Он не убивает. Он делает хуже.

Пять лет спустя. Техас.

Пустыня съела дороги. Асфальт потрескался и порос жёсткой травой. Над землёй висела жара. Такая, что плавила резину и сушила глаза.

По шоссе 285 шла большая машина. Не грузовик. Не военная. Специальная. С толстой бронёй и решётками на окнах. Колёса выше человеческого роста. Дизель ревел так, что дрожала земля. Внутри было тесно. Темно. Пахло бензином, потом и старым железом.

За рулём сидел мужчина лет тридцати пяти. Чёрная кожанка. Солнечные очки. На лице - старый шрам. Губа рассечена наискось. Говорить ему было больно, но он говорил мало. Звали его Кейн. Он главарь банды. Группировки. Пятнадцать человек. Все сзади. Кто чинит оружие. Кто смотрит в окна. Кто просто молчит и ждёт.

Кейн не смотрел на дорогу. Он смотрел на неё. Она сидела рядом. На пассажирском сиденье. Молодая. Двадцать пять. Кудри собраны в хвостик на макушке. Белый топ - чистый, без пятен. Штаны цвета хаки, отглаженные. Ботинки новые. Красотка. Настоящая. Из старых журналов. В руках - молоток. Длинный. Тяжёлый. С чёрной ручкой. Рядом с ней на панели лежала рация. Старая. Трещала помехами. Звали девушку Лина.

Три года назад Кейн нашёл её в придорожном мотеле к югу от Мидленда.

Банда ехала на север. У них была пушка. Пять ящиков патронов. Хороший товар для обмена. Мотел стоял пустой. Но из одной комнаты пахло духами. Дорогими. Не техасскими. Кейн зашёл. Увидел девушку. Она сидела в углу на грязном матрасе. Белая рубашка. Волосы распущены. В руках - осколок зеркала. Вокруг - пустые бутылки. Её отец бросил её здесь три дня назад. Сказал: «Я вернусь». Уехал на джипе. Забрал все припасы. Оставил дочь с двумя банками тушёнки и дорогими духами. Лина ждала. Потом перестала. Она хотела порезать запястье, когда вошёл Кейн.

- Не надо, - сказал он. Губы скривились от шрама. - Твой отец должен мне пушки.

Лина не ответила.

- Ты его дочь. Я тебя забираю. Он отдаст долг.

Она тогда засмеялась. Горько. По-детски.

- Он не вернётся. Он никому не нужен. И я ему тоже.

Кейн посмотрел на неё. На чистую рубашку. На руки без мозолей. На испуганные глаза, которые старались не плакать.

Он вздохнул. Повернулся к своим.

- Берём её. И оружие её папаши. Если не отдаст - сами найдём.

Лина пошла с ними. Не потому, что хотела. Потому что больше некуда.

Отец Лины - богатый. Бросил всё. Бизнес. Дом. Дочь. Сбежал, когда начался хаос. У него был склад. Там лежали стволы. Патроны. Оптика. Ножи. Всё, что нужно в новом мире. Кейн узнал про склад от своих людей. Стал искать отца. Нашёл через месяц. В брошенном трейлере на окраине Фортанкиры.

Старик пил. Один. С револьвером в руке. Бородатый. Грязный. Не похожий на того, кто водил дочку по дорогим ресторанам. Кейн привёл Лину. Поставил перед отцом.

- Вот твоя дочь. Живая. Я её спас. Взамен - склад.

Отец посмотрел на Лину. Долго. Пустыми глазами.

- Бери, - сказал он. - Мне уже не нужно.

Лина молчала. Потом повернулась к Кейну.

- Я остаюсь с тобой.

Кейн удивился. Не показал.

- Дело твоё, - сказал. И сунул отцу Лины старую рацию. - Держи. Если выживешь - позовёшь. Но оружие моё.

Отец взял рацию. Не включил. Положил на колени. Лина ушла с Кейном. И больше никогда не видела отца.

Сейчас она сидит в большой машине. Чистая. Собранная. Глаза спокойные. Кудри в хвосте. Белый топ не пачкается - она бережёт его. Единственная красивая вещь, которая у неё есть. В руках молоток. Она умеет им работать. Три года тренировок. Три года жизни в банде. Пятнадцать человек - её семья. Не по крови. По выбору.

Кейн сидит рядом. В чёрной кожанке. Солнечные очки не снимает даже ночью.

- Есть сигнал? - спрашивает он. Голос хриплый. Шрам тянет губу вниз.

Лина крутит ручку. Треск. Шипение.

- Ничего, - говорит. - Только пустыня.

- Будем искать дальше, - Кейн стягивает перчатки. Кивает назад. - Эй, вы там. Проверьте баки. Через час остановка.

Сзади зашевелились люди. Кто-то кашлянул. Кто-то постучал по железу. Лина смотрит в окно. За решётками - грязная земля. Жара. Ни души. Только следы шин. Только пыль. И тишина.