скрестив руки на груди, с выражением лица, которое невозможно было прочитать.

Кол: Ну что - спросил он, когда она поравнялась с ним - теперь в нашей семье?

Астрея: Кажется, да - ответила Астрея - Только не говори, что ты тоже будешь мной командовать.

Кол: Я? - Кол притворно возмутился - Я буду любить тебя. А командование оставим Клаусу. У него это лучше получается.

Астрея усмехнулась - впервые за много дней. И позволила себе упасть в его объятия.

Астрея: Я скучала - прошептала она.

Кол: Я знаю - ответил Кол, обнимая её крепче - Ты мне говорила. Но я всё равно люблю тебя.

Астрея: Я тебя тоже.

На лестнице было тихо. Где-то внизу Хейли кормила дочь, напевая колыбельную на древнем волчьем языке. Ребекка хлопотала на кухне. Элайджа читал книгу в гостиной. Клаус смотрел в окно кабинета, думая о Марселе и о том, как защитить свою семью.

И Астрея, стоя в объятиях Кола, чувствовала, что наконец-то нашла место, где можно остаться. Не убегать. Не прятаться. Просто быть.