Глава 23. Ожидания
За городом, в уютной гостинной с приглушённым светом, время текло иначе. Здесь не было спешки, не было криков, не было вечных интриг Майклсонов. Только огонь, потрескивающий в камине, и тишина, которую нарушали лишь редкие удары дров, оседающих пеплом.
Астрея сидела на меховом ковре, поджав под себя ноги. Гримуар - старый, потрёпанный, с обожжёнными краями - лежал у неё на коленях. Она не просто читала - она впитывала каждую строчку, каждую руну, каждую схему заклинания. Магия возвращалась не рывком, а плавно, как прилив, который невозможно остановить.
Следов вербены почти не осталось.
Ещё вчера Астрея чувствовала слабость в кончиках пальцев, сегодня - только лёгкая тяжесть где-то под рёбрами, как воспоминание о боли. Завтра, наверное, исчезнет и это.
Она перевернула страницу и на мгновение замерла. Ей показалось, что где-то далеко - очень далеко, на границе слышимого - прозвучал голос. Не слова, просто тембр. Знакомый. Родной.
Кол.
Астрея закрыла глаза и прижала ладонь к груди, туда, где под рёбрами билось сердце, которое столетия назад перестало быть человеческим.
Астрея: Ты злишься,- прошептала она в пустоту - Я знаю. Ты имеешь право.
Она открыла глаза. В комнате никого не было. Только огонь, только тени, только ожидание.
Астрея чувствовала - день близится. С невероятной, пугающей скоростью. Скоро всё решится. Скоро она будет нужна. Скоро она вернётся.
Астрея: Держись - сказала она, обращаясь к нему, к ним, к себе самой - Держись.
В особняке на яблочной плантации было тихо.
Не той тишиной, которая бывает перед бурей - нет, буря уже давно разразилась и схлынула, оставив после себя пустоту. Тишина была тяжёлой, как свинцовое одеяло. Она давила на плечи, на грудь, на голову.
Кол сидел в комнате Астреи.
Он сидел здесь каждый вечер. Иногда по часу, иногда до рассвета. Садился на её кровать, брал в руки браслет - серебряную цепочку с лунным кулоном - и смотрел на него. Думал.
Почему?
Он задавал себе этот вопрос сотни раз. Ответов не было. Только догадки, только боль, только злость, которая с каждым днём становилась всё глуше, но не исчезала.
Она сказала - «не сбежала». Сказала - «вернусь». Сказала - «прости».
Но не сказала главного: почему не взяла его с собой?
Кол злился. На неё - за то, что ушла. На себя - за то, что не увидел, не остановил, не спросил прямо в последнюю ночь, когда они лежали в обнимку и слушали, как дождь стучит по крыше.
Он думал о том, что скажет, когда они встретятся.
«Ты не имела права».
«Как ты могла?»
«Я люблю тебя, идиотка».
Ни одна фраза не казалась правильной. Ни одна не вмещала в себя всего - ни боли, ни обиды, ни того огромного, пугающего чувства, которое она оставила в нём, как занзию под кожей.
Кол поднёс браслет к губам и поцеловал холодный металл.
Кол: Возвращайся - прошептал он - Просто возвращайся. А остальное... остальное придумаем на месте.
Он не заметил, как в дверях появилась Ребекка.
Она стояла, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на брата. В её глазах была боль - та самая, которую невозможно скрыть, даже если ты Первородный вампир с тысячелетним опытом притворства.
Кол не замечал её.
Он вообще никого не замечал, когда находился в этой комнате. Словно стены впитывали его внимание, его мысли, его душу, оставляя снаружи только пустую оболочку.
Ребекка хотела войти. Хотела обнять его, сказать, что всё будет хорошо, что Астрея вернётся, что не нужно так мучить себя. Но она знала - словами тут не помочь. Никакие слова не заменят присутствие той, чей запах жасмина уже начал выветриваться из подушек.
Ребекка: Кол - позвала она тихо.
Он не ответил.
Ребекка вздохнула и ушла, оставив брата наедине с его горем.
Внизу, в гостиной, Клаус смотрел на карту города, разложенную на столе. Элайджа стоял рядом, подавая реплики, предлагая варианты. Марсель не показывался - затаился, готовил удар. Время работало против них.
Клаус: Она скоро вернётся - сказал Клаус, не поднимая головы.
Элайджа: Откуда ты знаешь? - спросил Элайджа.
Клаус: Чувствую.
Элайджа хотел спросить, что именно Клаус чувствует - возвращение Астреи или приближение битвы - но промолчал. Некоторые вопросы лучше не задавать.
Элайджа: Кол в её комнате - сказал он вместо этого.
Клаус: Знаю - Клаус провёл пальцем по карте, отмечая место, где, по данным разведки, скрывался Марсель - Он должен пройти через это сам.
Элайджа: А если не пройдёт?
Клаус поднял голову и посмотрел на брата долгим, тяжёлым взглядом.
Клаус: Пройдёт - сказал он - Он сильнее, чем думает. Мы все сильнее, чем думаем.
Элайджа кивнул и вернулся к карте.
Астрея закрыла гримуар и отложила его в сторону.
Магия пульсировала в ней - ровно, уверенно, как сердце, которое наконец нашло свой ритм. Завтра она будет готова. Послезавтра - вернётся.
Она посмотрела в окно. Звёзды мерцали, как тысячи маленьких надежд, рассыпанных по чёрному бархату неба.
Астрея: Я иду - сказала она - Потерпите немного.
И где-то далеко - за час езды, за стенами особняка, за слоями боли и обиды - Кол вдруг поднял голову и посмотрел в окно. Ему показалось, что кто-то позвал его по имени.
Кол: Астрея? - спросил он в пустоту.
Тишина.
Но в ней - ответ.