После Рёва

— Вам налить ромашковый чай, Ваше Высочество? — тихо спросила служанка, бережно держа в руках изящный фарфоровый чайник, в котором дымился ароматный травяной отвар.

— Да, — коротко ответил принц.

Он протянул бледную руку и подал девушке чашку. Его движения были плавными, но пугающе механическими.

После внезапного и пугающего пробуждения Итана прошла ровно неделя. Принцу постепенно становилось лучше, физические силы возвращались к нему, но атмосфера в его покоях оставалась гнетущей. Герцог Август практически не отходил от сына, бдительно следя за каждым его вздохом и движением.

— Можешь идти, — негромко скомандовал прислуге герцог, даже не повернув головы в сторону девушки.

Служанка поспешно поклонилась и бесшумно выскользнула из комнаты. Август остался сидеть за столом напротив сына, неторопливо попивая свой чай. Его проницательный взгляд был неотрывно прикован к лицу Итана. Герцог пытался понять, что именно в нем изменилось за эти дни.

Итан стал другим. Он подозрительно много молчал, а его речь, интонации и даже некоторые жесты казались какими-то... чужими. Словно под кожей его сына теперь бился совершенно иной разум.

От этой мысли сердце отца болезненно сжалось.

— Когда я смогу выйти в сад? — внезапно спросил Итан, прерывая затянувшееся молчание.

— Когда тебе станет значительно лучше, — мягко, но твердо ответил отец.

— Я чувствую себя лучше, — Итан перевел взгляд на окно, за которым колыхались зеленые кроны деревьев дворцового парка. — Даже головные боли меня больше не беспокоят.

— Это обманчивое ощущение, Итан. Ты все еще слишком слаб, и выходить на улицу сейчас опасно, — возразил Август. Желая перевести тему, он потянулся к принесенной с собой книге. — Роден приходил к тебе, когда ты был без сознания.

Итан медленно повернул голову к отцу. На его лице не отразилось ни единой эмоции.

— Кто такой Роден? — равнодушно спросил он. В его темных, изменившихся глазах плескалось абсолютное непонимание.

Август растерялся. Он замер, уставившись на сына, и сначала даже не понял сути вопроса. Ему показалось, что он ослышался.

— Твой друг... — тихо, с нарастающей тревогой произнес герцог.

— А... Точно. Роден, — Итан слегка поморщился и прижал пальцы к виску, словно силясь выудить воспоминание из пустоты. — Прости, отец, я... совсем забыл. У меня немного путаются мысли.

Итан отвел взгляд от отца, вновь уставившись в окно. На мгновение в его груди вспыхнуло странное чувство, похожее на холодное раздражение. Оно исчезло так же быстро, как появилось, оставив после себя неприятный, горький осадок.

Герцогу крайне не понравились эти внезапные провалы в памяти. Внутри Августа холодным сквозняком прошелся страх. Сначала сын не узнал его самого и Эсмеральда, когда только открыл глаза. Потом он совершенно холодно смотрел на личную служанку, которая преданно служила ему годами. А теперь он едва вспомнил Родена — своего лучшего друга, с которым они были неразлучны.

Королевский лекарь, конечно, уверял, что временная амнезия и заторможенность — это естественное последствие тяжелейшей лихорадки. Но интуиция герцога упрямо твердила: всё далеко не так просто.

В это же время на другом конце столицы, в роскошных, скрытых от посторонних глаз покоях, Нерей неторопливо перебирал старинные фолианты на полках. Его руки, которые еще недавно были скованы слабостью после долгой дороги, наконец приходили в норму. Нерей чувствовал себя превосходно — сила бурлила в его жилах, требуя выхода.

Образ того загадочного Альфы, которого он встретил в полутемном, прокуренном кабаке, никак не выходил у него из головы.

«Надо же... Чтобы Альфа, подобный мне, так открыто разгуливал по столице, распуская свои феромоны направо и налево... Какая дерзость, — думал Нерей, и на его губах играла опасная, хищная усмешка. — Он явно не из простых людей. Впрочем, как и я сам».

— Что вы ищете, Ваша Светлость? — раздался за спиной скрипучий голос его старого преданного учителя, Дуфама. — Вы не забыли, что вам нужно готовиться к торжественному событию? Ваш отец, если узнает, что вы без его ведома находитесь в столице уже более двух месяцев, пришел бы в настоящую ярость.

— Моему дорогому отцу нечего бояться, — спокойно произнес Нерей. — Он слишком давно живет под маской. Думаю, я унаследовал этот талант.

«И все же наставник прав, — подумал парень, возвращая тяжелую книгу на полку. — Нужно быть предельно осторожным. И с отцом, и в этом проклятом городе».

— Ваша Светлость, вашему отцу также очень не понравилось бы, узнай он, что вы уже лично успели повстречать принца, — старик укоризненно покачал головой. — Да еще и позволили ему почувствовать запах ваших феромонов!

Нерей лишь отмахнулся от нотаций. Его интересовало совсем другое.

— Кстати, как он? — Нерей прислонился к книжному шкафу, скрестив руки на груди.

— Говорят, Король запер его в покоях и никого не подпускает, — негромко заговорил старик. — Из-за этого в Совете сейчас тихо, но все на нервах. Они сильно встревожены. И все настойчивее требуют показать им наследника.

— Они уже что-нибудь предприняли? Ведь Совет знает о происхождении Итана и о его сущности.

— Нет, — тихо ответил Дуфам после короткого молчания. — Давно бы вмешались, если бы не боялись Эсмеральда. Совет прекрасно знает, на что способен Король, если речь зайдет о его сыне. Они опасаются не только потерять власть... Они боятся развязать войну, которую уже не смогут остановить.

— Если Король настолько силен, почему он просто не уничтожит Совет? — искренне удивился молодой человек. — Зачем он позволяет им сотворять такое с его собственным сыном?

— На это есть свои старые договоренности, — уклонился от прямого ответа Дуфам. — Всей сути я не знаю, да и вам это знать сейчас ни к чему.

Старик подошел ближе и заглянул воспитаннику в глаза:

— Прошу вас, Ваша Светлость, будьте аккуратнее. Контролируйте свои феромоны. Не лезьте на рожон. Если в городе есть другие Альфы, которые так просто разгуливают по улицам, и вы смогли почувствовать их... значит, и они без труда почувствуют вас. Как будущий политик, вы обязаны быть мудрее и осторожнее.

— Ты прав, — Нерей вздохнул, и на его лицо набежала тень искренней досады. — Я просто... чертовски расстроен тем, что больше не смогу увидеть принца. Я хотел бы вдохнуть его запах еще хотя бы раз... Говорят, аромат Черной Лилии начисто лишает Альф рассудка. Мне безумно интересно узнать, какой он на самом деле.

— Не стоит, — строго оборвал его Дуфам. — Давным-давно именно это и послужило причиной всех наших бед.